Код Забвения. Книга первая - Андрей Цебоев

Его губы искривились в подобие улыбки, лишенной всякой теплоты. — Но мы-то знаем правду. Правда в том, что «Светлячок» больше не маяк надежды. Крошечный, тихий разведчик, посланный в кромешную тьму не для поиска друзей. Для поиска истины о нашем конце. Чтобы увидеть врага. Чтобы понять, сколько песка осталось в наших часах. Чтобы, быть может… найти трещину в его безмолвии.

Он обвел взглядом стол, его глаза, запавшие и лихорадочно блестящие, встречались с каждым взглядом.

— Направление полета еще определяется. Задачи в пути: пассивное сканирование, максимальная скрытность, радиомолчание. Только зашифрованные пакеты в ЦИКП и этот Совет. Если обнаружит признаки «них» или «врагов» — наблюдение. Оценка. И… предупреждение Земли. Цель — не контакт. Цель — знание для отсрочки приговора. — Он кивнул в сторону Ли Вэй, потом к Шарме. — Экипаж. Интернациональный. Лучшие пилоты, инженеры, ученые (включая ваших аналитиков, Ли Вэй). И… наблюдатель. Тот, кто попытается понять непостижимое. — Его взгляд задержался на Шарме. — Но они не узнают правды до вылета. Для них «Светлячок» — героическая миссия по поиску «братьев по разуму». Знание… сломает их. Или заставит нажать не ту кнопку в темноте.…Ложь — их скафандр на старте. Но не на всем пути, — поправил себя Директор, его голос стал жестче, режущим. — «Светлячок» — не просто зонд. Это хитрая ловушка. Разведчик, который должен маневрировать, запутывать следы, возможно, имитировать аварию или естественный объект. Для этого нужны не марионетки, а осознающие инструменты. Правду они узнают после старта, когда корабль пересечет орбиту Юпитера, после чего выполнит первый маневр по сокрытию траектории. Там, в истинной пустоте, вне зоны быстрого реагирования Земли, капитан откроет секретный пакет. Они узнают: их миссия — не поиск жизни. Это охота за истиной о нашем конце. Шпионаж в пасти льва.

Он обвел взглядом стол, его взгляд был ледяным и неумолимым.

— Поэтому отбор — жесточайший. Не герои-первопроходцы. Монахи-солдаты. Добровольцы. Без семьи. Без детей. Без глубоких привязанностей к Земле, которые могут сломать дух или стать рычагом давления. Максимальная психофизическая устойчивость. Лояльность не нации — человечеству как виду. Готовность умереть в тишине, не спросив «за что?». — Он посмотрел на Чанг, затем на Кожедуба. — Пилоты — ваши лучшие асамблисты, мастера скрытного маневрирования. Инженеры — гении импровизации, способные починить корабль кофеваркой в открытом космосе. Ученые — не мечтатели, а охотники за истиной, готовые к тому, что истина будет ужасна. И наблюдатель (кивок Шарме) — не просто философ. Сапер на минном поле чужого разума. Их подготовят ко всему. Кромсать их души будут здесь, на Земле. Чтобы в пустоте они не сломались от правды.

Торн (ФСА) кивнул, в его глазах мелькнуло уважение к жестокой прагматике:

— Разумно. Фокус на оперативной живучести. Наши кандидаты будут соответствовать. «Сироты космоса». Лучшие в скрытном пилотировании. Данные — приоритет ФСА. Офицер связи на борту — после «откровения». Он обеспечит фокус на военной оценке угрозы.

Мендоза (СЮН) содрогнулась, но руку подняла:

— Готовить людей как… расходный материал… Это чудовищно. Но выбор между чудовищным и концом всего… не выбор. Согласна. Пусть их жертва будет осознанной. Хотя бы после старта.

Ван дер Вейден (ФЕГ) вытер лоб:

— Критерии… нужно прописать до мелочей. Психопрофилирование на устойчивость к изоляции, предательству идеалов, экзистенциальному ужасу. Черный бюджет включает создание «Ковчега» — изолированного центра подготовки на Луне или Церере. Никаких утечек с «Ковчега».

Кожедуб (РФД) хрипло:

— РФД даст людей. Тех, кому нечего терять. Кто знает цену молчанию и выживанию. Спецы по глушению, маскировке, скрытному наблюдению. Место в дублирующем экипаже. Потому что первый может погибнуть не от врага, а от своей же тишины.

Ли Вэй (АКП) холодно:

— Научная группа — под нашим кураторством. Они должны быть готовы разобрать артефакт врага на атомы, если представится шанс. Доступ к данным «Гесперии» — полный. Без этого — выход. На «Ковчеге» наши психологи дополнят подготовку. Фокус на аналитической холодности.

Чанг (ТСН) резко:

— Эскорт до границы Пояса Койпера! Там «Светлячок» совершит маневр «Призрак» — наше ноу-хау по сокрытию. Пилот — наш. Он проведет маневр, потом узнает правду. Главный инженер — наш. Он обеспечит «немоту» корабля после маневра. Готовность к «билету в один конец» — в контракте.

Аль-Фарук (ФМН) с бесконечной грустью:

— Жертва… полная и осознанная. Пусть их души найдут покой в служении будущему, которого не увидят. Согласен.

Диалло (АСВ) твердо:

— Прозрачный отбор на «Ковчеге»! Международная комиссия по психоотбору. Наблюдательный совет с правом вето на кандидатов, но не на оперативные решения после старта. Справедливость — в равной мере жертв.

Шарма (РБ) глубоко:

— Наблюдатель… теперь это «сапер». Его подготовка — ключ. Не только философия. Экстремальная психология, нейролингвистика контакта с Абсолютно Иным, методы сохранения рассудка в условиях экзистенциального диссонанса. Группа поддержки на Земле — лучшие умы в ксено-психологии. Экипаж должен не только выжить физически. Они должны сохранить способность думать перед лицом безумия. РБ берет на себя эту подготовку.

Девять рук. Поднятых в мертвой тишине спецзала. Не вверх, к надежде. А как капитуляция перед неизбежным. Единогласно.

Директор ЦИКПа не произнес больше ни слова. Просто кивнул. Его тень на стене качнулась, огромная и бесформенная. Совещание было окончено.

Лидеры молча покидали зал. Их шаги глухо отдавались в каменном мешке коридора, охраняемого безликими фигурами в черном. Торн шел, сжимая недокуренную сигару, его лицо было каменным. Мендоза опиралась на руку помощницы, ее плечи все еще содрогались. Ван дер Вейден нервно вытирал платком шею. Кожедуб шел, опустив голову, как бык, ведомый на бойню. Ли Вэй шел быстро, его ум уже просчитывал варианты. Чанг шагала решительно, строя планы патрулирования. Аль-Фарук шел медленно, его губы шептали молитву. Диалло шла, сжав кулаки, ее глаза горели огнем борьбы за справедливость. Шарма шла последней, ее лицо было задумчиво и печально, как лицо сфинкса.

Директор ЦИКПа остался один в огромной, черной гробнице. Он сидел несколько минут, уставившись в темноту за столом, где еще минуту назад сидели девять самых могущественных людей планеты. Потом тяжело поднялся, подошел к незаметной панели на стене, нажал кнопку.

На противоположной стене засветился огромный экран. Яркий, кричащий кадр. Официальный новостной ролик ОЕЗ о проекте «Светлячок». Торжественная, вдохновляющая музыка. Кадры:

* Корабль «Светлячок», сияющий, как мечта, летящий сквозь туманности.

* «Кандидаты» (актеры в новеньких комбинезонах) — улыбающиеся, сильные, разнообразные лица, тренирующиеся в невероятно чистых и светлых залах, жмущие руки детям.

* Толпы