Код Забвения. Книга первая - Андрей Цебоев

в многомерную информационную плоскость, содержащую как формулы неизвестной физики, так и лингвистический код». Доктор Коэн (физик) заключал: «Сплав объекта не поддается воспроизведению нашими средствами. Его свойства указывают на технологии, опережающие наши на порядки, возможно, на принципиально иное понимание материи и энергии.»

Торн захлопнул свою папку с грохотом, заставив всех вздрогнуть. Его лицо было багровым.

— Пять миллионов лет! — его голос резал тишину, как ржавая пила. — И эта… эта математическая симфония! Для чего⁈ Чтобы передать нам записку: «Сиди тихо, а то придет серенький волчок и укусит за бочок»⁈

Он вскочил, тыча пальцем в папку.

— Где доказательства⁈ Один черный ящик с непонятной гравюрой! Ваши аналитики, Сергей Викторович, явно переработали! Или нас просто дурят⁈

Мендоза не встала. Она сидела, сгорбившись, как будто невидимый удар пришелся ей в солнечное сплетение. Слезы текли по ее щекам беззвучно, оставляя блестящие дорожки.

— Враги… — прошептала она, и ее голос сорвался на хрип. — «Вокруг полно врагов»… Но как? Где? Мы столько лет… столько лет кричали в космос… как сумасшедшие на площади… — Она закрыла лицо руками, ее плечи тряслись. — Почему они молчат? Почему не… не пришли?

Ван дер Вейден нервно теребил воротник рубашки. Ему явно не хватало воздуха.

— Метод датировки… — он заговорил, стараясь сохранить деловой тон, но голос предательски дрожал. — Калибровка углеродного анализа для внеземного материала… Она достоверна? А сам объект? Нет ли вероятности, что это… подделка? Провокация? А шифр… — Он безнадежно махнул рукой. — Такая сложность… для простого текста! Это нелогично! Требуется немедленная международная экспертиза! Все академии наук! Ведущие независимые лаборатории!

Волков медленно повернул голову к Ван дер Вейдену. Его мрачная усмешка была похожа на трещину в базальте лица.

— Отрицать факты — удел трусов и дураков, господин Секретарь, — его голос звучал как скрежет гравия. — Возраст реален. Сплав — не земной. Шифр — выше нашего понимания. А текст… — Он фыркнул. — … да, примитивен. Как табличка «Осторожно, высокое напряжение» на трансформаторной будке. Аналитики ЦИКПа правы в главном: угроза реальна. Она может быть везде. И наше незнание — не щит. Мы десятилетиями твердили о слепоте. Теперь слепота показала нам клык. Секретность. Оборона. Готовность к самому худшему. Все остальное — детские игры в песочнице перед лицом урагана.

Ли Вэй не отрывался от страниц, посвященных сплаву. Его пальцы быстро листали их, глаза сканировали графики, формулы.

— Сплав… — произнес он, и в его обычно ледяном голосе прозвучала жадная нотка. — Кристаллическая решетка… квазипериодическая… Энергоемкость на грани фантастики… — Он поднял голову, его взгляд горел холодным, расчетливым огнем. — Если «враги» обладают таким… то изучение этого — ключ не только к пониманию угрозы, но и к нашему технологическому скачку! Объект и все данные по нему должны быть немедленно перевезены в спецлаборатории АКП! Максимальная охрана, режим «Черная дыра». Наши нейросети уже начали моделирование его структуры… Представьте боевые платформы, двигатели, щиты… — Его голос стал жестким. — Это не просьба. Это условие участия АКП в любых дальнейших действиях.

Чанг вскочила, ее кресло с грохотом отъехало назад.

— Боевые платформы⁈ — ее голос звенел яростью и презрением. — Вы с ума сошли⁈ Речь о ВЫЖИВАНИИ вида! «Светлячок»! Где проект «Светлячок»⁈

Она обернулась к Директору, ее жест был рубящим.

— Нужно смотреть ВОВНЕ, Ли Вэй! Не ковырять артефакт, а искать тех, кто его послал! Укреплять границы! ТСН немедленно выводит флот на усиленное патрулирование Пояса Астероидов и дальнего рубежа! Эсминцы класса «Циклон» уже на марше! И «Светлячок» должен лететь! Вчера!

Аль-Фарук поднял руку. Не для того, чтобы говорить. Чтобы остановить хаос. Его движение было медленным, исполненным достоинства, но в его глазах читалась бездна печали.

— Тишина… — произнес он тихо, но все услышали. — «Не шумите»… Это не просто предупреждение о врагах. Это… диагноз. Нашему невежеству. Нашему шуму. Мы орали в ночь, не думая, кто услышит. Теперь… мы знаем, что услышали. И что ответ… может быть последним. — Он посмотрел на текст послания в своей папке, как на некролог. — Единство… теперь это не выбор. Это приговор выживанию.

Диалло не выдержала, вскочив на ноги. Ее энергия искала выход в гневе.

— Единство в чем⁈ В том, чтобы отдать все технологии АКП⁈ Или позволить ТСН превратить космос в военный лагерь⁈ Нет! — она ударила кулаком по столу. — Если угроза реальна — знания должны быть общими! Создать международный научный консорциум ОЕЗ для изучения объекта! И «Светлячок» — если он полетит — должен нести на борту не только шпионов и солдат! Ученые со всех блоков! Справедливое распределение знаний — наша единственная броня против тьмы!

Шарма не встала. Она сидела очень прямо, ее спокойствие в этой буре казалось сверхъестественным. Но в глубине ее темных глаз плескался ужас, холодный и бездонный, как космическая пустота.

— Угроза… — начала она, и ее тихий голос заставил всех невольно прислушаться, — … непостижима. Цивилизация, опередившая нас на миллионы лет… Их восприятие реальности, их «враги»… мы не можем даже вообразить. Это не война. Это… встреча с абсолютной Инаковостью. Стихией космического масштаба. — она посмотрела на Директора. — «Светлячок»… да, он необходим. Но не только как разведчик страха. Как послание осторожности. И как… зеркало. Чтобы понять не только «их», но и себя. Кто мы перед лицом Этого? Стая перепуганных зверьков? Или вид, способный к мудрости и тишине? — ее взгляд скользнул по лицам лидеров. — В экипаж должны войти не только солдаты и инженеры. Нужны те, кто умеет слушать тишину. Философы контакта. Психологи бездны. Иначе… мы принесем в темноту только свой собственный, искаженный страх. И он может оказаться страшнее любых «врагов».

Директор ЦИКПа поднял руку. Простой жест, но он срезал все возражения, все споры, как серп. Его лицо было непроницаемым, но в глазах горели тлеющие угли последних сил.

— Господа. Факты на столе. Возраст. Сплав. Шифр. Послание. Оценка угрозы. — он произносил слова отчеканивая, как гвозди в крышку гроба. — Спорить можно о деталях до Судного дня. Суть ясна: Тишина — не просьба. Это закон выживания. Мы нарушили его. Громко. Долго. Теперь мы знаем, что это могло привлечь… кого-то.

Он медленно встал. Его тень, удлиненная направленным светом, легла на стену, огромная и зловещая.

— Проект «Светлячок»… его публичная легенда о «поиске братьев»… была болеутоляющим. Оно подействовало. Люди верят в светлое завтра среди звезд. —