Запретный град - Андрей Огнёв

Киллиан молниеносно сменил мишень. Он метнулся к Владу. Его руки, холодные и точные, как хирургические инструменты, усадили юношу на другой стул, рядом со Стефом. Лазурный взгляд скользнул по расширенным зрачкам Влада, его синюшным ногтям, трепету век.

– Состояние?

– Будто через меня проехал легион всадников Апокалипсиса, – выдавил Влад, с трудом поднимая веки.

– Сочувствую, – кивнул Зордик в направлении улицы, – но потребуется хроника этих событий. Подробнейшая.

Стефан, глотая ком в горле, начал путаное повествование о нехватке ингредиентов и роковом решении. Пока он говорил, Влад сквозь мутную пелену в глазах разглядывал спасителя, который на вид был старше Влада самое большее на год. Копна белых кудрей, черные стрелы бровей над глазами цвета синего льда. Вздернутый нос, словно вечно улавливающий запах опасности, придавал лицу что-то звериное, но благородное – как у белого волка из северных саг.

– Вирс Мор… – Киллиан прервал рассказ на эпизоде стычки. – Его тень уже месяц мелькает на моих маршрутах. Хотя компания его… – Губы сложились в тонкую нить. – Прости, продолжай.

– Скажи, – Влад выдохнул, выталкивая слова из обожженного горла, – встречалось ли имя Люциус среди его приспешников?

Зордик заметил, как пробежала судорога по лицу Влада, но лишь развел руками.

– Даже на Суде, где вскрывают души как конверты, вряд ли найдете ответ. Такая информация личная даже у некромантов.

При слове «Суд» Стеф съежился, пытаясь спрятать голову в плечах, подобно черепахе. Влад же вдруг вскочил – тело охватили молнии, вырывающиеся из тела белыми змеями. Сил мгновенно прибавилось. Стефан рухнул на пол, закрывая в страхе лицо руками, но Киллиан уже был рядом – палец уперся в межбровье, и Влад обмяк, словно кукла с перерезанными нитями.

– Что за адская магия?! – Стеф вскочил, дрожа от ужаса.

Взгляд Зордика – холодный, как лезвие, – заставил его замолчать. Спаситель поднялся, глядя на Влада с любопытством и тревогой.

– Стрессовый выброс такой силы, – произнес он, изучая юношу как редкий манускрипт. – Интересно… Ты «электрик»?

– Электрик?

– Владеешь молнией.

Влад разжал ладонь, наблюдая за дрожью пальцев.

– Не знаю. Но сегодня… – Он встал, шатаясь как пьяный. – На сегодня хватит. Я бы хотел отдохнуть, если позволите.

Киллиан без лишних вопросов кивнул и за плечо поволок Стефа к выходу. Тот на ходу пытался снова извиниться. Когда дверь захлопнулась, Влад, не чувствуя ни рук ни ног, медленно взобрался по ступенькам в спальню и рухнул в объятия Морфея. Кошмары сначала кружили его в вихре теней, но к рассвету сменились бездонной пустотой уставшей души.

Он не знал, что в эту ночь двое из свиты Вирса Мора нашли свой конец в темных переулках – их тела наутро обнаружили с вырванными душами.

9

Рэйвенвуд

На следующее утро, когда первые лучи солнца заиграли на паркете гостиной, Питер спустился в кухню, где уже витал дразнящий аромат жареного бекона. Миссис Рэйвенвуд, облаченная в кружевной фартук, хлопотала у плиты, танцуя вальс со сковородкой. После того как Питер проводил Влада к новому пристанищу и вернулся, погруженный в тяжкие думы, мать и сын не обменялись ни словом. Она уже к тому времени отдыхала, он, измотанный вчерашними перипетиями, жаждал лишь тишины.

– Доброе утро, мама, – прозвучало его приветствие, словно отзвук далекого колокольчика.

– Доброе утро, солнышко, – откликнулась она, и в ее голосе заструилось материнское тепло.

Питер опустился за стол, спиной к окну, отбрасывая тень на скатерть, расшитую незабудками.

– Как спалось? – спросил он, машинально вращая вилку.

– Как в облаке, – улыбнулась миссис Рэйвенвуд, ставя перед ним тарелку, где золотистая яичница соседствовала с хрустящим беконом.

Питер, как всегда, принялся выуживать ломтики бекона, откладывая желток на потом. Рядом дымилась овсянка, а ломоть хлеба, щедро смазанный ореховой пастой, манил сладковатым ароматом. Чашка кофе завершала этот утренний ритуал.

– Ну как вчерашнее задание?

«Сделки не будет», – грохнуло в памяти, словно удар гонга. Некто возомнил себя вершителем судеб? Нет, не ему решать, что уготовано Питеру или матери. Он поступил и поступит так, как велел долг.

– После вчерашнего удивлен, что вообще открыл глаза, – проворчал Питер, откусывая хлеб.

– Неужто так сложно было? – Мать рассмеялась, ополоснула сковороду и поставила ее на сушилку. – Всего-то – сопроводить новичка.

– Для магистра Совета – пустяк, – язвительно парировал сын. – Ночь на полигоне, схватка с эттином, уничтожение гнезда шелодовых пауков, блуждание в подземелье, где каждый шаг как направление к пропасти… Да еще присматривать, чтобы этот «новичок» не свернул себе шею.

Миссис Рэйвенвуд замерла, широко раскрыв глаза.

– Доедай – и расскажешь все подробно! – приказала она, сверкнув взглядом.

Питер, пережевывая бекон, наблюдал, как тревога все больше окутывает мать. Хорошо, что вчера он умолчал обо всем – иначе она бы не сомкнула глаз. Едва он проглотил последний кусок, как она устроилась за столом напротив – пронзительный взгляд зеленых глаз требовал исповеди. Пришлось поведать о приключениях с Владом, опустив лишь роковой приказ. Выслушав, мать побледнела, качнув головой.

– Не будь ты учеником академии, я бы разнесла Совет в щепки. Но ты молодец, что защищал его.

Питер сглотнул. В рассказе он скрыл главное – приказ убедиться, что Влад не достигнет Малефистериума. Зачем тогда посылать его за мальчишкой? Чем мог угрожать Совету этот юнец, едва знакомый с магией? Да, потенциал в нем есть, но не смертоносный же… И почему Фрэйя выбрала именно его, Питера? Неужели она знает? Нет, не может быть…

– Странная история с телепортацией, – прервала его мысли мать. – Магистр права: ученики иногда ошибаются. Но вины твоей тут нет.

– Спасибо, – кивнул он с горьковатой усмешкой.

– Главное – вы справились. Да и подопечный у тебя теперь есть, – добавила миссис Рэйвенвуд, облегченно улыбаясь и пожимая плечами.

– Объяснять ему азы – скука смертная, – буркнул Питер и скривился.

– Не ворчи. – Мать потрепала его по волосам. – Помнишь, как сам в детстве созданные мной сосульки грыз? Я чуть с ума не сошла!

– Ма-а-ам! – Щеки Питера вспыхнули как маков цвет.

Она рассмеялась и подошла, нежно коснувшись губами его макушки.

– Зато теперь у тебя друг появился, – прошептала она, и глаза ее засветились нежностью. – Разве не чудесно? Раньше-то ты держался особняком.

– А как же Лиам? – Питер щелкнул пальцами, изображая забывчивость.

– Лиам? – Она покачала головой. – Тот был поручением от Фрэйи. Дружбы не вышло.

– Почему с Владом должно быть иначе? – Питер устремил на нее вопрошающий взгляд.

Мать поправила прядь волос, сверкающих, как спелая пшеница.

– Сердце материнское чует, – ответила она, и в улыбке ее таилась вся мудрость веков.

Питер фыркнул. Сомнительный аргумент! Пусть мать славилась даром целительства, но провидицей она не была.

– Тебя все равно назначили бы куратором. Стефан тебя больше устраивает? – парировала она.

– Нет! – Он в ужасе воздел руки и замотал головой. – Чтобы Дженнифер обратила меня в жабу? Нет уж, твои пироги мне милее болотных мошек!

– Вот то-то же. – Она провела рукой по его вихрам. – Пригласи его в гости. Я испеку клубничный пирог, твой любимый.

– Кого «его»? – Питер моргнул, мысленно перебирая редких