Злодейка не хочет развода! - Ива Лебедева

моменту, как моя машина, под завязку забитая коробками с гербами Фингеров, вкатилась во двор особняка, солнце уже лениво сползало за шпили академии. Ноги гудели, кошелек Милада стал ощутимо легче, зато на душе пели соловьи. Шопинг-терапия — это вам не шутки, особенно когда ты вычищаешь прилавки с четким осознанием: «Мои мужчины должны быть самыми стильными в этой империи».

Едва лакей распахнул дверь, я поняла: в доме траур. Причем такой, что не хватало только черных лент на люстрах. В холле стояла звенящая, давящая тишина. Корвин подпирал стену с видом человека, чей мир только что схлопнулся в черную дыру. Айден сидел на нижней ступеньке лестницы, обхватив колени руками; глаза красные, нос шмыгает, еще секунда — и парень просто сорвется в рыдания.

Они снова, что ли?! В глубине коридора, у дверей кабинета, сидел Милад в своем кресле, прямой и неподвижный, как гранитное изваяние. В лучах закатного солнца его лицо казалось маской из белого гипса.

— Так, — я бодро шагнула внутрь, нарушая это царство скорби, — почему все такие кислые? Кто-то умер? Или в академии отменили обеды?

Айден подпрыгнул на месте, уставившись на меня как на привидение.

— Ты… ты вернулась? — выдавил он, и его голос предательски сорвался на высокой ноте.

— А я куда-то собиралась? — Я картинно выгнула бровь и махнула рукой замершим в дверях лакеям. — Живее, мальчики! Все это добро в малую гостиную. Осторожнее с коробкой от Бернара, там шелк, он не терпит грубости!

Я проигнорировала шокированный вздох Корвина и направилась прямиком к мужу. Чем ближе я подходила, тем отчетливее видела, как дрожат его пальцы, сжимающие подлокотники. Он все еще не смотрел на меня, уставившись куда-то в стену, и в этом взгляде было столько боли, что мне захотелось немедленно ударить Маркуса чем-нибудь тяжелым.

— Милад, — я опустилась перед его креслом на колени, бесцеремонно разжимая его мертвую хватку и беря холодные ладони в свои, — солнце мое, ты чего? Выглядишь так, будто я совершила государственную измену.

— Ты… покупала одежду. — Его голос звучал сухо. — Корвин сказал… Мужское белье. Синее. Маркус любит синий.

Боги, дайте мне сил не расхохотаться прямо сейчас. Это же надо было так себя накрутить!

— Маркус любит синий? — Я фыркнула, целуя его ладони. — Какое досадное совпадение. Значит, теперь это его любимый цвет вдвойне, потому что он будет видеть его только в своих кошмарах. А купила я это все… — я обернулась на Айдена, робко подошедшего ближе, — для своих любимых мужчин. Потому что один из них скоро идет на испытания в академию, а другой — самый красивый ректор в истории этой страны, и я больше не позволю ему одеваться как похоронный агент.

— Нам? — пискнул Айден, косясь на гору коробок.

— Вам. — Я поднялась и потянула Милада за собой, насколько позволяло его кресло. — Корвин, хватит изображать соляной столп! Помогите его светлости перебраться в гостиную. Нас ждет большая примерка.

Глава 21

Следующий час в особняке Грейвисов можно было смело называть «модным безумием». Я металась между сыном и мужем, разрывая упаковочную бумагу.

— Айден, это тебе! Костюм из особой ткани, защитного цвета, как у охотников, и смотри, какие карманы! А сколько их! Это мне по эскизу в ателье сообразили, ни у кого больше нет таких, но вот посмотрите, как быстро такие костюмы войдут в моду! А у тебя будет самый первый! И вот эти брюки, тоже с карманами и хлястиками — в них удобно лазить по заборам и бегать. Примеряй немедленно!

— А это… — я подошла к Миладу с мягким свертком из темно-синего, почти полночного, шелка, — то самое скандальное белье, о котором Корвин, вероятно, докладывал тебе с таким трагизмом. Оно идеально ляжет под твой новый костюм и не будет раздражать кожу в местах фиксаторов. Потрогай.

Милад осторожно коснулся ткани. Его глаза начали медленно наполняться изумлением. Он перевел взгляд на радостно вопящего Айдена, который уже натянул новый жилет-разгрузку прямо поверх старой рубашки.

— Ты… ты потратила весь день на то, чтобы выбрать вещи для нас? — прошептал муж. В его голосе все еще слышалось недоверие, но лед окончательно тронулся.

— Исключительно для вас. — Я присела на подлокотник его кресла и шепнула на ухо: — Кстати, там внизу, в самой большой коробке, лежит сюрприз лично для тебя. Из черной кожи. Но это мы примерим уже в спальне, без свидетелей.

— Кха! — Муж посмотрел на меня большими испуганными глазами.

— Фу, какой испорченный мальчик, — сказала я ему на ухо, интимно наклонившись близко-близко. — Но ты почти угадал… разве что плеток не будет. Хотя… все зависит от твоих желаний, дорогой!

— Юэль! — Бордовый, как свекла, Милад попытался строго поджать губы и глазами указать на все еще постанывающего от восторга Айдена, обнаружившего в коробках не только брюки и рубашки в стиле «сафари», но и набор для игры в дартс, парочку воздушных змеев-конструкторов, духовое ружье на магическом приводе с мягкими липучими пульками и непонятную доску на колесиках, которую он пока отодвинул в сторону, даже не подозревая, что скоро скейтбординг начнет победное шествие по всем мальчишкам этого мира. Да и по девчонкам тоже, что мы, рыжие? А даже если рыжие, все равно!

— Это тебе наказание, дорогой, — промурлыкала я все еще ему в ухо.

— За что? — Глаза у Милада стали обреченно-предвкушающие.

— За то, что посмел во мне усомниться, — хмыкнула я и, пользуясь тем, что Айден с воплями улетел в сад, держа под мышкой дартс и обоих воздушных змеев, куснула мужа за мочку уха. — Как ты мог подумать, что я решила купить нижнее белье другому мужчине? Это просто неприлично! Ты плохой мальчик, и я тебя обязательно накажу. Вот прямо сейчас!

Я схватилась за ручки его инвалидного кресла и с решительным видом покатила Милада в сторону лифта, ведущего на второй