Вор с двумя именами - Илья Соломенный

— Идём, Лили, — голос Лоренца прозвучал как щелчок бича, коротко и безапелляционно. Он взял сестру под локоть с жестом, не терпящим возражений, — Негоже заставлять хозяев ждать из-за… затянувшихся бесед.

Лилиан на мгновение встретила мой взгляд. В её глазах мелькнуло нечто сложное — лёгкое сожаление, остаток того самого интереса и привычная покорность воле семьи. Она молча позволила брату увести себя, спрятав серебряную лилию в складках своего платья. Её стройная фигура в сапфировом наряде скрылась в кружевной тени арки, ведущей вглубь поместья.

Я остался у балюстрады в одиночестве. Воздух, только что наполненный напряжённым молчанием и колкими фразами, снова зазвенел беззаботными голосами и смехом.

Представление на арене продолжалось, но моё личное выступление здесь закончилось. С одной стороны — брешь в обороне Лилиан была пробита, и её интерес был настоящим… Я не одержал победы, но и не проиграл. Сохранил лицо и дал понять, что меня не так просто поставить на место. А главное — я оставил Лилиан с «ключиком», сжатым в её ладони.

С другой стороны…

«Адар, хватит витать в облаках!» — сурово одёрнул я себя.

Заигрывать с дочерью Гаррана, пусть и с корыстной целью, под прицельным взглядом её ревнивого брата — верный путь на виселицу. Да и дел, требующих моего внимания, было выше крыши. Лаверий наверняка уже рвёт на себе шерсть, ожидая отчёта, а мне ещё предстояло найти способ ненадолго, но тайно исчезнуть из этого позолоченного зверинца.

Сделав последний глоток прохладного вечернего воздуха, пахнущего дорогими духами, я развернулся и направился к Анне, оставляя за спиной блеск и шелест шёлка.

Первый контакт был установлен. Пусть и неидеальный, но он был! А теперь пришло время для настоящей работы…

Возвращение в «Золотой Сад» после духоты светского раута было подобно глотку свежей воды, пусть и пропущенной через ароматы дорогих благовоний и вощёного паркета.

Мы с Анной вернулись в наши апартаменты, в «Изумрудне покои». Она подошла к высокому окну, выходящему в частный садик с водопадом, но взгляд её был устремлён куда-то далеко. На лице фальшивой аристократки застыла маска светской неприступности, но стоило двери закрыться за мной, как она обернулась, и я увидел в её глазах знакомую смесь азарта и страха.

— Ну? — одним этим словом она хотела узнать всё.

— Всё идёт по накатанной. Я познакомился с Лилиан Стальной.

— Я видела. Ты был… Мил…

— Я старался.

— Она тебе понравилась?

В голосе Анны прозвучал лёгкий намёк на… Ревность⁈ Да нет, мне показалось…

— Приятная девушка, хоть и холодная, отстранённая и слегка… Скучающая.

— Но ты её развлёк, как я понимаю?

— Подарил сущую мелочь… — усмехнулся я.

— Отлично! А тот здоровенный орк? Это ведь начальник стражи Элиона?

— О да… Мощный тип… Кажется, он слегка проверял нас… Но что он может узнать, верно, сестрёнка?

— Значит, всё в порядке?

— Разумеется. Разве что…

— Что?

— Там был и Зубоскал. Мы даже немного… Поговорили, — коротко бросил я, снимая проклятый, тесный камзол и с облегчением натягивая просторную дорожную куртку.

Лицо Лани побелело.

— Феррак!

— Что за речь, сестрица⁈ Ты уже понахваталась местных ругательств?

Анна покачала головой.

— Извини, но… Я слышала, что он весьма… Опасен!

— Нам это не грозит, — твёрдо заявил я, — Мы ничего не замышляем против жителей Элиона, верно?

— Верно.

— Расскажи, о чём ты болтала, пока меня старательно избегали все, кроме самых опасных людей этого места?

Анна безо всякого смущения скинула верхние юбки и, оставшись только в нижних, присела на край стула напротив меня.

— Здесь очень любят болтать. Язык без костей, как говорят у нас на родине.

— Узнала что-то интересное?

— Обычные сплетни, но… Говорят, у Гаррана в покоях на третьем этаже не просто магическая защита, а целая система зеркал, соединённая с Камнями Силы его личной стражи. Они видят каждое движение, даже если тебя не видно!

— Любопытно.

— Ещё болтали, что в ночь бала герцог привезёт в подарок Гаррану какую-то диковинную птицу из Земного Круга, которая поёт на языке магии и может нарушать работу любых чар на короткое время.

— Хм-м… Любопытно.

Она расстегнула верхнюю часть платья, оставшись в нижнем белье, с наслаждением потянулась и посмотрела на меня.

— Ты… Уверен что мы… Справимся с возложенной на нас обязанностью?

Эти экивоки и инословие меня раздражали, но деваться было некуда — приходилось разговаривать как высокородные болваны, ибо я ничуть не сомневался, что в «Золотом саду» (как и во всём Элионе) везде есть уши.

Я посмотрел на полуобнажённую «Анну», на эту рыжую девчонку из портовых трущоб, которую я втянул в сомнительную авантюру, и вдруг почувствовал тяжёлый груз ответственности.

— Всё идёт по плану. Не сомневайся, мы на правильном пути.

Она скептически хмыкнула, но в её взгляде читалась надежда.

— Легко тебе говорить, у тебя тут развлечений побольше, чем у меня! Дуэли, намёки на опасность, ревнивые братья, недоступные девушки… Мне же остаются только глупые разговоры с местными барышнями и строить глазки зазнавшимся кавалерам… Но хватит об этом. Что дальше, «братец»? Будем сидеть тут, в этой позолоченной клетке, и ждать бала?

— Нет, — я поднялся с кресла и подошёл к шкафу, где лежала сумка с моими «настоящими» вещами, — Точнее, для тебя да, всё по прежнему, торчи тут, не вылезай за пределы «Золотого сада», выпивай в баре, слушай музыку и общайся с владельцем. А мне… Нужно отлучиться в город.

Лани резко вскинула на меня глаза.

— В город? А ты, братец, не боишься, что уже завтра утром весь Элион будет знать, в каких переулках ты побывал? Не то, чтобы я была против твоих развлечений, но…

Уголок моего рта дрогнул в едва уловимой, холодной усмешке.

— Что тут скажешь, сестрёнка? Есть у меня парочка возможностей остаться незамеченным.

— И каких же?

Глава 13

Катакомбы. Часть 1

Ну… Если быть честным с самим собой — мой план был рискованным до безрассудства, однако иного выхода просто не оставалось.

Кроме проверки хода нашего плана и кое-чего, что следовало сделать ещё пару недель назад, мне хотелось вырваться из этой душной золотой клетки, бесконечного притворства — и вдохнуть опасный, но такой свободный воздух Артанума.

Проклятье, да даже сырой воздух Трущоб мне нравился куда больше, чем пропитанный