Вор с двумя именами - Илья Соломенный

— Хах, это определённо нравится и мне!

— Мечтать не вредно, — Илидиор тоже хохотнул, — Полагаю, братец её зорко опекает?

— Тем слаще была бы победа, — Орвин отставил бокал, — Интересно, будет ли она так же высокомерна, когда её бархат окажется на полу?

— Красота — товар ходовой, — прагматично заметил Илидиор, — Особенно здесь, в Элионе. Уверен, полдюжины молодых павлинов из самых влиятельных домов уже строят планы, как заполучить эту диковинную северную розу. И вопрос ведь не только в её прелестях, я прав? Зачем, скажите на милость, старый Даксан Войцех прислал сюда свою дочь?

Мастер Строитель медленно кивнул — его взгляд стал острым, как у совы, высматривающей добычу в сумерках.

— Вы коснулись сути. Всем известно, что бал у Стального — это не просто танцы и яства, но и аукцион. Связей, договорённостей, брачных союзов. Привезти сюда юную, невинную дочь с экзотичной внешностью и… диковатым, но сильным братом-наследником… Это явно не случайность, Илидиор.

— Думаете, это расчёт?

— Даже не сомневаюсь. Вероятно, князь Войцех ищет сильного союзника в Артануме — и если так, то наверняка готов предложить за него своё самое ценное сокровище.

— Полагает, он метит в самого Гаррана? В одного из его сыновей?

— Кто знает? — Орвин мягко покачал головой, — Зная нравы этих дикарей, могу с уверенностью сказать: старшему сыну Гаррана не на что рассчитывать из-за его… Кхм… Увечья. Насчёт младшего… Неизвестно. Но пристроить дочь в одно из семей ближайшего круга Мастера Войны — скажем, к сыну Мастера Монет или тому же де Мадрану, чтобы загладить конфликт… Это весьма вероятно. Либо же…

— Что?

Орвин замолчал, и в его глазах мелькнула искорка азарта.

— Либо же эта сочная красотка — лишь приманка. Красивая упаковка для чего-то более важного. Бал всё покажет.

Илидиор вздохнул.

— Говоря о бале… Весь город сходит с ума. Улицы забиты каретами с гербами, портные и ювелиры не справляются с заказами, а цена на редкие духи выросла втрое. Я и сам, признаться, работаю на износ, так что слегка упустил последние новости. Ты уже знаешь, какие-то интересные события перед главным действом планируются? Все эти бесконечные приёмы и салонные игры изрядно наскучили и…

Орвин откинулся на спинку стула, складывая пальцы домиком.

— Полагаю, ничего, что могло бы вас заинтересовать. Завтра — вечер поэзии у леди де Лансер. Послезавтра — закрытый турнир по фехтованию среди «чешуйчатых» в честь дня рождения младшего сына Эфилии Морд. А в конце недели — благотворительный аукцион в Садах Амариллис, где лоты будут оцениваться не только в монете, но и…

— Как обычно — в политических одолжениях?

— Именно.

— И на всех этих мероприятиях будет присутствовать наша новая диковинка? Княжич-варвар и его прелестная сестра?

— Не сомневаюсь, — Мастер Строитель улыбнулся, — Их уже впустили в клетку. Теперь осталось наблюдать, станут ли они хищниками или добычей…

Илидиор лениво отпил вина, его взгляд скользнул по идеально отполированной столешнице, задержался на блике заходящего солнца в хрустале, и потух.

Он отставил бокал с лёгким, едва слышным стуком.

— М-да… Завтра эти шуты гороховые из гильдии поэтов будут зачитывать оды лунному свету в садах де Лансер, — произнёс он безразличным тоном, — Говорят, она выписала певчих птиц с Островов Вечной Весны. Стоимостью с целый галеон… А ходит слух, что эти птицы поют… одинаково.

Орвин провёл пальцем по ободу своего бокала, извлекая тихий, высокий звук.

— А послезавтра «чешуйчатые» будут ломать друг другу кости на потеху публике. Тот же спектакль, что и в прошлом году, и в позапрошлом. Только ставки выше. Скука, мой друг. Предсказуемая, как восход солнца над Вороньим гнездом.

— Кстати об этом, — Мастер Строитель будто бы оживился, но это было лишь видимостью, — Слышал, в Старом Порту назревает передел территорий. Какая-то банда, «Барахло», кажется, бесследно испарилась. Говорят, Громгар, тот сумасшедший орк-наёмник, устроил там чистку. Несколько тел выбросило на Гнилой Мол, а потом появилась какая-то новая, большая симория, и выпотрошила нескольких Капитанов и Клыков тамошнего Барона.

Илидиор лишь пожал плечами, его взгляд был устремлён куда-то вдаль, за резные рамы окон, будто он пытался разглядеть что-то за пределами этого позолоченного заточения.

— Пусть режут друг друга, лишь бы это не мешало грузообороту. Если правильно помню, старый четвёртый док всё ещё требует ремонта после прошлой потасовки. Это единственное, что меня могло бы заинтересовать, у меня та доля.

В его голосе не было ни презрения, ни злобы. Лишь полная отстранённость. События за стенами Элиона были для него не трагедиями, а досадными помехами в бухгалтерских отчётах.

Орвин тяжело вздохнул и отодвинул свою тарелку с недоеденным суфле.

— А этот аукцион в Садах Амариллис… Мы оба знаем, что седьмой лот — контракт на строительство новой герцогской галереи — уже давно решён. Всё это — просто ритуал. Очередной танец для успокоения толпы.

Он замолчал, и в наступившей тишине стал слышен лишь однообразный, убаюкивающий перезвон воды в фонтане.

Двое могущественных мужчин сидели в окружении немыслимой роскоши, обмениваясь репликами, полными цинизма и усталости. Их разговор о деньгах и власти вёл в никуда, потому что и деньги, и власть для них уже давно потеряли вкус и запах.

Они пресытились абсолютно всем — изысканной едой, дорогим вином, ещё более дорогими женщинами, интригами, зрелищами, даже чужими смертями. Мир стал для них набором механических процессов, лишённых цвета и смысла.

И в их глазах, в этих взглядах, скользящих по позолоте и шёлку, читалась невысказанная, тоскливая жажда.

Жажда чего-то настоящего, острого, непредсказуемого, способного пробить толстую броню их апатии. Какой-то искры в идеально отлаженной жизни.

Размеренную беседу прервали мягкие, но уверенные шаги.

К столику мужчин подошёл метрдотель, а за ним — высокая, статная фигура. Мужчина лет двадцати, одетый с той небрежной элегантностью, которая дороже любого парадного камзола.

Плащ из тёмно-серой камвольной шерсти, дорогая, но простая рубашка, сапоги из мягчайшей кожи. Его лицо было приятным, мужественным, с аккуратной щетиной, но любопытный взгляд мог бы задержаться чуть дольше на правой щеке, где сквозь слой умело наложенной косметики угадывался старый, но грозный шрам, тянувшийся от внешнего угла глаза до самой линии подбородка.

— Ох, ну наконец-то! — Орвин внезапно оживился, в его глазах вспыхнул искорка неподдельного интереса.

— Не знал, что мы кого-то ждали.

— Я решил сохранить это втайне, чтобы