Вор с двумя именами - Илья Соломенный

— Этот трюк, — Лилиан попыталась сохранить непринуждённость этой фразой, но я видел, что ей хочется улыбнуться, — Для ярмарочных фокусников. Неужели, княжич, вы думаете, что я не видела подобного?

— Даже не сомневаюсь в этом, — согласился я, — Но разве ярмарка — не место, где рождается самая настоящая радость? Впрочем, вы правы. Найти сокрытое — это лишь банальность. Главное — придать этой банальности новую форму.

Я переложил монету на ладонь, сконцентрировался, отпустив сознание в холодную, знакомую тяжесть металла. Камень Силы под ключицей дрогнул, посылая короткий, жгучий импульс. Серебро на моей ладони затрепетало, его края поплыли, растеклись, а затем стали собираться вновь, образуя изящные, тонкие лепестки, стебель…

Через несколько секунд на моей ладони лежала не монета, а идеальная, миниатюрная брошь в виде цветка.

Я видел, как глаза Лилиан расширились.

— Стальная лилия… — тихо произнёс я, — Чтобы история о сегодняшней встрече была не о формальностях, а о чём-то более тёплом.

Я протянул ей брошь. Пожилая дама из свиты Лилиан смотрела на меня с явным неодобрением, и дочь Гаррана колебалась, глядя то на изысканное украшение, то на меня. Наконец, её пальцы дрогнули, и она медленно взяла подарок.

— Это… весьма необычно, княжич Войцех, — сказала она. Её голос был сдержан по-прежнему, но в нём уже не было прежней ледяной отстранённости, — Искусная работа. Спасибо, я приму ваш дар.

Она не надела брошь, а просто зажала её в ладони. Я улыбнулся, кивнул, и снова повернулся к арене.

Это была не победа, но и не поражение. Мост в крепость не был опущен, но в стене появилась брешь. Этого пока было достаточно…

Однако уже через несколько ударов сердца тонкое, приятное напряжение, возникшее между нами, было внезапно разрезано чётким, холодным голосом, прозвучавшим у меня за спиной.

— Лили, а я тебя ищу! Морды ждут нас.

Я медленно повернулся, чтобы встретить взгляд молодого человека, чьё появление было столь же внезапным, сколь и бесцеремонным.

Лоренц Стальной, младший сын Гаррана и его наследник… На портретах он выглядел впечатляюще, но в жизни его красота была отточена, холодна и лишена тепла. Идеальные черты лица, длинные тёмные волосы, уложенные с небрежной элегантностью, и пронзительные серые глаза, которые сейчас оценивали меня с ног до головы с таким нескрываемым пренебрежением, что по спине пробежали мурашки. В его взгляде я прочитал всё разом: и высокомерие, и раздражение, и любопытство к «дикарю», осмелившемуся заговорить с его сестрой.

— Лоренц, — голос Лилиан снова стал ровным и бесстрастным, словно она надела маску, — Я готова. Но прежде позволь познакомить тебя с княжичем Адаром Войцехом, из Нормайна. Княжич, это мой брат, Лоренц.

Я склонил голову ровно настолько, насколько этого требовала вежливость, но не более.

— Честь познакомиться с вами, — произнёс я нейтрально.

Лоренц не ответил на поклон. Вместо этого его взгляд скользнул по моему скромному, по меркам Элиона, камзолу, задержался на эфесе сабли и наконец уставился на серебряную лилию, которую Лилиан всё ещё сжимала в руке.

— Войцех… — протянул он, будто пробуя слово на вкус и находя его неприятным, — Слышал, слышал… Про пиратов. Неудачно вышло. Жаль, что у вашего отца не хватило сил обеспечить достойный эскорт для своих наследников.

Это был удар ниже пояса, прикрытый фальшивым сочувствием, но моё лицо осталось невозмутимым каменной маской Адара.

— На Севере мы предпочитаем полагаться на крепость своей стали и твёрдость руки, а не на количество кораблей в эскорте и число солдат, — парировал я, глядя Лоренцу прямо в глаза, — Пираты этого не оценили. Но, как видите, наша сталь оказалась прочнее.

Лоренц усмехнулся, но в его глазах не было веселья.

— Прочнее? Интересный выбор слова. Говорят, ваш корабль всё же пошёл ко дну. Вряд ли это можно назвать «прочностью» — он бросил взгляд на сестру, — Лили, тебя не утомляет эта беседа? Порой простонародные забавы бывают столь… навязчивы.

Я видел, как пальцы Лилиан сжали брошь чуть сильнее, но она промолчала.

— Напротив, — я позволил себе лёгкую, почти незаметную улыбку, — Леди Лилиан только что оказала мне честь, приняв скромный дар. Безусловно, я продемонстрировал безделицу, обычный фокус с монетой. В Нормайне мы считаем, что умение удивлять и дарить радость — признак утончённости духа, а не простонародья. Возможно, в Элионе иные стандарты.

Пока длилась наша словесная перепалка с Лоренцем, я краем глаза внимательно наблюдал за Лилиан. Её лицо оставалось спокойным, но в глубине тех самых янтарных глаз плескалось живое, неподдельное удивление.

Она смотрела на меня как на нечто, решительно не вписывающееся в её картину мира. Её брат, наследник дома Стальных, чьё слово могло сокрушить карьеры и судьбы, обрушивал на меня весь свой вес, всю свою отточенную язвительность.

А я… я не отступал. Не лебезил. Не оправдывался.

Я стоял с той же холодной, почти ленивой уверенностью, с какой встречал бы порыв ветра с северных ледников. И это явно заинтриговало Лилиан. В уголке её губ дрогнула та самая, едва уловимая искорка интереса, которую я заметил, когда показывал ей фокус.

«Она не привыкла, чтобы кто-то не боялся её брата» — пронеслось у меня в голове. Это было даже лучше, чем благодарность за подарок.

Что ж… Вовремя объявился наследник Гаррана…

Лоренц же, в свою очередь, нахмурился. Он явно ожидал либо робости, либо вспышки гнева, но не этого спокойного, вежливого отпора, который ставил под сомнение его собственные манеры.

— Стандарты… да, — он произнёс это слово едва ли не с придыханием, — Здесь, в Элионе, мы ценим прежде всего происхождение и… соответствие. Но, полагаю, вам, княжич, ещё предстоит многое узнать о наших обычаях.

Это была уже откровенная угроза, намёк на моё место…

— Всякому гостю полезно учиться, — кивнул я, словно не заметив скрытого смысла, — Как, впрочем, и хозяину. Знаете, в Нормайне есть поговорка: «Даже волчий вожак прислушивается к шороху в чаще, ибо самый мелкий зверёк может указать путь к воде».

— Что?.. — нахмурился сын Гаррана, но я лишь улыбнулся.

— Не буду задерживать вас, и благодарю за урок, Лоренц. Надеюсь, на балу у вашего отца у нас будет возможность продолжить эту… познавательную беседу.

Я вновь повернулся к Лилиан и склонился в изящном, прощальном поклоне.

— Леди Стальная, было