Хочу назвать женой - Виолетта Иванова

Они вернулись в городок, когда зима подходила к концу, становилось теплее, днем уже таял снег, по дорогам бежали ручьи. Так хотелось поехать домой к Раде, чтобы увидеться с Алаяной, но пока не хватало времени. Афанасий и Богдан докладывали ему о прошедших делах. Забот за их отсутствие накопилось слишком много. И еще Марьяна вновь появилась перед ним, бросилась к нему, чтобы обнять. Но он отодвинул женщину от себя.

— Марьяна, прошу, не подходи ко мне. Знаешь, тебе надо будет перебраться в другой дом в городке. Не дело тебе жить здесь.

— Илья, я буду здесь жить, — дерзко ответила Марьяна. — Я была женой атамана и буду ею, ты женишься на мне.

— Нет, я не буду тебе мужем.

— Это мы еще посмотрим, — проговорила она, развернулась и ушла.

Богдан, который все это видел, покачал головой.

Через два дня утром Афанасий вновь докладывал Илье о том, что за прошлый день случилось.

— Говорят, что кто-то напал на Алаяну. Дома побитая лежит, — доложил писарь.

— Кто? Кто посмел напасть на нее? — в голосе атамана послышался рев зверя.

— Не знаю. Я сам к Раде не ходил. Это мне наш ватажник рассказал, чей дом недалеко от ихнего стоит.

Илья хотел отправиться к лекарке, чтобы узнать, что с Алаяной, но остановил себя. Не хочет девушка его видеть. Он скрипел зубами, но держался.

Марьяна гордо ходила по двору в нарядных платьях. Уже скоро все говорили, что атаман собрался жениться на Марьяне, все ждали, когда день назначен будет. Когда до Ильи дошли все эти слухи, он собрал перед своим теремом ближников, слуг и ватажников, вышел перед ними на высокое крыльцо.

— Я узнал, что тут слухи ходят, что свадьба у меня скоро, что женой Марьяну назвать собираюсь? — он обвел взглядом собравшуюся толпу, увидел среди них довольную Марьяну, которая после его слов улыбаться начала. Толпа гудела, обсуждая его слова. — Так вот. Я при всех говорю и хочу, чтобы вы всем рассказали. Я никогда Марьяну своей женой не назову. Не люба она мне. А если еще она будет такие слухи про меня распускать — выгоню ее из города.

Толпа зашумела еще сильнее, а лицо женщины покрылось красными пятнами от гнева.

— Расходитесь и всем сообщите, что я сказал, — Илья повернулся и зашел в терем.

Народ еще потоптался и стал расходиться. Марьяна быстрым шагом направилась куда-то со двора.

Почти месяц городок шумел, обсуждал событие. Марьяна вела себя тихо, старалась не показываться атаману и его ближникам на глаза. Илья сдержал свое слово, не стал выгонять женщину из терема.

А потом произошла еще беда — сгорел дом Рады. Она сама и Алаяна чудом остались живы.

Глава 11

Рада быстро поставила на ноги Алаяну. Раны на голове девушки зажили, она поднялась и снова занялась домашними делами. Рада из-за всех переживаний слегла, теперь Алаяна ухаживала за ней, принимала всех, кто приходил за помощью, варила настойки. Ей приходилось мотаться между своим домом и Матреной, которая упорно отказывалась перебираться к ним.

Одна из женщин, что пришла за мазью от боли в ногах, рассказала, что атаман собрал у себя на дворе всех своих ближников и ватажников.

— Говорят, что он прямо так и сказал — не люблю я Марьянку и не будет она женой моей, — увлеченно рассказывала женщина.

— А Марьяна что же? — спросила Рада.

— А что она? Побледнела и ушла к себе. Не удалось ей оженить на себе нашего атамана. Эх, и пригрел же он на груди своей змею эту, пожалел. И все потому, что Данислав ему как отец был. Пожалел он вдову его. А надо было гнать подальше.

После ухода женщины Рада и Алаяна долго молчали. Потом поужинали и разошлись по своим комнатам. Алаяна долго не могла уснуть, все вспоминала атамана, как он к ней домой пришел, замуж звал. Вспоминала его глаза, в которых было столько злости, боли и отчаяния, когда он молча уходил из дома и слезы снова наворачивались на глаза. Снова в ее душе все переворачивалось. Ну зачем он к ней пришел, о любви своей говорил? Ведь не будут они вместе, да и Марьяна мстить ей будет. Ладно, если она одна пострадает, а если Раде тоже достанется? Не сможет она пережить это. Надо как-то ответить атаману, чтобы он забыл о ней, в их дом больше никогда не приходил. И пусть Марьяне своей скажет, чтобы она не мстила ей, не будет она соперницей для нее.

Она провалилась в какую-то темноту, когда ночь уже давно гуляла по городку. Проснулась Алаяна от треска и запаха гари, подскочила на своей постели, осмотрелась и тут же закашлялась, дым проникал в дом, становилось трудно дышать. За окном полыхал огонь. Она выбежала из своей комнаты, за кухонными окнами тоже бесновались языки пламени. Девушка ринулась в комнату к Раде, которая спала тяжелым сном, стала трясти ее, пытаясь разбудить. Комната матушки уже была полна тяжелого дыма. Алаяне удалось растолкать лекарку.

— Матушка, поднимайся, беда, дом горит. Нам выбираться надо, иначе сгорим.

Рада с трудом поднялась, быстро накинула на себя домашнее платье. Алаяна осмотрела себя. Она оставалась в ночной рубашке, только тапочки успела надеть.

— Алаяна, скорее одевайся, выбираться надо, — сказала Рада слабым голосом, когда прокашлялась. — Угореть мы можем.

Они быстро стали одеваться, Рада достала из потайного места все их сбережения, спрятала в кармане юбки. Дом уже пылал. Дверь оказалась запертой снаружи, кто-то подпер ее.

— Идем в каморку, там окно есть, наша последняя надежда, — сказала Рада.

Они зашли в каморку, окно которой выходило на огороды. Здесь огня пока не было, женщины выдохнули облегченно — есть возможность выбраться из дома. Алаяна схватила топор, стала выбивать раму, чтобы они смогли выбраться. Пока она расчищала им дорогу, огонь уже проник в дом, его языки лизали потолок сеней, кухни и комнат, подбирался к каморке, поджигая все на своем пути. Когда рама наконец выпала наружу, Алаяна быстро вылезла в окно, помогла Раде выбраться, которая просто вывалилась без сил из окна. Она оттащила Раду подальше от дома, где лекарка повалились не землю, не в силах стоять. Ей самой тоже было плохо, тошнило, кружилась голова и накатывала слабость. Рада лежала без чувств. Алаяна лихорадочно думала, что им делать, надо ли бежать за помощью. Но потом поняла, что пока не следует выдавать свое место, явно кто-то хотел их смерти. Вдруг убийца