Полёт "Валькирии" - Михаил Ежов

— Разумеется, — кивнул тот. — Почему нет? Мы ведь на одной стороне. Встанем стеной, и враг не пройдёт, — он улыбнулся, давая понять, что шутит. — Кажется, так вы говорите в России? Что именно вы хотите посмотреть?

— Насколько я понимаю, главную опасность представляют баллоны с водородом. Если их взорвать, разнесёт всё в округе.

— Совершенно верно.

— Как их охраняют?

— Два вооружённых человека дежурят круглосуточно. Никто посторонний на склад не попадёт.

— Однако на втором этаже находится лаборатория, где проводились опыты по балансировке. Вернее, находилась. Значит, в здание есть доступ у специалистов, занимающихся системой управления дирижаблем, верно?

— Да, это так. Но после взрыва лабораторию перенесли в другое помещение. Теперь водород туда доставляется для опытов, а затем возвращается на место.

— Это хорошо. Ещё с какими-нибудь опасными газами работы ведутся?

Мне требовалось выяснить, используется ли на заводе в каких-то целях хлор.

— Насколько мне известно, нет.

Я вопросительно взглянул на Райхенбаха.

— Ничего такого, — ответил тот. — Почему вы спросили?

— На всякий случай. У вас имеется химическая лаборатория?

— Разумеется, — сказал швейцарец. — Там занимаются улучшением резиновых составов, которыми покрывают баллоны и внешний корпус дирижабля.

— Я хотел бы в ней побывать.

Райхенбах пожал узкими плечами.

— Как угодно. Если это не будет мешать процессу. У нас жёсткие сроки, новые задержки не приемлемы.

— Постараюсь минимизировать своё присутствие. Вы меня не проводите? — обратился я к Леммелю. — По дороге расскажете о прочих мерах безопасности.

— Конечно. Прямо сейчас можем и сходить.

Собственно, сразу после кофе мы и отправились в сторону одного из зданий, окружавших ангар, где находилась «Валькирия».

— Могу я говорить начистоту, господин Леммель? — обратился я к шагавшему рядом со мной здоровяку.

Тот повернул голову, но ответил не сразу.

— Будьте добры. Вас что-то смущает в организации охраны?

— Как раз напротив. Судя по всему, посторонний пробраться на завод не может.

— И вы полагаете, взрыв был устроен кем-то из сотрудников?

— Допускаю.

— Я думал, вы пришли к выводу, что имел место несчастный случай.

— Именно так и должны все думать. Надеюсь, наш разговор останется между нами.

Леммель склонил голову в знак согласия.

— Если на заводе есть диверсант, он ещё объявится, — сказал я. — Не знаю, как он станет действовать. Вариантов много. Может быть, попробует внести неисправность, а может, установит бомбу на борту дирижабля. Уверен, там полно мест, где её не обнаружат.

— Пронести на территорию завода взрывное устройство невозможно, — твёрдо сказал начальник охраны. — Каждого, кто приходит, обыскивают.

— Всех без исключения?

— Кроме господина фон Райхенбаха.

— А госпожу Деканскую?

Леммель нахмурился.

— Нет, конечно. Это было бы неприлично. К тому же, она не имеет доступа к производству.

— Но она могла бы передать бомбу кому-то на территории завода? Теоретически.

Мой спутник снова сдвинул брови.

— Вы её подозреваете?

— Я обязан рассматривать все варианты.

Про Деканскую я спрашивал Леммеля не просто так. Её «благодарность» показалась мне слишком щедрой. Возможно, девушка пыталась отвлечь меня от завода, усыпить бдительность. Расчёт был ясен: теперь мыслями молодого поручика должна была завладеть прекрасная медиум. Вот только я не такой уже юнец, да и к женщинам, особенно проявляющим подобную страстность, отношусь настороженно. Вопрос: действовала она на своё усмотрение или по приказу фон Райхенбаха? Правда, не представлю, зачем швейцарцу срывать испытания собственного детища.

— Думаю, могла бы, — ответил Леммель. — Теоретически.

— Разумеется. Я никого не обвиняю.

— На заводе находятся почти двести человек. Если один из них диверсант, вы ищете иголку в стоге сена.

Я с этим был не согласен, но возражать не стал. Вместо этого спросил:

— Какова вероятность, что охрану на воротах подкупили, чтобы пронести бомбу?

Леммель отрицательно покачал головой.

— Там всегда два человека, и пары каждый раз меняются. Охранники узнают, с кем дежурят, только перед тем как заступить на пост.

— Очень предусмотрительно.

— Благодарю.

— Ваша идея?

— Моя.

— Где вы научились мерам безопасности? У вас военная выправка.

— В Германии. Я служил в армии. Там и познакомился с господином Райхенбахом. И, кстати, меня тоже обыскивают, если я отлучаюсь с завода. Мы пришли, — Леммель остановился перед дверью в здание, которое охраняли вооружённые часовые. — Химическая лаборатория находится здесь. Идёмте. Только, пожалуйста, ничего не трогайте. Иван Виссарионович этого не выносит. Очень нервный человек.

— Это заведующий?

— Вроде того. Главный химик.

Он повёл меня в большое помещение, заставленное столами и шкафами. Свет электрических светильников отражался в рядах химической посуды. Возле стен стояли огромные металлические чаны, на полках виднелись разнообразные приборы.

В лаборатории находилось четверо мужчин в халатах, масках и перчатках. Они склонились над работающей центрифугой.

— Господин Дмитриев, не помещаем⁈ — громко спросил Леммель.

Один из химиков повернул голову, а затем направился к нам.

— Что-то случилось? — спросил он отрывисто, переводя взгляд с начальника охраны на меня и обратно. — У нас важный эксперимент. Не хотелось бы прерывать.

— Это господин Мамонтов, — представил меня Леммель. — Из жандармерии.

— Это я вижу, — хмуро отозвался химик. — По мундиру.

— Нам нужно у вас тут осмотреться, — сказал мой провожатый. — В целях безопасности.

— Пока что единственную угрозу представляете в лаборатории вы.

— Мы постараемся не мешать, — проговорил я. — Обещаю ничего не трогать.

— Здесь и нельзя ни к чему прикасаться! — отрезал Дмитриев. — Посторонним.

— Тут хранятся опасные реагенты?

— Само собой.

— Я хотел бы взглянуть. Если вам нужно продолжать работу…

— Нет уж, я сам всё покажу! Ещё не хватало, чтобы нашу лабораторию тоже разнесло, — химик направился к стеллажам со стеклянными дверцами. — Вы, кстати, выяснили, что случилось? Вас же из-за взрыва прислали?

— Работаю над этим.

— Ну-ну. Впрочем, меня это не касается. Вот, смотрите. Все реактивы подписаны.

Дмитриев поочерёдно распахнул дверцы и встал справа, зорко следя, чтобы я ничего не начал хватать.

Подойдя ближе, я принялся внимательно изучать содержимое шкафов. Если верить биркам, имевшимся на каждой склянке, хлора тут не было.

В принципе, ожидаемо: в лаборатории занимались резиновыми составами, а