Я просто хотела дочитать новеллу, а не стать женой злодея! - Айра Мэйрвелл

Сомнений не осталось. Медлить было нельзя. Каждый день молчания делал меня соучастницей. Риск того, что Асмус мне не поверит, был огромен. Но риск того, что заговорщики нанесут свой удар, был еще больше. Я сделала свой выбор.

Я не стала писать витиеватых просьб. Я взяла чистый лист и написала всего три строчки, вложив в них всю свою новообретенную власть.

«Паутина найдена. Пауки опознаны. У меня есть доказательства. Требую немедленной аудиенции».

Я запечатала свиток и отдала его пажу с одним лишь словом: «Срочно».

Ответ пришел через полчаса. Меня ждали. В Имперском Военном Зале.

Сердце пропустило удар. Это было самое закрытое место во дворце после личных покоев Императора. Огромное, круглое помещение без окон, освещенное лишь магическими светильниками. Его центр занимала гигантская, трехмерная карта Империи, на которой в реальном времени отображалось движение войск и состояние границ. Здесь принимались решения, стоящие сотен тысяч жизней. Вызвав меня сюда, Асмус давал понять: он будет слушать меня не как оракула, а как генерала. И мой доклад должен быть таким же четким и безжалостным, как удар меча.

Когда я вошла, он стоял у карты, глядя на южные рубежи, где алыми огоньками полыхали значки идущей войны. Рядом с ним, в тени, неподвижно стоял евнух Гао. Асмус не обернулся.

— Я прервал военный совет, чтобы выслушать тебя, Шепот, — произнес он, и его голос был холоднее стали. — Надеюсь, твои «пауки» стоят того.

Я подошла к столу и встала напротив него. Между нами лежала вся его Империя. Я сделала глубокий вдох.

— Я начну с самого начала, Ваше Величество, — сказала я ровным, лишенным эмоций голосом. — С записки, переданной прачке герцога Борина.

И я начала свой доклад. Я говорила, как прокурор, выстраивая обвинение. Я говорила, как шпион, оперируя донесениями. Я выложила перед ним всю цепочку, которую мы с Цзинем распутали. Тайные встречи в чайном доме. Незаметный историк мастер Линь. Предупреждение Вдовствующей Императрицы о древней угрозе с Севера и о Доме Фенг.

Асмус слушал молча, но я видела, как его плечи напряглись, а пальцы, лежавшие на краю карты, сжались в кулак.

— Все это — косвенные улики, — произнес он, когда я сделала паузу. — Подозрения. Тени.

— Я еще не закончила, — ответила я. И взяла со стола папку, которую принесла с собой. — Теперь — к доказательствам.

Разложила перед ним свитки.

— Первое. Финансовый отчет. Наши люди вскрыли цепочку из пяти подставных компаний. Она ведет от личной казны герцога Борина к анонимной закупке десяти обсидиановых дисков у гильдии рудокопов. Вот счета.

Я пододвинула к нему документ.

— Второе. Отчет о наблюдении. Заброшенный монастырь на хребте Ледяного Когтя. Место, идеально подходящее для проведения ритуалов. Туда тайно доставляют припасы и строительные материалы. Вот показания пастухов, заметивших активность.

Я положила рядом второй свиток.

— Третье. Архивные данные. Историк Линь изучал в закрытых фондах запрещенный «Кодекс Небесной Преемственности». В нем описан ритуал смены власти во время солнечного затмения, которое, как известно, произойдет через три месяца. Ритуал требует обсидиановых зеркал и уединенного алтаря.

Я видела, как лицо Асмуса каменеет.

— И последнее, — я посмотрела ему прямо в глаза. — Кандидат. Ритуал требует «чистокровного» претендента. Единственный род на Севере, чья родословная безупречна с точки зрения традиционалистов, — это Дом Фенг. Их младший сын, Ао Фенг, — негласный лидер фракции «чистой крови» при дворе. Он — их марионетка. Их новый император.

Я закончила. В зале повисла тишина.

Асмус медленно поднял голову. Его золотые глаза горели адским огнем. Это была не просто ярость. Это была ярость предательства. Осознание того, что люди, которых он считал опорой своего трона, годами плели за его спиной паутину, чтобы уничтожить его.

Он обошел стол и остановился передо мной. Он был так близко, что я чувствовала ледяной холод, исходивший от него. Он смотрел на меня сверху вниз, и я на мгновение испугалась, что сейчас он убьет меня — просто чтобы уничтожить вестника, принесшего такую страшную новость.

— Ты лжешь, — прошипел он. — Ты все это выдумала. Сплела интригу, чтобы возвыситься!

— Взгляните на доказательства, — ответила я, не отводя взгляда. Мое сердце колотилось, но голос был тверд.

Он смотрел на меня еще несколько секунд, а потом его ярость вдруг угасла. На ее место пришел холод. Спокойный, безжалостный, смертоносный холод. Он понял, что я говорю правду.

Император отвернулся и снова посмотрел на карту.

— Десятилетия, — проговорил он тихо, словно самому себе. — Они готовили это десятилетиями. Прямо у меня под носом. Старый лис Борин, которому я доверял оборону Севера… Они решили использовать против меня небеса.

Он резко повернулся ко мне. И в его взгляде больше не было подозрения. В нем было нечто иное. Признание. Он смотрел на меня не как на женщину, не как на оракула. Он смотрел на меня как на единственного человека в этом зале, которому он теперь мог доверять.

— Что бы ты сделала на моем месте, мой Шепот? — спросил он. — Прикажешь арестовать их всех? Устроить резню на Севере?

Вопрос обрушился на меня всей своей тяжестью. Он спрашивал моего совета. Он делал меня соучастницей.

Я глубоко вздохнула.

— Нет, Ваше Величество. Арест спровоцирует их союзников. Север восстанет, и начнется война, которой они и добиваются. Мы не должны мешать им.

Асмус удивленно вскинул бровь.

— Наоборот, — продолжила я, чувствуя, как в крови закипает ледяной азарт. — Мы должны позволить им довести свой план до конца. Позволить им собрать своих сторонников, привезти своего кандидата, подготовить свой алтарь. Позволить им начать свой ритуал в день затмения.

Я посмотрела ему в глаза, и в моих отражался его собственный хищный блеск.

— А в тот самый момент, когда они вознесут молитвы к черному солнцу и решат, что победили, — мы обрушим на них ваши легионы.

Асмус слушал меня, и на его губах медленно, очень медленно, появилась улыбка. Это была самая страшная улыбка, которую я когда-либо видела. Улыбка дракона, который увидел, как жертва сама идет в его ловушку.

— Да, — прошептал он. — Какое великолепное представление. Публичный ритуал. Публичные доказательства. И очень, очень публичная казнь. Пусть сами Небеса вынесут им свой приговор.

Он снова посмотрел на карту.

— Начинай подготовку, Гао, — бросил он через плечо.