Я просто хотела дочитать новеллу, а не стать женой злодея! - Айра Мэйрвелл

Глава 22

Когда я вышла из Военного Зала, мир показался мне другим. Воздух был таким же, солнце светило так же, но я изменилась. Страх и отчаяние, мои вечные спутники в этом мире, уступили место чему-то новому. Ледяной, кристально чистой решимости. Я больше не была жертвой, пытающейся изменить свою судьбу. Я стала одним из тех, кто эти судьбы вершит.

Наш военный совет втроем — я, Асмус и тень по имени Гао — затянулся до глубокой ночи. Мы стояли над гигантской картой Империи, и это была уже не просто карта. Это была наша шахматная доска.

— Они считают, что у них есть три месяца, — говорил Асмус, его палец очерчивал на карте северные границы. — Три месяца, чтобы собрать своих людей, подготовить ритуал и укрепить монастырь. Они уверены, что я полностью поглощен войной на Юге. В этом их сила. И в этом же — их главная слабость.

— Они недооценивают вас, — сказала я. — И они не знают обо мне. Мы — их слепое пятно.

— Именно, — в его золотых глазах блеснул хищный огонь. — Мы должны поддерживать эту иллюзию. Вся Империя должна видеть, что я бросаю все силы на усмирение Юга. Двор должен быть забит новостями о победах и поражениях. А в это время, в тишине, мы будем затягивать петлю на шее у наших настоящих врагов.

План начал вырисовываться. Грандиозный, рискованный, дьявольски изящный.

Первым делом я вызвала Цзиня. На этот раз я приняла его в Военном Зале, в присутствии Императора. Это был жест. Асмус официально демонстрировал своему начальнику шпионов, что мои приказы — это его приказы.

— Твоя задача меняется, Цзинь, — сказала я, глядя на него. — Сбор доказательств окончен. Начинается подготовка к бою. Я хочу, чтобы твои люди стали глазами и ушами их заговора. Мне нужно знать все о подготовке монастыря. Сколько людей его охраняет? Какие у них защитные руны? Где они хранят свои «темные зеркала»? Составь мне подробный план их крепости.

— Кроме того, — добавил Асмус, — я хочу знать имя каждого, кто посетит этот монастырь в ближайшие три месяца. Каждый сочувствующий, каждый примкнувший. Я хочу получить полный список предателей.

Цзинь молча поклонился. Его лицо было непроницаемо, но я видела, что задача такого масштаба была для него высшей наградой. Он исчез, и мы остались вдвоем.

— Теперь — армия, — сказал Асмус. — Борин командует всеми северными легионами. Мы не можем отправить ни одного солдата на Севере, чтобы он об этом не узнал.

— Значит, войска должны прийти с Юга, — ответила я, почти не задумываясь. — Из центральных провинций.

— Он заметит их передвижение. Это тысячи людей.

— Тогда мы должны заставить его поверить, что они идут не к нему, — я подошла к карте и указала на столицу. — Вы объявите о формировании нового, элитного легиона, «Дыхание Дракона», для решающего удара по Югу. Вы устроите пышные проводы. Весь двор, включая Борина, будет провожать их на войну.

Асмус смотрел на меня, и в его взгляде читался интерес.

— Они отправятся на юг, — продолжала я, чувствуя, как план обретает плоть. — Пройдут маршем неделю. А потом, под покровом осенних штормов, в предгорьях Змеиного Хребта, они повернут на север.

— Змеиный Хребет… — протянул Асмус. — Осенью перевалы там почти непроходимы. Борин считает этот маршрут бесполезным. Он держит там лишь пару наблюдательных постов.

— Именно, — я посмотрела ему в глаза. — Он никогда не поверит в то, что вы рискнете провести целый легион через ледяные перевалы. Он будет ждать удара в лоб, а мы зайдем ему в тыл.

Асмус долго молчал, глядя на карту. А потом он улыбнулся. Той самой, своей страшной улыбкой.

— Мне нравится. Дерзко. Непредсказуемо.

Следующие недели превратились в один долгий, напряженный день. Мы с Асмусом проводили почти все время в Военном Зале. Днем мы действительно занимались Южной кампанией. А по ночам, когда дворец засыпал, мы планировали нашу тайную войну. Я никогда не чувствовала себя такой живой. Мы спорили о маршрутах снабжения, о тактике штурма, о политических последствиях. Мы были двумя умами, работающими как один. И в эти тихие ночные часы, в свете магических ламп, между нами рождалось нечто большее, чем союз. Глубокое, почти пугающее понимание. Уважение. Мы были похожи. Два одиночки, играющие против всего мира.

Цзинь регулярно приносил донесения. Наши враги двигались точно по расписанию. Мастер Линь покинул столицу и обосновался в деревне у подножия монастыря, под видом ученого, изучающего древние руины. Ао Фенг, их «кандидат», начал проводить у себя в поместье тайные «философские диспуты», на которые съезжались молодые аристократы из самых консервативных северных родов. А герцог Борин, ссылаясь на ранние снегопады, отозвал два дозорных отряда с перевалов Змеиного Хребта. Он сам открывал нам дорогу.

Я нашла время навестить Вдовствующую Императрицу. Она сидела в кресле в своем саду, укутанная в теплые шали. Выглядела хрупкой, но в ее глазах была сталь.

— Ты хорошо выглядишь, дитя, — сказала она, изучая мое лицо. — Власть тебе к лицу. Но она тяжела.

— Я справляюсь, Ваше Величество.

— Я вижу, — она хитро улыбнулась. — Я вижу, как мой сын смотрит на тебя. Он никогда ни на кого так не смотрел. Ты зажгла в нем огонь, который, я боялась, давно погас. Только будь осторожна, — ее лицо стало серьезным. — Чем ярче пламя, тем больше мотыльков летит на него, чтобы сгореть. И тем больше тех, кто хочет его задуть. Тебя теперь не только боятся. Тебя ненавидят.

Ее слова были правдой. Я чувствовала это на своей спине каждый раз, когда выходила из своего павильона.

Настал день проводов легиона «Дыхание Дракона».

На главной площади перед дворцом выстроились десять тысяч лучших воинов Империи в сверкающих черных доспехах. Реяли знамена. Гремела музыка. Асмус произнес речь с балкона, обещая скорую и окончательную победу над южными мятежниками.

Я стояла рядом с ним, на виду у всего двора. Неподалеку стоял и герцог Борин. Я поймала его взгляд. На его лице было написано суровое удовлетворение. Он видел, как Император отправляет свои лучшие силы далеко на юг, ослабляя столицу. Он был уверен, что его план безупречен.

Легион двинулся. Десять тысяч пар сапог чеканили шаг по каменным плитам. Их путь лежал на юг, к славе и битвам. Но я знала