Вор с двумя именами - Илья Соломенный

Он уже собирался развернуться, как вдруг по рядам зрителей, следящих за очередной схваткой, словно порыв внезапного ветра, пробежал сдержанный, но нарастающий шёпот. Все головы, как по команде, повернулись к главному входу в сад.

И я увидел её.

В поместье Мордов, в сопровождении небольшой, но невероятно роскошной свиты, входила дочь Гаррана Стального, Лилиан. И всё, что я слышал о её красоте, оказалось жалким, блёклым лепетом перед реальностью.

Она была высока и стройна — с меня ростом — движения её были полны той естественной грации, которой тщётно пытались подражать все аристократки Элиона. Её волосы, цвета воронова крыла, были убраны в сложную, но воздушную причёску, сквозь которую проглядывали тонкие, изящные линии шеи.

Лицо… её лицо было творением гениального скульптора. Высокие скулы, прямой нос, и губы, будто выточенные из алого коралла. Но главным были глаза — огромные, миндалевидные, цвета тёплого янтаря, в которых, казалось, плавилось само солнце. Они излучали не холодное высокомерие, а спокойную, бездонную уверенность в себе, силу, которой не нужно было ничего доказывать.

На Лилиан было платье глубокого сапфирового оттенка, простое по крою, но сшитое из такой дорогой ткани, что она переливалась и играла светом при каждом её шаге. Единственным украшением служила тонкая мифриловая цепочка с одним-единственным крупным сапфиром, точно повторявшим цвет её наряда. Девушка не улыбалась, её лицо было спокойным, но это спокойствие манило и гипнотизировало сильнее любой улыбки.

Я стоял, заворожённый, забыв на мгновение и о капитане, и о Зубоскале, и о своём плане.

Капитан Дерракан, забыв о своём уходе, тоже застыл рядом ещё на несколько секунд, также молча наблюдая за Лилиан. Потом он хлопнул меня по плечу.

— Ну что ж… Удачи вам, княжич, — он усмехнулся, — Она вам понадобится.

— Почему?

— Потому что вы только что пропустили удар рапирой.

Глава 12

Стальная лилия

Внутри меня что-то ёкнуло — короткий, горячий позыв, заставивший кровь прилить к лицу. Это было странное чувство — смесь восхищения и чего-то острого, животного…

Настолько непривычно и… Приятно!

Но я погасил это ощущение, как много раз гасил фитиль дымовой гранаты.

«Соберись, Адар! Она — не девушка, а просто дверь в поместье Гаррана!».

Мой внутренний голос, грубый и насмешливый, прозвучал чётко, возвращая меня к действительности. Важно помнить, что всё это — причёска, платье, взгляд — лишь часть декораций. Мне нужно было попасть в цитадель Стального до бала, изучить защиту без толп гостей, найти слепые зоны.

А Лилиан была самым прямым, хоть и самым рискованным, путём внутрь…

Я сделал глубокий вдох, вбирая аромат дорогих духов, цветущих каштанов и едва уловимого озонового шлейфа магии. Затем, оттолкнувшись от прохладного мрамора балюстрады, направился к ней.

Мои шаги были уверенными, походка — той, которой меня учила Алиса: не спеша, с достоинством, но без надменности. Я видел, как свита Лилиан — двое стражников в мифриловых кирасах с гербом Стального и пожилая дама в строгом платье — насторожилась, но Лилиан лишь повернула голову, и её янтарные глаза мягко сфокусировались на мне. В них не было ни удивления, ни раздражения, лишь спокойное, изучающее любопытство.

Остановившись на почтительном расстоянии, я склонил голову в отточенном на уроках поклоне — не слишком низко, но и не слишком поверхностно. Звук моего голоса прозвучал чуть глубже и ровнее, чем обычно, когда я нарушил тишину.

— Приношу извинения за вторжение, леди Стальная, — начал я, следя за её реакцией. Ни одна мышца на лице девушки не дрогнула, — Позвольте представиться. Адар Войцех, из Нормайна.

Я сделал небольшую паузу, давая ей осознать моё имя и титул.

Легенда, оплаченная кровью, должна была работать…

— Воля случая и честь приглашения дома Мордов даровали мне возможность лицезреть вас, — продолжал я, вкладывая в голос лёгкую, почтительную нотку. Алиса гордилась бы мной… — И я, будучи чужеземцем в вашем великолепном городе, не смог устоять перед желанием засвидетельствовать своё почтение. На Севере мы ценим прямоту, и потому я подошёл, даже рискуя показаться навязчивым.

Лилиан медленно кивнула, и в уголках её губ заплясали крошечные, едва заметные ямочки.

— Прямота — качество редкое и, подчас, освежающее в наших садах, княжич Войцех, — её голос был низким, мелодичным, словно перезвон хрустальных колокольчиков, — Мой отец отзывался о ваших землях с большим уважением. Говорил, что нормайнцы — люди слова и дела.

Сердце ёкнуло снова — но на этот раз от адреналина, а не от глупого увлечения.

«Гарран упоминал Нормайн. Интересно, с какой стороны?»

— Князь Даксан будет польщён, услышав это, — ответил я, мысленно благодаря Алису за то, что она вбила в меня знания о Нормайне, — Надеюсь, мне представится возможность лично поблагодарить мастера Гаррана за столь лестную оценку.

— Полагаю, на балу вы с ним встретитесь, — ответила Лилиан, — Но до этого момента мой отец весьма занят…

Её ответ повис в воздухе легкой, но непреодолимой стеной.

Вежливая улыбка Лилиан оставалась на месте, но её янтарные глаза снова стали отстранёнными, словно смотрели сквозь меня на какой-то далёкий, печальный горизонт.

Проклятье! Я слишком спешу… Кажется, мой намёк был весьма неуклюж… Нужно срочно исправлять ситуацию!

Ещё одна стандартная фраза, и наша беседа канет в бездну — я превращусь в очередного аристократа, пытающегося добиться внимания её отца. Нужно было придумать что-то иное.

Что-то, что выбьет её из этой привычной колеи…

— Вы знаете, — начал я, глядя на продолжающиеся схватки, — В детстве, в библиотеке нашего замка, я наткнулся на один древний фолиант. В нём говорилось, что самые удивительные вещи часто прячутся не в сундуках с сокровищами, а на самом виду. Просто мы разучились их замечать.

Я перевёл взгляд на Лилиан. В её глазах, на мгновение, мелькнуло недоумение, смешанное с лёгким, вежливым интересом.

— Например?

— Например, — я мягко улыбнулся, — вы никогда не задумывались, сколько забытых историй может хранить простая монета? Она проходит через сотни рук, слышит обрывки разговоров, становится свидетелем драм… Порой кажется, что монеты сами выбирают, где им появиться.

Я медленно, чтобы не заставлять нервничать свиту Лилиан, поднял руку. Мои пальцы негромко щёлкнули в воздухе, на небольшом расстоянии от её уха, а когда я разжал их, между указательным и большим пальцем лежала старая серебряная монета.

— Вот, к примеру, эта. Похоже, она решила, что её история должна быть связана с вами.

Глаза