Вор с двумя именами - Илья Соломенный

— Прекрасно, Адар, прекрасно! — Алиса картинно похлопала в ладоши, едва не расплескав вино, — А у вас в княжествах такой обычай есть?

— У нас в княжествах на этот счёт руководствуются единственной причиной, которая в вашем Артануме является второй.

— И что же это?

— Слепота на один глаз снижает боевую эффективность. Правитель — будь он главой клана, князем, сотником, неважно — это первый воин. Он должен лично вести войска в бой и быть примером. Потеря бокового зрения делает его легкой мишенью в бою.

— Варвары… — усмехнулась Алиса, — Но ты сказал, что есть три причины. Какая третья?

Я замер на полушаге и снова споткнулся, пытаясь вспомнить. Проклятые танцы вышибали из головы все мысли! Впрочем, Лани сориентировалась вовремя и повела сама, не нарушая шага.

— Не знаю, госпожа Арикель.

Это было первое, что вбила в нас Алиса: «Не знаешь — говори сразу. За незнание не накажу, за враньё — останетесь без ужина».

Мы жили у сестёр, не покидая дома — так что полностью находились во власти нашей «учительницы» — так что голодовка была весьма убедительным аргументом. Пару раз мы с рыжей пробовались выбраться из комнат ночью, и добыть еды на кухне, но… Каждый раз натыкались на Алису, которая каким-то непостижимым образом об этом узнавала! Мы — опытные воры! — не могли переиграть вечно полупьяную, полусумасшедшую девицу!

Алиса довольно кивнула и отхлебнула вина. Её щёки порозовели.

— Около ста лет назад одним из Мастеров герцогского совета был одноглазый «чешуйчатый». Калахан Крон — он вырезал себе глаз во время ритуала, когда устанавливал себе вместо него огромный камень силы. Камешек оказался с изъяном и свёл Калахана с ума — и он устроил кровавую бойню в попытке захвата власти. С тех пор в народе и знати укоренился слегка… «суеверный» страх перед одноглазыми правителями.

Алиса поднялась, слегка пошатываясь, со своего ложа, и обошла нас. Лани в платье из тёмно-синего бархата, отделанного серебряной нитью, смотрелась… как чужая. Настоящей леди! Я же в своём зелёном камзоле чувствовал себя попугаем, которого нарядили на потеху публике…

— Это знание, может, и не спасёт вам жизнь в прямом смысле, — продолжила Алиса, её речь стала чуть более плавной и развязанной, — Но это ключ к пониманию ублюдков из Элиона. Герцог, совет Мастеров, Гарран и все эти придворные — закостеневшие сволочи. Это может показаться странным — но так оно и есть. Элита Арканума воспевает обычаи, от которых в том же Земном Круге уже давно отказались. И именно этот идиотский обычай лишил старшего сына Гаррана права на титул. Уловили суть?

Мы кивнули, и я наконец-то сделал шаг, не наступив Лани на ногу. Маленькая победа!

Алиса ухмыльнулась, глядя на нас, и выпила остатки вина.

* * *

39 дней до бала.

До вечера было ещё полно времени, а я уже чувствовал, будто нас пропустили через гигантские мельничные жернова!

Алиса, как оказалось, обладала невероятным талантом выбивать из тебя всю волю и самостоятельность за какой-то жалкий час. Она парировала любое моё ворчание или протест Лани одним лишь поднятием брови и фразой, от которой кровь стыла в жилах:

«Ваша жизнь — ваша проблема. Меня на том балу не будет».

По её приказу мы уже сменили с десяток дурацких нарядов, пока она не осталась довольна.

Она конфисковала всё наше привычное оружие — кинжалы, шила, арбалеты, бритвы, лезвия — всё, до последней спрятанной в рукаве заточенной монеты! — и приказала забыть о нём. Вместо этого лани получила очень острую заколку для волос, а мне привезли вычурную саблю, которые было принято использовать в княжествах, и жутко неудобный длинный кинжал с эфесом, украшенным драгоценными камнями.

За завтраком и обедом нам вбили в головы основы «приличного» поведения: локти со стола, тихое пережёвывание, крошечные кусочки, закрытый рот во время еды и целый ферракский арсенал ложек — для бульона, для желе, для какого-то воздушного десерта…

И, разумеется — абсолютный и безоговорочный запрет на отрыжку.

Как будто это было самое страшное преступление в Артануме…

И всё это время Алиса, подогревая себя вином, не говорила, а изливала на нас непрерывный поток информации. Она могла часами, не прерываясь, учить нас, как ходить («не крадись, как вор, но и не топай, как портовый грузчик!»), как сидеть («не разваливайся, будто пьяница!»), куда девать эти проклятые локти!

В основном, конечно, доставалось мне. Мало того, что роль Лани была проще — улыбаться, кивать, восхищаться мощью рода Стальных и выглядеть красиво — так у неё и получалось вести себя как леди гораздо лучше!

А вот я, «заботливый брат», должен был отвечать за всё остальное — в том числе и за бесконечные «серьёзные» разговоры, и пристальное внимание к своей персоне.

— Ладно, теперь павана, — голос Алисы вернул меня в реальность, — Шаг вперёд, легкий поклон. Рука не хватает, а предлагает. Анна, твой поворот — плавно, будто тебя ветерком развернуло. Соедините руки… выше. Идеально. Теперь разъединяйтесь, кружок… Адар, это танец, а не боевое построение! Ты не отбиваешь атаку, а тан-цу-е-шь!

Я скрипел зубами, чувствуя, как капли пота скатываются по спине под проклятым камзолом. Движения Лани были естественными, лёгкими, и на её лице играла та самая, наивно-мечтательная улыбка, от которой, как уверяла Алиса, у аристократов подкашиваются ноги.

Отступив на шаг, я с досадой вынужден был признать: она выглядела… прекрасно. Как настоящая леди! Платье из тёмного бархата подчёркивало её стройность и грудь, а уложенные в замысловатую причёску рыжие волосы открывали изящную шею.

Рядом с ней я чувствовал себя деревянной куклой, которую грубо втиснули в дорогой костюм!

— Сойдёт, — наконец провозгласила Алиса, снова протягивая руку к бокалу, — Ты, Адар, конечно, танцуешь, как раненый тролль, но предполагаю, что искренность твоих усилий может тронуть чьё-то чёрствое сердце. Какой-нибудь скучающей пожилой дамы, которая захочет себе… Всё-всё, молчу! Вечером повторим. До бала ещё есть время, и вы успеешь освоить ещё пару основных танцев. Большего вам и не понадобится.

— Почему? — спросила Лани.

Алиса ухмыльнулась.

— А ты как думаешь, милая принцесса? Вы там задержитесь на месяц? На полгода? Двор Гаррана — не постоялый двор. Вы пробудете в его цитадели совсем немного. Двухдневный бал, может, парочка ужинов, если сочтёт нужным вас обласкать до главного события, ещё пара-тройка