Я просто хотела дочитать новеллу, а не стать женой злодея! - Айра Мэйрвелл

Вот они. В центре круга из обсидиановых зеркал стоял бледный, но исполненный фанатичной решимости Ао Фенг. Рядом с ним — мастер Линь, державший в руках древний свиток. А по периметру, как страж, стоял герцог Борин, облаченный в парадные северные доспехи. Сотни их последователей застыли в молитвенной позе, окружив центральную площадку.

Началось.

Краешек солнца скрылся за темным диском луны. По долине прошла волна холодного, серого света. Стало заметно темнее.

Мастер Линь начал читать. Его голос, усиленный магией, доносился до нас тихим, зловещим гулом. Это были древние слова, на языке, которого я не знала, но от которого по коже бежали мурашки. Обсидиановые зеркала начали слабо светиться изнутри, вбирая в себя остатки солнечного света.

Половина солнца была скрыта. Мир погрузился в глубокие сумерки. Стало по-настоящему холодно. Я видела, как Ао Фенг поднимает руки к небу, к чернеющему солнцу. Он готовился принять «Мандат Небес». Герцог Борин и его гвардейцы обнажили мечи, салютуя своему новому, еще не коронованному императору. Они были на пике своего триумфа.

— Они верят, — прошептала я, не отрываясь от окуляра. — Они действительно верят, что это сработает.

— Вера — мощное оружие, — ответил Асмус, стоявший рядом. Его голос был спокоен. — Но она слепа.

И вот, настал тот самый момент. Последний луч солнца скрылся. Наступила тьма. Не ночь, а жуткий, неестественный мрак среди бела дня. На небе, на месте солнца, висел черный диск в огненной короне. Черное Солнце.

Из монастыря вырвался столб темной энергии, ударивший в небо. Заговорщики взревели от восторга. Это был их знак. Их победа.

Асмус посмотрел на темное небо, потом на меня. В его золотых глазах отражалась огненная корона.

— Красиво, — сказал он. А потом повернулся к магу-связисту. — Сейчас.

Одно слово.

И горы взорвались.

Не громом, а ревом боевых рогов. С перевала, который Борин считал пустым, хлынула черная лавина. Десять тысяч воинов «Дыхания Дракона», одетых в вороненую сталь, безмолвные, как сама смерть. Они не кричали. Они просто бежали, и топот их сапог сливался в единый, сокрушительный гул.

Я смотрела, затаив дыхание. Во дворе монастыря воцарился хаос. Заговорщики, секунду назад праздновавшие победу, в ужасе смотрели на армию, возникшую из ниоткуда. Их руны-ловушки, рассчитанные на магический штурм, были бесполезны против этой волны чистой стали.

Боевые маги легиона ударили первыми. Огненные шары и молнии обрушились на стены монастыря, сметая часовых. Ворота разлетелись в щепки от удара тарана. И легион ворвался внутрь.

Это была не битва. Это была резня. Я смотрела на происходящее с безопасного расстояния, и все казалось ненастоящим. Маленькие фигурки, мечущиеся по двору. Вспышки клинков. Темные пятна, расцветающие на каменных плитах. Но я знала, что там, внизу, льется настоящая кровь. Кровь людей, которых я приговорила к смерти. Победа имела горький, металлический привкус.

Когда внешнее кольцо обороны было уничтожено, Асмус повернулся ко мне.

— Жди здесь.

И прежде чем я успела что-то сказать, он шагнул к краю площадки. Его тело изогнулось, окуталось тенью, и через мгновение два огромных черных крыла с силой ударили по воздуху. Он не стал ждать, пока его легион закончит работу. Он сам полетел вершить свой суд.

Он ворвался во двор монастыря, как комета, приземлившись в самом центре, рядом с оскверненным алтарем. Его крылья сложились, но аура первобытной мощи, исходившая от него, заставила даже его собственных солдат отшатнуться.

Я навела на него трубу. Он стоял один, окруженный элитой своей гвардии, а перед ним на коленях стояли трое. Герцог Борин, обезоруженный, с разбитым лицом, но все еще полный гордой ярости. Обезумевший от ужаса мастер Линь, бормочущий проклятия. И Ао Фенг, рыдающий от страха молодой дурак.

— Вы молились Небесам о знамении! — голос Асмуса, усиленный магией, прогремел над полем боя, заглушая стоны раненых. — Вы просили их явить свою волю!

Он обвел взглядом пленных.

— И Небеса ответили! Они послали вам меня!

Герцог Борин плюнул кровью.

— Полукровка! Ты не имеешь права на трон! Небеса отвернулись от тебя!

Асмус усмехнулся.

— Ваши Небеса? Ваши сказки из старых книг? — он медленно подошел к обсидиановому зеркалу и провел по нему рукой. Камень зашипел и покрылся сетью трещин. — Мои Небеса — это воля. Моя воля. И она гласит, что вы — предатели.

Он не стал их убивать. Это было бы слишком просто.

— Взять их! — приказал он. — Всех троих. И каждого, кто поднял на нас меч. Их ждет суд в столице. Очень громкий и очень поучительный суд.

Затмение заканчивалось. Первый яркий луч солнца пробился из-за края луны, ударив по двору, залитому кровью. Битва была окончена.

Через полчаса он вернулся. Приземлился на площадку так же бесшумно, как и взлетел. На его доспехах были брызги чужой крови. Он снова был человеком, но в его глазах все еще плясало драконье пламя. Усталость исчезла. На ее месте была лишь колоссальная, первобытная энергия победителя.

Император выиграл. Сокрушил своих главных врагов. Он укрепил свою власть так, как никогда прежде.

Он подошел ко мне. Молча. Просто стоял и смотрел на меня, и в его взгляде было все: триумф, благодарность, облегчение. И что-то еще. Что-то новое, глубокое и пугающее.

Глава 26

Тишина, наступившая после битвы, была оглушительной. Несколько мгновений я просто стояла на смотровой площадке, глядя, как солнце медленно возвращает себе небо. Внизу, в долине, суетились черные фигуры солдат, тушили пожары, помогали раненым и заковывали в цепи пленных. Победа. Полная, безоговорочная, сокрушительная. Я должна была чувствовать триумф. Но я чувствовала лишь гулкую, звенящую пустоту и запах крови, который, казалось, ветер доносил даже сюда, на вершину горы.

Асмус подошел ко мне. От него все еще исходила аура силы, но драконье пламя в его глазах угасло, сменившись глубокой, почти человеческой усталостью. Он молча снял свой тяжелый плащ, пропитанный дымом и битвой, и накинул его мне на плечи. Он был теплым и пах им — озоном, сталью и чем-то еще, неуловимо-пряным.

— Все кончено, — сказал он тихо.

— Да, — прошептала я.

— Они проиграли.

— Мы победили.

Мы стояли рядом, глядя на дело своих рук. Наша победа. Наш триумф, построенный на моем знании и его жестокости. Мы были идеальными партнерами. Идеальным оружием.

— Пора возвращаться, — сказал он. — Суд над предателями должен состоятся как можно скорее.

Обратный путь был не похож на наш