Злодейка не хочет развода! - Ива Лебедева

Два амбала у дверей дружно двинулись в мою сторону, зловеще хрустя костяшками пальцев. Дамы в зале испуганно взвизгнули, вжимаясь в кресла. Времени на долгие дипломатические переговоры не оставалось. Прежняя Юэль, возможно, растерялась бы и закатила истерику, но я из своего двадцать первого века прекрасно помнила главное правило уличного боя: бить нужно первой и наверняка.

Резко сунув руку в карман платья, я нащупала тяжелую металлическую рукоять. Спасибо Корвину — перед выходом из дома я настоятельно попросила его выдать мне карманный маго-импульсный разрядник «для личной безопасности в неблагополучных кварталах». И как оказалось, не прогадала. Самый благополучный квартал столицы кишел тварями похуже тех, что обитали на окраинах.

Первый громила, пахнущий дешевым табаком и луком, протянул ко мне свою огромную клешню. Я сделала короткий шаг в сторону, уклоняясь от захвата, и с размаху вогнала боевые зубцы разрядника ему прямо под ребра. Раздался короткий сухой треск, заставивший всех в комнате вздрогнуть. Синяя вспышка чистой энергии на секунду осветила зал. Амбал даже пикнуть не успел — его глаза закатились, тело мешком рухнуло на дорогой паркет, и он испустил тяжелый протяжный вздох, уходя в глубокий и очень качественный нокаут.

Я крутанула артефакт в руке, переведя ледяной взгляд на второго телохранителя. Тот замер на полушаге, глянул на своего спящего коллегу и, судя по резко побледневшему лицу, мгновенно передумал проявлять инициативу. Он демонстративно сделал шаг назад и заложил руки за спину, всем своим видом показывая, что его хата с краю, а спецэффекты в его контракт не входили.

Лилиан Грейвис позади меня тихонько охнула, прикрыв рот ладонью. Кажется, такой Юэль она еще не видела.

Я спрятала разрядник обратно в карман, повернулась к плачущей женщине и аккуратно коснулась худенькой, почти невесомой ручки девочки. Малышка едва дышала, ее магические каналы судорожно пульсировали, буквально выжимая из маленького тела последние жизненные силы.

— Как тебя зовут, дорогая? — тихо спросила я у матери.

— Мар-мари... — заикаясь, ответила та, прижимая дитя к груди. — Пожалуйста, не прогоняйте... Он моя последняя надежда... Клиника святого Луки затребовала пятьсот золотых, у меня нет таких денег...

— Ваша последняя надежда сейчас стоит перед вами. — Я выпрямилась и дернула подбородком в сторону свекрови. — И она точно не собирается уморить вашу дочь в железной банке, забрав последние гроши. Леди Лилиан!

Свекровь вскинулась:

— Да, Юэль?

— Сколько вы уже выписали этому... гению? Какую сумму?

Лилиан залилась краской, бросила короткий взгляд на Дейтона, который как раз деловито подпирал плечом дверной косяк, карауля второго охранника, и тихо произнесла: — Две... две тысячи золотых авансом. За эксклюзивную сборку для Милада.

— Отлично. — Я хищно повернулась к побледневшему Фламме. — Значит, так, Этьен. Сейчас вы достаете из своего сейфа две тысячи золотом. Настоящих, полноценных королевских чеканов. И отдаете этой женщине на лечение дочери в нормальной лицензированной клинике.

— Вы с ума сошли?! — взвился мошенник. — С какой стати?!

— С такой, — я хищно ухмыльнулась, — что если вы этого не сделаете, то я вызову полицию прямо сейчас. И не стоит улыбаться так снисходительно, господин Фламме. Потому что я позвоню не только в ближайший участок, но еще и некому господину Ралье, знаете такого? Нет? А вот я знаю. И точно помню, как он разок обмолвился, что не прочь заплатить хорошую сумму за информацию об одном очень ушлом мошеннике, с которым у данного почтенного господина свои счеты.

Конечно, про этого господина я знала только из графического романа и самого его в глаза не видела. Но это вообще ни разу не помешало мне им угрожать. Особенно приятно это было делать при взгляде на побледневшего, как погребальная простынка, гаденыша-разводилу.

Изобретатель, мать его! Скотина безрогая! Ладно богатых теток развел на многие тысячи, противно, но, слава богу, как говорится, не последние, и спасибо, господи, что взял деньгами за урок.

Но вот у этой несчастной матери, у которой на руках больной ребенок, он, падла такая бессовестная, действительно хотел отнять последнее. А этого я ему не прощу никогда. И одним господином Ралье не ограничусь, я еще парочку-другую фамилий оперативно припомню!

— Ну? Живо несите деньги! А вы, Лилиан, проследите за тем, чтобы девушка благополучно довезла их до клиники при академии моего мужа. Там ей помогут лучше всего.

Глава 26

На выходе из ворот клиники Святого Луки при академии Грейвисов свекровь все еще пребывала в состоянии глубокого шока. Мы только что передали плачущую Мари и ее маленькую дочку в надежные руки дежурных лекарей, оплатили аванс из отвоеванного холщового кошелька и убедились, что девочку немедленно унесли в чистый теплый бокс стационара. Все это время Лилиан молчала, но теперь, когда ворота лечебницы захлопнулись за нашими спинами, ее наконец прорвало.

— Юэль… — выдавила она, когда мы свернули в тихий тенистый переулок, ведущий к главной улице, где нас ждал экипаж. — Это было… Ты… откуда ты узнала про Ралье? И как ты… амбала? С каких пор ты носишь с собой боевые артефакты?!

— Жизнь заставила, мама, — отозвалась я, пристально осматривая пустую улицу. На душе было как-то неспокойно. Адреналиновый откат после скандала давал о себе знать, а интуиция, воспитанная на криминальных хрониках двадцать первого века, настойчиво твердила, что такие крысы, как Фламме, не умеют проигрывать красиво. — Вы же сами видели, этот гад был готов сожрать нас живьем. Радуйтесь, что ваши две тысячи золотых хотя бы потрачены на благое дело.

— Да уж… — Лилиан передернула плечами под своим изумрудным шелком. — Какая мерзость… Обирать несчастную женщину с больным ребенком. Если бы не ты, я бы…

Договорить она не успела. Из-за угла старого склада, перегораживая нам дорогу к карете, бесшумно выступили четверо. Эти ребята выглядели как классические обитатели столичного дна: поношенные кожаные куртки, грязные платки, скрывающие лица до глаз, и