Вор с двумя именами - Илья Соломенный

порадовать вас, мой друг. Позвольте представить моего гостя, вельможу из самого сердца Земного Круга — господин Кассиан. Путешественник, искатель тайных знаний и неутомимый исследователь забытых уголков нашего мира!

Кассиан склонил голову в почтительном, но не рабском поклоне. Его улыбка была обаятельной, а глаза — пронзительно-ясными, будто видевшими нечто, недоступное простым смертным.

— Господин Илидиор, — его голос был глубоким и бархатистым, — Для меня честь быть представленным вам. Даже в сияющей Рубиновой гавани наслышаны о ваших предприятиях.

— Польщён.

— Надеюсь вы простите мою лесть, но Мастер Орвин столь лестно отзывался о вашей проницательности, что я не мог упустить шанс представиться.

Эльф рассмеялся назатейливой шутке, изучая незнакомца с холодноватым любопытством.

— Земной круг, значит? Далековато вы забрались, господин Кассиан. Надеюсь, Артанум не разочаровал ваши ожидания?

— Напротив, — Кассиан непринуждённо занял предложенное ему кресло, поблагодарив кивком подошедшего слугу, который тут же наполнил новый бокал, — Ваш город, это… Весьма поэтичное место.

— В самом деле?

— Артанум напоминает мне слоёный пирог — из истории, власти и… страстей. Каждый слой таит свои вкусы. И свои секреты.

Эльф снова рассмеялся. Завязалась непринуждённая беседа. Кассиан оказался блестящим собеседником — он с лёгкостью поддерживал разговор о новых морских путях, колебаниях цен на пряности и даже о последних сплетнях при герцогском дворе.

Но чувствовалось, что всё это — лишь привычная маска, скрывающая нечто большее. Он говорил об Элионе так, как будто разглядывал диковинное насекомое под лупой — с научным интересом, но без тени благоговения.

И вот, спустя несколько минут, Орвин, вновь поймав на себе взгляд Илидиора, снова заговорил, на этот раз с притворной, наигранной усталостью, за которой сквозил намёк.

— Всё это, конечно, прекрасно, господин Кассиан, — Мастер Строитель взмахнул рукой, будто отмахиваясь от всего сказанного, — Торговля, политика, эти бесконечные балы… Порой кажется, что в Элионе и развлечься-то нечем, кроме как наблюдать за танцами павлинов в позолоченных клетках. Но вы же вчера намекали на нечто… иное? На те самые увлечения, что будоражат кровь, а не усыпляют разум. Те, о которых в наших салонах предпочитают не говорить.

Лорд Илидиор, до этого хранивший вежливую поднял брови в знак удивления — явно не рассчитывал услышать ничего подобного! — и медленно перевёл взгляд на гостя. Его эльфийские зрачки сузились, превратившись в две тонкие, заинтересованные щелочки.

Кассиан задержал взгляд на Мастере Строителе, затем плавно перевёл его на Илидиора.

Уголки его губ дрогнули, и по лицу, сметая маску светского собеседника, поползла медленная, знающая, откровенно хищная ухмылка.

Глава 11

Старые и новые знакомые

16 дней до бала.

Поместье Мордов сверкало в лучах заходящего солнца, словно вырезанное из цельного самоцвета. Белоснежные стены, увитые плющом, отражались в зеркальной глади искусственного озера, по которому скользили лебеди с позолоченными кольцами на шеях. Над газоном, превращенным в арену для турнира, натянули шелковый тент цвета спелой сливы, отбрасывающий бархатистую тень на трибуны, обитые парчой.

Да уж… До того, как попасть в Элион, я и понятия не имел — НАСКОЛЬКО он огромный! Как треть Вороньего гнезда, пожалуй — только гораздо, ГОРАЗДО богаче…

Думая об этом, я стоял у мраморной балюстрады, отделявшей зрителей от импровизированной арены, и наблюдал за схваткой, которая больше напоминала танец стихий, нежели фехтовальный поединок.

Два «чешуйчатых» в доспехах из полированного мифрила с инкрустацией драгоценными камнями двигались с неестественной, почти пугающей грацией.

Это был не просто бой — это было зрелище.

Рапиры дуэлянтов (скорее символы статуса, чем настоящее оружие) служили лишь фокусом, направляющим мощь колдунов. Один из дуэлянтов, высокий эльф с лицом холодным и прекрасным, как ледяная скульптура, с каждым взмахом клинка оставлял в воздухе сверкающую паутину инея. Лезвие его шпаги свистело, выписывая сложные пируэты, и на пути следования мгновенно нарастали причудливые ледяные кристаллы, которые с треском разлетались от встречных ударов.

Его противник, коренастый человек с густыми рыжими бакенбардами, парировал не только сталью, но и внезапно возникающем пламенем. Огонь рождался прямо из эфеса его рапиры, короткими, яростными вспышками, плавя ледяные шипы и заставляя воздух над ареной дрожать от жара.

Жар и запах опаленных волос щекотал ноздри. Зрителей было более сотни, и они замирали, когда сфера пламени размером с кулак пролетала в ладонях от лица эльфа, и вздыхали с облегчением, когда тот уворачивался, оставляя за собой лишь облачко ледяной пыли. Это было смертельно опасно и невероятно красиво — идеальное развлечение для пресыщенной элиты…

Анна, сидевшая под резным зонтиком в окружении дочерей Мастера Монет, казалась самой жизнерадостной из всех зрителей. Её смех, легкий и искренний, заставлял окружающих молодых аристократов наперебой стараться вызвать его снова.

Она ловила на себе восхищенные взгляды, грациозно поправляла складки своего платья из струящегося хаки — дорогой ткани, затканной серебряными нитями, имитирующими иней.

Я усмехнулся. Моя «сестрица» отлично вписалась в эту «компанию», несмотря на мандраж и опасность — будто выросла тут!

А вот моё положение было иным…

Ко мне не подходили с открытой враждебностью — напротив, многие ловили мой взгляд и отвечали вежливым, но сдержанным кивком. Однако между мной и этой праздной, сияющей толпой висела незримая завеса.

После дуэли с Викторио де Мадраном ко мне относились как к непредсказуемой стихии — возможно, полезной, возможно, опасной, но в любом случае — чужеродной.

Я был диковинным экспонатом в их коллекции: «опасный северный княжич с любопытной силой» — кажется, так меня охарактеризовала одна из дам?

Эта репутация была моим щитом и моей клеткой одновременно.

Пока моя «сестра» блистала, отрабатывая каждую улыбку и каждый жест, как учила Алиса, я использовал вынужденное одиночество для планирования будущей операции.

Мысли, отточенные и холодные, бежали по накатанной колее. Наш многослойный и хрупкий план пока работал безупречно. Сёстры Арикель в это самое время занимались подготовкой следующего этапа, а Лаверий в нашем подземном логове доводил до ума свои хитроумные аппараты, попутно ворча на мою «олифантовую» забывчивость.

К сожалению, один винтик этого механизма требовал личной проверки.

Через пару дней мне нужно было ненадолго, но тайно вырваться из этой позолоченной тюрьмы. Исчезновение княжича Адара Войцеха, даже на несколько часов, не осталось бы незамеченным. Мне был нужен безупречный предлог, который позволил бы оторваться от возможных «хвостов» — будь то агенты оскорбленного де Мадрана или соглядатаи самого Гаррана, чей интерес ко мне после демонстрации магии Тверди был неизбежен.

Мне было нужно раствориться в знакомых, тёмных и вонючих переулках Артанума, чтобы проверить,