Хочу назвать женой - Виолетта Иванова

эту девицу увидеть. И через какое-то время он через окно своей комнаты в большом тереме увидел, как по двору в сторону приказного дома идет Рада, а с ней рядом девушка. Она словно боялась кого-то, лицо свое старалась спрятать, платок так замотала, что и бровей не видно было. Снова сердце мужчины забилось сильнее. Он оставил все дела и вышел из терема. По дороге встретил Марьяну, которая о чем-то спрашивать его стала. Но он прошел мимо, словно не заметил ее.

Когда вошел в приказной дом, Афанасий с Радой разговаривал. За ее спиной девушка спряталась. Илья прошел, сел рядом с Афанасием, в лицо девушки всмотрелся и пропал. Показалось, что нет больше никого — только он и Алаяна, как Рада назвала ее имя. Кровь бухала в ушах, язык онемел. Что с ним происходило, Илья и сам не понял. Он о чем-то спросил девушку. Когда услышал ее приятный голос, который проникал в него, заполнял, как вода пустой кувшин, понял, что не сможет он больше так дальше жить. Нужна ему эта Алаяна.

Чтобы не выдать свое волнение, он поспешил выйти из приказного дома. Но во дворе у терема его Богдан остановил, чтобы поговорить о делах каких-то. Тут же к нему Марьяна подошла, за руку взяла, прижалась к нему своей грудью. Он даже не понимал, что ему говорят, все ждал, когда из приказного дома Рада с Алаяной выйдут, чтобы еще раз на девушку посмотреть. Когда они вышли, он снова захотел подойти к ним. Но Марьяна цепко держала его за руку, не отпуская. Он взглядом проводил Раду и ее названную дочь, потом сказал Богдану:

— Пойдем ко мне, поговорим спокойно.

— А я? — спросила Марьяна, которая обиделась, что мужчина на нее внимание не обратил.

— А ты мешать делам будешь. Займись делами своими, — довольно резко ответил Илья.

Они с Богданом ушла, Илья только успел заметить злой взгляд, который кинула в сторону Алаяны Марьяна. И нехорошее чувство заворочалось в его душе.

Каждый день Илья думал об Алаяне, попросил Афанасия побольше узнать о ней по-тихому, чтобы никто не узнал о его интересе. Скоро ему доложили, что девушка тихо живет в доме Рады, хозяйством занимается, а еще старой соседке Матрене помогает. Мужчин, которые вокруг их дома крутиться начали, не привечает. Атаман искал повод, чтобы встретиться с Алаяной, поговорить с ней, но так и не мог найти достойного. Все это время Марьяна, словно что-то чувствовала, стала слишком часто находиться рядом с ним, не упускала любую возможность, чтобы взять его за руку, прижаться к нему своим телом. А однажды подошла к нему и спросила:

— Илюша, разве я не люба тебе? Разве сейчас нам Данислав мешает, чтобы вместе быть? Что мешает тебе женой меня своей назвать? Ведь уже давно все говорят о нас, как о муже и жене. Так давай не будем противиться тому, что уже есть, о чем люди говорят. Ты и я вместе будем, свадьбу сыграем. Я поговорила со святыми отцами, договорилась на конец осени венчать нас.

— Скажи, Марьяна? — он отодвинулся подальше от женщины, которая стояла так близко от него, что он даже слышал, как в ее груди бьется сердце. — Разве я говорил, что хочу мужем твоим быть? Ты для меня всегда женой отца моего названного останешься. Ничего я к тебе не чувствую, никогда не любил и любить не буду. Другая в моем сердце живет. Не ты.

— Илюша, разве ты не видишь, что я извелась уже вся, женой твоей хочу быть, любовь свою тебе дарить. Никто тебя так любить не будет, как я. Никто тебе не будет нужен, когда мы мужем и женой станем.

— Марьяна, прошу, уйди. Я не стану твоим мужем. И давай больше об этом не говорить, если ты в тереме остаться хочешь.

Она долго смотрела на него, а потом повернулась и ушла. Илья долго в себя прийти не мог, его трясло от наглости этой женщины. А потом его мысли Алаяна заняла.

На следующий день они на охоту в лес собрались. Егеря сказали, что завелся огромный секач, который уже на двух охотников напал, покалечил их. Богдан тоже с ним напросился, сказал, что новую кобылку опробовать хочет, которую недавно купил.

— Ты бы своего старого коня взял, он ко всему привыкший, — посоветовал Илья другу. — А Белянка еще пуганая. Мало ли что случиться может.

Но Богдан не послушал, отправился на охоту на Белянке. И случилась беда. Напали они на след огромного кабана, который их отряд не испугался, а набросился на них. Первым на пути секача попался Богдан на своей кобылке. Она испугалась, на дыбы встала, Богдана с себя скинула, а еще копытами своими ему по груди проскакала. Кабан подскочил к Богдану, стал клыками своими огромными его колоть. Илья подскочил к кабану, вонзил свой кинжал в загривок, с трудом толстую шкуру пробил, до самого сердца достал. Рухнул кабан прямо на Богдана, тушей своей придавил. Ватажники помогли тушу в сторону скинуть. Илья осторожно понял с земли бесчувственного Богдана, из ран которого кровь текла, вместе с ним сел на своего коня и поспешил в дом к Раде. Тут бы огорчаться, что друг пострадал, а у него радость в душе — он Алаяну увидит.

Когда Алаяна вышла из-за дома в своем простеньком платье, такая домашняя, что Илья невольно сдержал дыхание. Пока Рада осматривала Богдана, которого он в дом внес и на большую лавку в кухне положил, все время следил взглядом за Алаяной. Девушка выполняла распоряжения лекарки и на него не смотрела. А ему так хотелось глаза ее увидеть. Когда он стал Богдана раздевать и чуть не уронил, когда рубаху с него снимал, Алаяна успела подскочить к ним, придержать ближника. Их руки соприкоснулись. Илья заметил, как Алаяна замерла на мгновение. А рука у нее такая теплая, что по его телу сразу жар пошел, голова закружилась. Он перестал понимать, где они и что происходит, хотелось сжать ее ладошку в своей руке, к груди своей приложить, чтобы она почувствовала, как сильно бьется его сердце. Но девушка отошла в сторону, чтобы Рада могла осмотреть Богдана. Илья стоял в стороне, не в силах уйти. Он смотрел, впитывал в себя образ девушки. Ее косынка сбилась назад, открывая ее прекрасное лицо, пшеничного цвета волосы. Хотелось подойти и снять эту косынку, растрепать косу и зарыться руками в ее золотую роскошь, вдохнуть полной грудью ее запах, а потом к