Вор с двумя именами - Илья Соломенный

Мы не просто играли роль. Мы ступали по дороге, вымощенной костями, и наша легенда пахла не морем и доблестью, а дымом похоронного костра…

Карета, не сбавляя хода, покатила к монументальным аркам Внутренней стены, отделявшей Новый Порт от истинного сердца Арканума — места, куда такие как мы с Лани никогда бы не попали.

Солнце, отражаясь от позолоченных решёток и полированного мрамора, било в глаза, заставляя щуриться. Воздух здесь стал ещё гуще, наполненный ароматом редких цветов.

У ворот, перед ажурной, но наверняка несокрушимой решёткой из закалённой стали, нас остановил отряд стражников. Но это была не обычная городская стража — частенько потрёпанная и пьяная.

Эти воины в латах из отполированного до зеркального блеска серебра с синей эмалью, с безупречной выправкой и холодными, оценивающими взглядами, были больше похожи на статуи. Их плащи были из тончайшей шерсти, а каждый жест отточен и лишён суеты.

Один из них, с нашивкой капитана на плече, сделал шаг вперёд. Его рука лежала на эфесе меча, но выражение лица было вежливо-отстранённым.

— Ваши документы, господин? — спросил он, когда я выглянул из окна кареты. Его голос был ровным, без подобострастия, но и без вызова.

Сердце на мгновение ёкнуло, напоминая о том, кто я на самом деле, но я подавил этот страх.

Я — Адар Войцех, наследный княжич Нормайна! Я обучался и жил в суровом краю, пережил нападение пиратов — и вид стражника не должен заставлять меня нервничать!

Медленно, с подчёркнутым достоинством, которое вбивала в нас Алиса, я откинулся на спинку сиденья и жестом, полным небрежной уверенности, протянул капитану через окно сложенный лист плотного пергамента с нашитыми шёлковыми лентами и оттиском сапфировой печати.

Я не сказал ни слова, лишь слегка приподнял подбородок, позволив своему взгляду стать томным и немного усталым — взглядом человека, который прошёл через бой и смерть, и теперь требует законного отдыха.

Стражник взял документ, его глаза пробежали по тексту. Я видел, как его взгляд задержался на печати, на гербе — скрещённые ключ и волк. Он кивнул, затем его глаза скользнули по мне, по Лани, по нашему экипажу. Ни тени сомнения.

Легенда, оплаченная кровью, сработала безупречно.

— Вас ждут в «Золотом Саду», княжич Войцех, — он вернул документ с коротким кивком, уже скорее напоминавшим лёгкий поклон, — Добро пожаловать в Элион. Приятного пребывания.

Он отдал приказ, и массивные ворота, без единого скрипа, поплыли в стороны, открывая путь в рай, которого для Краба и Лани не существовало.

Когда карета вкатилась внутрь, у меня отлегло от сердца. Но это была не радость, а холодная, тяжёлая уверенность в том, что мы сделали первый шаг по канату, натянутому над бездной…

— Боги, — тихо, на том же языке княжеств, выдохнула Лани, глядя в окно. Её лицо было бесстрастной маской аристократки, но в глазах плескался неподдельный шок, — Это… невозможно!

Даже воздух здесь был иным! В нём не было знакомой густой смеси солёного ветра, гниющих водорослей и человеческих испражнений. Здесь пахло цветущими каштанами, высаженными вдоль широких проспектов, дорогими духами прохожих и едва уловимым ароматом озона — следом магических барьеров, незримо витавших в воздухе.

Я тоже посмотрел в окно.

Улицы здесь были не просто мощёными — они были выложены мозаикой из белого мрамора и лазурита! Фонтаны являлись не просто источниками воды, а были настоящими произведениями искусства, извергая в небо переливающиеся на солнце струи, а в их бассейнах плавали диковинные рыбы цвета расплавленного золота!

Дома из светлого песчаника, с колоннадами, резными балконами и витражами, в которых играл свет…

— Напоминает иллюстрации из тех книг, что мы листали в детстве, — сказал я, сохраняя тон лёгкой, почти скучающей беседы. Внутри же всё сжималось. Это был не просто другой район. Это была другой мир! — Только там не было такого запаха.

— Запаха? — брови Лани, идеально выщипанные, чуть поползли вверх.

— Власти, — уточнил я, глядя на группу аристократов, которые неспешно прогуливались по противоположной стороне улицы. Их одежды стоили больше, чем весь груз в трюме среднего торгового судна. Их смех был лёгким и беспечным, а в глазах не было и тени той вечной настороженности, что была у обитателей Вороньего гнезда или Старого порта — не говоря уже о Трущобах…. — Здесь пахнет абсолютной, непоколебимой властью. И деньгами. Что, по сути, одно и то же.

— Они даже не смотрят по сторонам, — заметила Лани. Её голос был ровным, но я уловил в нём профессиональную оценку, — Нет нужды быть осторожным, будто здесь не может случиться ничего плохого.

— Потому что и правда не может, — я усмехнулся, — Вернее, плохое случается только с теми, кому ОНИ позволят. Мы с тобой сейчас… в самом центре игры. И нам нужно играть лучше, чем все.

Карета свернула на аллею, усаженную цветущими вишнями, и я увидел вывеску — стилизованное солнце, выложенное сусальным золотом.

«Золотой Сад», наш новый дом.

Логово, которое мы должны были занять, чтобы подготовиться к главной охоте нашей жизни… Сейчас мы выйдем — и обратного пути уже не будет…

Карета плавно остановилась, и наступила та особая, звенящая тишина, что бывает лишь в самых дорогих местах, где даже звук считается досадной помехой.

Прежде чем я успел толкнуть дверцу, её распахнул слуга в ливрее из серебряной парчи, с лицом, выражающим подобострастие, граничащим с раболепием…

Мы с Лани ступили на землю — вернее, на идеально отполированные плиты розового мрамора. Воздух «Золотого Сада» обрушился на нас густой, почти осязаемой волной.

О-о-о, это был не просто запах — это был сложный, многослойный букет: томный, сладковатый аромат ночных лилий и плюмерий, смешанный с терпкой нотой сандалового дерева, лёгким дымком благовоний и едва уловимым, но стойким шлейфом дорогих духов.

Перед нами расстилалась широкая площадка, а напротив виднелся главный вход. По обе стороны от нас били фонтаны — не просто струи воды, а настоящие водяные скульптуры! В одном из них тритоны из молочного халцедона дули в раковины, извергая переливающиеся радужные потоки. В другом — стая дельфинов из сапфирового стекла, казалось, на мгновение застыла в прыжке, и из их пастей тонкими серебряными нитями стекала вода, мелодично звеня о чаши из перламутра.

Вода струилась и по самому фасаду здания, стекая по искусно вырезанным в мраморе желобам, покрытым позолотой, создавая постоянный, умиротворяющий шепот.

«Золотой Сад» был трёхэтажным дворцом, больше похожим на