Вор с двумя именами - Илья Соломенный

— А что «глаза»?

— Пустые! Как у старого волка, который уже сыт по горло и драться не хочет! Но если уж приперли — будет рвать глотку!

— Ему всего восемнадцать, насколько я помню?

— В том-то и дело!

— Хм… И что же дуэль?..

— Поначалу — всё как обычно. Церемонии, секунданты, выбор оружия… Всё это томление, вы знаете…

— Откуда? — хохотнул Илидиор, — Моя последняя дуэль была… Сорок? Нет, пожалуй, сорок пять лет назад. Когда герцог ещё разрешал вскрывать проигравшему глотку… А на нелепые танцы нынешней молодёжи мне смотреть неинтересно, увы.

— Потому вы туда и не поехали?

— Именно так.

— А зря, друг мой, зря! — Орвин сделал очередную затяжку, — Когда прозвучал сигнал, наш «индюк» рванул вперёд — с приличной, должен заметить, скоростью и техникой! А из его ладони вырвался поток пламени — обычный, как мне потом сказали, для мальчишки финт — ослепить, напугать. Но князёк… Он даже не дрогнул, не отпрыгнул. Просто сделал шаг вперёд, под удар!

— Надо же…

— Грязный, рискованный манёвр! Он просто проскользнул под рапирой де Мадрана, и ударил своей, плашмя — обозначая удар в спину! А затем развернулся, и поклонился зрителям!

— Такому не учат в фехтовальных залах и учебниках.

— О да! Впрочем, чему тут удивляться? Насколько я знаю, в этих диких княжествах ребёнок учится владеть клинком едва ли не раньше, чем крепко встаёт на ноги…

— А дальше?

— Дальше де Мадран взбеленился, и снова бросился в атаку. А этот княжич… Он двигался не так, как принято у нас. Это выглядело… Грубо, ломано, неожиданно… Он уходил от всех ударов «индюка», дважды выбил рапиру из его рук, но не стал наносить ран — лишь предлагал закончить дуэль.

— Надо полагать, сынок де Мадрана от этого ярился ещё больше?

— Так и есть! И это вывело его из себя настолько, что он ринулся в столь стремительную и яростную атаку, что…

Илидиор слегка наклонился вперёд, проявляя чуть большую заинтересованность.

— Говорят, он парировал последний удар Викторио удар не своим клинком, это правда?

Мастер Строитель усмехнулся.

— Ваши птички, как всегда, весьма точны. Да, княжич Войцех не парировал удар де Мадрана. Он его сломал.

— Фигурально?

— Буквально. Рапира де Мадрана замерла в пальце от шеи княжича. Просто остановилась в воздухе, будто упёрлась в невидимую стену! А потом… Потом я услышал этот звук — тихий металлический хруст. И клинок Викторио — крепчайший, позволю себе заметить, клинок работы «ваших» мастеров'! — просто переломился пополам!

В салоне повисла тишина, нарушаемая лишь тихим перезвоном фонтана в саду.

— Магия Тверди, — тихо произнёс эльф, — Управление металлом?

— Точно.

— Редкий дар. И опасный.

— Опасный? — Орвин отхлебнул вина, — Ещё бы! Наш «чешуйчатый» павлин пытался швырнуть в княжича огненный шар, но тот просто оказался за спиной Викторио, вывернул его руку и одним движением, грубым, без изящества, приставил обломок его клинка к его же горлу! На часы я не смотрел, но насколько помню, вся дуэль заняла меньше двух минут. Никаких финтов, никакой фехтовальной школы. Это могло бы быть чистое убийство — которое не состоялось только потому, что этот варвар с Севера проявил милосердие.

Илидиор откинулся на спинку стула, его взгляд стал отстранённым и задумчивым.

— Полудикий воин из суровых земель. Чего ещё ожидать от тех краёв? У них там и по сей день споры чаще решают ударами топора, а не пергаментом и чернилами. Но столь грубая сила и хитрость, помноженные на столь редкий дар… Это интересно. Весьма интересно.

— Воистину так. Гарран не ошибся в выборе гостя — он ведь обожает коллекционировать диковинки. А тут тот же дар, что и у него самого… Уверен, слухи об этой дуэли уже долетели до его «Наковальни»…

— А что сам де Мадран? — спросил Илидиор, — Его сын был публично опозорен.

— О, не сомневайтесь, — на Мастера Строителя заиграла тонкая, холодная улыбка, — Он этого так не оставит. Кошелёк Мастера Торговли тяжёл, а память — длинна.

— Месть?

— Если она случится, думаю, будет тихой и изящной. Как и подобает в Элионе. Громкие скандалы и уличные драки — удел черни из Вороньего гнезда. Вы и сами знаете, что у нас предпочитают резать глотки шёпотом и бархатом. Но до бала Гаррана, полагаю, княжичу нечего опасаться — де Мадран не пойдёт против его гостя, он же не дурак. Но после… После, думаю, начнётся по-настоящему интересное представление.

Илидиор задумчиво покрутил бокал, наблюдая, как играет в нём вино.

— Ну, а сестрица этого княжича? — в его голосе прозвучал откровенный интересн, граничащий с похотью, — Анна, кажется?

— Хм-м… Орвилл ухмыльнулся, — На вид, холодная, как лёд — но знаешь… Вид у неё такой, что кровь в жилах сразу заиграла.

Илидиор понимающе усмехнулся. Орвин облизнул губы, будто представляя вкус девушки, и продолжил:

— Девчонка хороша, очень хороша, друг мой… Скажу откровенно — возвращаться к жене мне в ту ночь было не так уж и приятно, как обычно.

— Даже так?

— Да что уж тут скрывать, в постели я представлял рыжую княжну. Волосы… хочется распустить их и посмотреть, как они падают на её грудь. А глаза… смотрят так, будто она знает о тебе всё! А фигура… — Мастер Строитель замолчал, чтобы сделать глоток вина, — Эта фигура не для скромных платьев, друг мой. Бархат на ней тянется так туго, что виден каждый изгиб: и грудь высокая, и талия узкая, а какие у неё бёдра, ммм… Смотрел на неё — и представлял голой!

Илидиор хмыкнул.

— Какие она в тебе эмоции вызвала, хм… А говоришь, холодная на вид? Сомневаюсь.

— В том-то и дело, — Орвин хрипло рассмеялся, — Чувствую, она любит, когда её завоёвывают. Прижать бы её к стене… Услышать, как задышит… Ощущать, как эти бёдра… — Он многозначительно замолчал, сделав глоток вина, — … сами идут навстречу! А потом ощущать, как эти длинные ноги обвиваются вокруг твоей спины, а твои пальцы запутываются в этих рыжих волосах. Думаешь, она кричит или стонет, когда её берут?

— Если она такая, какой ты её описываешь — от неё, друг мой, можно ожидать чего угодно. Наверняка она