Иллюзия бесконечности - Марина Медведева

— Агата умерла тринадцатого сентября с пятнадцати до семнадцати часов. Вы работаете на дому, возможно, слышали шум в коридоре? — Катя смотрела на хозяйку квартиры. Согласно данным, собранным на предварительном следствии, ее звали Диной Евгеньевной Зяйкиной. Маникюрша, двадцать пять лет. Живет одна. Квартира в ипотеке. Соседка Антипиных. Хм! Соседка! Хорошо устроился этот Антипин! Жена и любовница под боком. Далеко ходить не надо. Катя представила, как покойная Агата надевает нейрошлем, заходит в Игру, а в это время ее коварный муж ноги в тапки и крадется к соседке.

— Я ничего не слышала, — упорно твердила Зяйкина.

— Агата уже три месяца, как умерла. Сколько можно ходить и расспрашивать? Из-за обычного инсульта, — вмешался Антипин. Он, наконец, остановил кровь и разбросал измазанные салфетки по всей тумбе.

— Поступили новые данные о том, что ваша жена не просто умерла. Ее убили, — торжествующе заявила Катя, глядя в наглые глаза «убитого горем» вдовца.

— Ты мне не говорил, что Агатку убили? — повысила голос Зяйкина, строго глядя на любовника. Тот беспокойно заерзал по полу голыми ногами. — Мы о таком не договаривались. Не желаю иметь с этим ничего общего.

— Вы уже имеете! — хмыкнула Катя. — Вы — любовница главного подозреваемого. А, возможно, даже сообщница.

— Я не виноват! — крикнул Антипин и замахал руками. Кошка зашипела и попыталась схватить одну из рук когтистой лапой. Антипин резко отшатнулся, задел локтем вешалку и чуть не обрушил на себя гору шарфов и шапок. — У меня алиби. Я целый день был на работе.

— А у вас Дина Евгеньевна, есть алиби? Где вы были в тот день? — Катя хитро прищурила глаза. Любовница открыла рот, растерянно глянула на Антипина, тот помотал головой. Зяйкина нахмурилась и ткнула в него пальцем:

— Я была с этим. Мы трахались в моей кровати. Пока его Агатка умирала за стенкой.

Антипин издал протяжный вой и закрыл лицо руками. Кошка спрыгнула на пол и огрела «любовника» когтистой лапой. Катя усмехнулась и вышла за дверь. В душе она осуждала Антипина за измену. Но за такое не садят в тюрьму. За такое полагаются муки совести, которые, видимо, у «вдовца» отсутствуют напрочь.

Катя окинула взглядом двери оставшихся шести квартир и позвонила в следующую. Опрос свидетелей затянулся до позднего вечера. Катя жутко устала, проголодалась, но, вернувшись домой, наскоро перекусила бутербродами и крепким кофе, и надела игровой шлем. Ее ждала «Бесконечность».

Глава девятая. Границы бесконечности

Ника вышла из шлюза и будто растворилась в густой, давящей тишине. В этот раз она попала не на Бетельгейзе. Это был корабль! Шлюз выбросил ее в длинный коридор, озаренный дрожащим неоновым светом, который источали потолок, стены и даже пол. Коридор походил на гигантскую световую трубу, без начала и конца, пустую, с гладкими стенами. И тихую. Ника полагала, что на корабле не может быть такой абсолютной, давящей тишины. Ошибалась.

То, что она на корабле — поняла сразу. Перед ней словно из воздуха всплыло прозрачное окно с надписью «Катюша» и строчки данных, прочитав которые Ника пожалела, что выбрала не тот ВУЗ. Кому нужен юридический на космическом корабле? «Физику нужно было учить лучше», — хмуро подумала Ника, сдвинула рукой окно с данными и медленно пошла направо. Осматривать свою новую локацию, искать игроков или, на худой конец, НПС. Из данных о «Катюше» она поняла, что на корабле три палубы и люди, если они здесь есть, находятся на третьей.

Вот бы сейчас встретить Ярослава, Торвальда, Воина и Сибиллу! Ника уже привыкла к ним, знала, чего ожидать от «своего» отряда, и знакомиться с новыми игроками не особо желала. Она как раз добралась до середины Игры. И теперь схватка за главный приз будет еще жестче, суровее. Слабые игроки отсеялись и остались самые отчаянные борцы за победу. Ника и сама не заметила, как втянулась в Игру. Теперь уже не только желание узнать, кто убил Веронику и Агату, одолевало ее. Ника желала дойти до конца и получить приз. А потом уехать из города. Куда угодно, лишь бы подальше от прошлого, от воспоминаний, которые никуда не денутся, так и будут одолевать ее, пока она живет в старой квартире и каждый вечер пялится на фото умерших родных.

После смерти сестры Ника ходила к психологу — строгой даме с всепонимающим взглядом старательно накрашенных глаз. «Вы должны научиться выбирать свои мысли», — раз за разом повторяла психолог цитату из фильма. Катя пыталась, конечно, но иногда ей НЕ хотелось выбирать. Когда после бессонной ночи в борьбе с призраками она дергала себя за шкирку, чтобы подняться в новый день, ей НЕ хотелось выбирать. Ужасные мысли звучали в унисон мрачной серости ее утра, помогали мириться с несчастьем и одиночеством. В такие утра она отчетливо понимала, что ей плохо и лучше, пожалуй, никогда не будет. И жила с этим. Не все должны быть безмятежно счастливы. Иначе мир потеряет равновесие и рухнет куда-то далеко. В туманную Бесконечность Игры.

Ника шла по нижней палубе «Катюши» и настороженно озиралась по сторонам. Корабль походил на сонного кита, скользящего в бескрайних водах непостижимо огромной вселенной. Нижняя палуба дробилась на десять отсеков с резко очерченными границами дверей-створок. Способных изолировать каждую из частей в случае чего? Космического боя, вторжения инопланетян, заражения страшным вирусом? Ника перебирала варианты. Она подходила к дверям с огоньками, прикладывала ладонь, двери открывались и впускали ее в пустоту. Разработчики забросили ее на пустой, недостроенный корабль. Без четкого задания и других игроков. Ника теперь не знала, зачем она здесь и что ей предстоит.

— Что я должна сделать? — кричала она в пустоту и получала в ответ ту же мягкую тишину.

Ника обошла нижнюю палубу и обнаружила лифт с зеркалом. Зачем в корабельном лифте зеркало? Чтобы космолетчики не забыли, как они выглядят? Ника всматривалась в свое отражение и довольно улыбалась. Игра прекрасно воссоздала облик ее мертвой сестры. Пепельно-русые волосы забраны в длинный хвост. Прищуренные голубые глаза, в которых плещутся искорки сарказма. Бледное лицо с высокими скулами и пухлые губы. Красавица. Не то, что младшая, Катя, гадкий утенок в тени блистательной Вероники.

Ника всегда побеждала. Игра — не исключение. Она бросила еще один взгляд в зеркало, поправила ворот синего комбеза, красиво обрисовывающего контуры безупречного тела, и вышла из лифта. Средняя