Злодейка не хочет развода! - Ива Лебедева

Я чуть прищурилась, с подозрением глядя на пакеты. Потому что опять вспомнила кое-что из оригинального графического романа.

— Только не говорите, что вы ездили к очередным шарлатанам, — вырвалось у меня невольно.

— Так. — Лилиан решительно дернула завязки самого большого свертка, и оттуда на свет божий явилась... огромная, устрашающего вида медная воронка с припаянными к ней разноцветными шестеренками. — Я не намерена слушать твои глупости, Юэль. Мой старший сын увядает в этом кресле, пока ты занимаешься бог весть чем! Я объездила половину побережья и нашла уникального специалиста. Это новейшая разработка южных алхимиков — биомагический резонатор живых тканей.

Айден сзади меня тихонько икнул и попятился, поплотнее прижимая к себе свое новое духовое ружье. Парень явно знал привычку любимой бабули лечить всех, кто подвернется, всякими новомодными орудиями пыток и микстурами.

— И что этот... резонатор должен делать? — Я подошла ближе, осторожно кончиком ногтя потерев подозрительный зеленый налет на медном боку чудо-артефакта. Запахло дешевым паяльным флюсом и прокисшим уксусом.

— Как что?! — Лилиан возмущенно всплеснула руками, на которых звякнули золотые браслеты. — Он улавливает космические эманации Первородного Древа и направляет их прямо в поврежденные каналы Милада! Продавец — сертифицированный магистр нетрадиционной регенерации, между прочим, — клялся, что через неделю мой мальчик забудет о болях. А к нему в комплекте идет вот это!

Она с торжествующим видом извлекла из пакета три огромные пузатые бутыли из темного стекла, заполненные мутной бурой жижей. На криво наклеенной этикетке красовалась размашистая надпись: «Вытяжка из болотной мандрагоры с добавлением лунного порошка. Принимать по три унции до еды, запивая слезой девственницы». Ну или чем-то столь же аутентичным, судя по отсутствию какой-либо вменяемой королевской маркировки.

— Мама... то есть леди Лилиан, — я вздохнула, чувствуя, как во мне просыпается дипломированный скептик из двадцать первого века, — вы это серьезно?

— Ты что, не веришь в силу настоящей магии? — Лилиан обиженно поджала губы, водружая медную воронку на стол с таким видом, будто это был как минимум Святой Грааль, найденный на распродаже. — Миладу уже легче! Он сам мне вчера звонил и говорил, что чувствует себя лучше!

Я открыла рот, закрыла, снова открыла.

— Леди Лилиан, моему мужу легче, потому что я делала ему массаж, а еще мы наконец-то сменили фиксатор на более удобный. Милад наконец выспался впервые за полгода! И я не позволю пихать его в эту…

Я ткнула пальцем в воронку, стараясь подобрать слово помягче. Не получилось.

— …эту сковородку с припаянными кастрюлями!

— Как ты смеешь! — Свекровь схватилась за сердце, но глаза у нее горели фанатичным огнем человека, который только что потратил целое состояние на «биомагический резонатор» и теперь будет отстаивать его эффективность до последнего вздоха. — Это высокотехнологичный артефакт! Продавец показывал мне сертификат!

— Сертификат? — Я подошла к воронке поближе и ткнула пальцем в позеленевшую блямбу, приклеенную к медному боку. — Этот? Где написано «Магистерская степень по нетрадиционной регенерации», выданная «Академией альтернативных наук»? Которая находится по адресу: «Дом без вывески, третий подъезд, направо»?

Лилиан моргнула. Айден за моей спиной тихонько захихикал, но тут же притворился, что кашляет.

— Неважно, где выдан сертификат! — отрезала свекровь, но в ее голосе уже зазвучали первые нотки сомнения. — Важно, что мои методы работают! Я ведь раньше покупала у этого мастера лечебные приспособления? Милад стал лучше выглядеть! И нога болит меньше!

— Потому что я каждое утро растираю ее мазью от Томаса и сам Милад неукоснительно следует указаниям лекарей! — терпеливо повторила я, чувствуя, как внутри закипает что-то среднее между смехом и отчаянием. — А не потому, что вы поставили над ним медный тазик и три дня читали молитвы древним богам!

— Не тазик, а резонатор! — обиженно фыркнула Лилиан.

— Тазик, — спокойно повторила я. — Самый настоящий тазик. Из скобяной лавки господина Шмуккера. Я узнала клеймо, у моей няни такой же был для варки варенья.

Повисла пауза. Лилиан перевела взгляд с воронки на меня, потом на Айдена, который уже откровенно давился смехом, прижимая ко рту обе ладони.

— Ну… — свекровь растерянно заправила выбившуюся прядь волос, — может, и тазик. Но он выглядит очень солидно!

— Мама, — я решила сменить тактику, взяв ее за руку и усаживая на диван, — я понимаю, что вы хотите помочь. И Милад это ценит. Правда. Но эти… энтузиасты, которые продают такие штуки, они же просто мошенники. Они обманывают доверчивых людей, берут огромные деньги, а потом исчезают в неизвестном направлении.

— Никуда они не исчезают! — Лилиан вырвала руку и упрямо надула губы. — У меня есть адрес! Я завтра как раз собиралась съездить к одному удивительному молодому человеку. Он изобрел кресло-трансформер, которое не только передвигается, но и делает массаж, и лечит магические каналы, и… и даже умеет говорить комплименты!

Айден поперхнулся воздухом. Я медленно закрыла лицо ладонью.

— Кто? — спросила я глухо. — Как зовут этого «удивительного молодого человека»?

— О, это настоящий гений! — Лилиан загорелась, вытаскивая из сумочки визитку с золотым тиснением. — Господин Этьен Фламме. У него очередь на три месяца вперед! Меня едва записали по знакомству!

Я взяла визитку и вздохнула. Этьен Фламме. Красивое имя, золотые буквы. Адрес в престижном районе. И никакого телефона, только абонентский ящик на центральном почтамте.

В голове что-то щелкнуло. Вспомнила! В оригинальном графическом романе была целая сюжетная ветка про этого «гения». Этьен Фламме, шарлатан мирового масштаба, который разводил богатых дамочек на баснословные суммы, обещая исцеление больным родственникам. А на деле продавал обычные складные кресла, хитро раскрашенные, обмотанные проводами и с наклеенными кристаллами. Вакханалия длилась примерно месяц в каждом крупном городе, после чего кудесник исчезал с деньгами в закат. И Лилиан Грейвис в книге как раз попалась на его удочку. Потеряла кучу денег, чуть не подорвала репутацию семьи, поскольку широко разрекламировала прохиндея знакомым, а потом долго отмывалась перед высшим светом.