Хочу назвать женой - Виолетта Иванова

Но Рада не давала ему надолго задумываться и на Алаяну любоваться, делом его заставляла заниматься. Когда он принес тюфяк, на который они Богдана уложили, оставаться в доме было уже не прилично. Илья придумывал причину, по которой мог бы еще задержаться, но Рада отослала его. Он ехал домой и вспоминал тесноту каморки, где они вдвоем с Алаяной оказались. Он чувствовал ее приятный запах свежести, что голову дурманить стало, он с трудом сдержался, чтобы вместо тюфяка ее в свои объятия не заключить. Он видел, как она сама сдерживает себя, боится посмотреть на него. А так хотелось сказать: «Алаяна, посмотри же на меня, ты увидишь в моих глазах любовь». С огромным трудом он сдержался. Не так все должно быть, не должен он пугать девушку.

На следующий день атаман утром быстро сделал все дела и посмешил в дом к Раде, сказал ближникам, что поедет Богдана проведать, а сам хотел вновь Алаяну увидеть. Богдан уже в себя пришел, даже шутить пытался. Рада рядом с ними была, сказала, что все будет хорошо, парень на поправку пошел. Всю ночь возле него Алаяна сидела, а сейчас спит в своей комнате. Илья поблагодарил лекарку и уехал. Не хотел он беспокоить девушку, которая всю ночь рядом с Богданом была, ухаживала за ним. С того раза он приезжал в дом лекарки при каждом удобном случае. Не всегда Алаяна дома была, к бабке Матрене уходила. Он хмурился, но старался не показывать Раде, что расстроен. Но когда он за Богданом приехал, увидел Алаяну, которая снова к Матрене собиралась идти, остановил ее. Илья говорил, благодарил лекарку за Богдана, а сам с Алаяны глаз не сводил. Она не смотрела на него, корзину к груди прижимала, словно защититься от него хотела. Илье от этого больно становилось, неужели она не видит, что нужна ему?

Они с Богданом вернулись на атаманов двор, Илья завел друга в его комнату, помог устроиться, позвал Белолюбу.

— Спасибо, Илья, — поблагодарил парень, когда они вдвоем остались. — Жизнью тебе обязан, всегда верным тебе буду.

— Это ты Раде да дочери ее спасибо скажи. Это они тебя на ноги поставили, — проговорил атаман.

— Илья, скажи, Алаяна тебе по сердцу пришлась? — спросил друг.

Мужчина помолчал, потом кивнул.

— Люблю я ее. Впервые в жизни понял, что значит любить.

— Это хорошо, — улыбнулся Богдан. — Хорошая она девушка, правильная. Вот только очень печальная, словно беда в ней какая-то живет, радоваться не дает. Если и получится у тебя с ней, я только рад буду, никому ваше счастье порушить не дам.

Илья положил свою ладонь на грудь друга.

— Спасибо, Богдан. Мне бы самому со всем этим справится. Ведь сколько лет разницы между нами. Согласится ли за меня старика замуж пойти.

Богдан на это только рассмеялся.

Глава 10

Поводов, чтобы приехать в дом к Раде у Ильи больше не было. Его тянуло к девушке и каждый раз он останавливал себя, старался дел себе побольше найти, тем более что зима близко, надо о народе заботиться, чтобы никто не замерз этой зимой, не голодал. Хоть так от дум своих об Алаяне отвлекался.

Марьяна не оставила его, все чаще оказывалась рядом с ним, несколько раз говорила, что все давно их свадьбу ждут. Она давно хочет женой его стать, осталось только его слово получить и народу сказать. Илья просто не слушал ее, уходил. Несколько раз она ночью пыталась к нему в комнату попасть. Но благодаря совету Белолюбы, дверь всегда на ночь запирал. Марьяна бесилась, но уходила. Днем смотрела на него, прожигая взглядом.

Наступила зима, снег окутал город белым покрывалом. На душе Ильи царил холод, хотелось поехать к Алаяне, но каждый раз, словно что-то чувствуя, его останавливала Марьяна. После общения с ней ехать к девушке ему не хотелось, не в том он настроении был, чтобы говорить с ней.

Но однажды Илья собрался и тайком выбрался со двора. Даже Богдану не сказал, куда едет. Он подъехал к дому Рады, остановился, подождал, набираясь решительности, никогда он еще себя так не чувствовал, словно парень молодой на первое свидание с девицей приехал. Потом он оставил своего коня у ограды и прошел к дому. Входная дверь оказалась открытой. Он вошел в дом и тут же вдохнул такой приятный запах жилья, где пахнет свежестью, домашним хлебом, травами и медом. Атаман вошел в кухню и увидел Алаяну, которая за большим столом замешивала тесто. Он остановился, не в силах оторвать от нее взгляд, так она была сейчас прекрасна. И сразу же картина перед ним в голове появилась. Вот так она в их доме тесто месит, чтобы хлеб ему испечь, он рядом с ней за столом сидит и жене своей улыбается, а рядом с ними детишки их играют. Мужчина гулко сглотнул.

Алаяна услышала его, оглянулась, испугалась, но постаралась не подать виду, предложила ему сесть. Илья опустился на лавку, ноги и вправду не держали его, слабость какая-то накатила на него, хотя хотелось ему схватить девушку в свои объятия и не отпускать. Никогда еще с ним такого не было, чтобы он что-то боялся сказать. Наконец Илья прокашлялся, а потом сказал, что любит ее и женой назвать ее хочет. После этого его сердце замерло, ожидая ответа.

Илья ожидал все что угодно, но не то, что лицо девушки словно окаменеет, а потом она подняла голову, посмотрела ему прямо в душу и начала говорить. Каждое слово проникало в него, словно нож. Не стала она скрывать, что давно не девица, что даже ребеночек у нее был, но потеряла его. Но не это так поразило Илью, как ее слова, что она отказывается от него потому, что у него невеста есть — Марьяна, которая любит его. А Алаяна не хочет, чтобы Марьяна страдала из-за нее, не хочет их счастью мешать, семью будущую разбивать.

Он не нашелся, что сказать, только поднялся и вышел из дома, сел на коня и вернулся к себе. Пока шел в свою комнату, встретил Марьяну, которая тут же поспешила к нему, хотела обнять. Но он отстранил от себя женщину, закрылся в своей комнате. Ему многое подумать надо, побыть одному.

На долгие дни Илья старался не выходить из своих комнат, Афанасий приходил к нему о делах городских докладывал. Богдан тоже часто приходил, но даже ему Илья ничего не рассказал, что ездил к Алаяне, чтобы замуж ее позвать.