Злодейка не хочет развода! - Ива Лебедева

— Позвольте показать вам нашу новейшую разработку! — Он махнул рукой, и из-за ширмы выкатили… кресло. Обычное такое кресло на колесиках, с приделанными к нему зеркалами и светящимися лампочками. — «Феникс-2»! Уникальная модель, которая не только восстанавливает магические каналы, но и омолаживает кожу!

Дамы восхищенно ахнули. Лилиан подалась вперед, разглядывая зеркала. Я же присмотрелась внимательнее. Обычные колеса из дешевого металла и бытовые лампочки с завода Фингеров. А зеркала… Боги, да это же обычные дешевые зеркальца из скобяной лавки в чуть более замудренных рамах!

— Невероятно! — выдохнула Лилиан, и ее рука с тонким кружевным платочком уже потянулась к сумочке, где покоилась чековая книжка. — Этьен, это же… революция! Посмотри, Юэль, какие линии, какой благородный отблеск кристаллов!

— Извините, господин Фламме. — Я сделала шаг вперед, мягко оттесняя свекровь плечом и лучезарно улыбаясь шарлатану. — А можно поподробнее о технических характеристиках? Я, знаете ли, просто сгораю от любопытства. Как именно бытовые лампы накаливания завода Фингеров умудряются омолаживать кожу? Они как-то по-особому подмигивают?

В зале мгновенно воцарилась гробовая тишина. Дамы, только что пребывавшие в экстазе, дружно повернули ко мне головы. Секретарша у дверей испуганно икнула.

Этьен Фламме на секунду потерял свою дежурную улыбку. Его левый глаз едва заметно дернулся, но он тут же взял себя в руки, расправил плечи и выдал самый чарующий из своих взглядов:

— О, прекрасная леди! Я вижу перед собой истинную ценительницу, обладающую острым умом! Вы правы, внешняя оболочка может показаться обманчиво простой. Но это лишь маскировка, призванная защитить гениальную магомеханику от промышленных шпионов! Лампы — это всего лишь проводники. Внутри кресла скрыт уникальный резонирующий сердечник из… э-э… очищенного метеоритного железа! Он преобразует банальный свет в направленный спектр регенерации!

— Метеоритного железа? Надо же, как интересно. — Я покачала головой и подошла к креслу вплотную. Обойдя его кругом, я бесцеремонно пнула ногой нижнюю панель. Раздался отчетливый пустой жестяной стук. — А по звуку — обычное кровельное железо. Причем не первой свежести, судя по наспех закрашенному пятну ржавчины вот здесь, у правого колеса.

— Юэль! — в ужасе прошипела Лилиан, дергая меня за рукав. — Прекрати позорить меня перед приличными людьми! Господин Этьен — ученый!

— Ученый? — Я обернулась к свекрови и обвела взглядом притихший зал. — Дамы, а ведь нас здесь держат за полных дур. Господин Фламме, будьте любезны, покажите лицензию Министерства магии на использование метеоритных сплавов в медицинских целях. Согласно указу короля от прошлого года любое устройство, воздействующее на магические каналы человека, обязано иметь штамп Королевской экспертной комиссии. Где он?

— Мои изобретения выше королевской бюрократии! — пафосно провозгласил шарлатан, хотя по его лбу уже покатилась крупная капля пота. Он попытался незаметно сделать знак двум крепким амбалам, маскирующимся под лакеев у входа. — Леди, если вы пришли сюда лишь для того, чтобы сорвать презентацию и оскорбить моих уважаемых клиенток своим плебейским недоверием…

— Мое недоверие подкреплено фактами. — Я лениво запустила руку в сумочку и коснулась пальцами спрятанного там активированного мнемонического кристалла, который Корвин все-таки достал для меня по старым каналам Департамента. Он сейчас исправно записывал каждое слово и каждое испуганное движение «гения». — Например, тем фактом, что ваши «уникальные зеркала омоложения» закреплены на обычный канцелярский клей. Смотрите.

Я с силой потянула за верхнее круглое зеркальце. С противным хрустом оно отвалилось от спинки кресла, обнажая кусок подсохшего желтоватого клея и самую обычную фанеру.

В зале кто-то из дам со свистом втянул воздух. Лилиан замерла, переводя взгляд с оторванного зеркала на багровеющего Фламме.

— Охрана! Выведите эту сумасшедшую! — сорвался на визг «молодой гений», окончательно теряя столичный лоск.

Глава 25

— Господин Фламме, спасите мою дочь!

Весь наш развеселый цирк был прерван отчаянным воплем откуда-то со стороны дверей.

Вопль был настолько душераздирающий, что застыли все, даже охранники господина жулика и он сам. А в центр зала к креслу буквально вылетела молодая женщина в старом перелицованном платье, стоптанных ботиночках и в шляпке с потертыми полями. На руках она держала девочку лет пяти, такую худенькую и прозрачную, что смотреть страшно, вот-вот ребенок окончательно растворится в воздухе.

— Господин Фламме! Я все отдам, я заложу дом! Только спасите мою дочь! — Бедолага смотрела вокруг слегка диковатыми, полными застарелого горя глазами.

— Кхм, — неуверенно прошептала мне на ухо свекровь. — У ребенка явное истощение в связи с неправильным потоком магии. Это совсем другая болезнь, чем у Милада, и…

— Проходите, госпожа, вы обратились по адресу, — перебил ее снова ставший бархатным голос жулика.

Нет, не просто жулика, настоящего подонка! Он явно собирался нажиться на реальном горе несчастной матери. И это при том, что из торопливо продолжившегося шепота свекрови я уяснила, что девочке вполне можно помочь самыми традиционными медицинскими методами, просто это стоит дорого. Гораздо дороже шарлатанских фокусов.

— …потому что традиционные клиники дерут втридорога за стационарные накопители, — быстро договорила Лилиан, и ее идеальное лицо сейчас исказилось от самой настоящей, искренней жалости.

Я посмотрела на Фламме. Этот мерзавец уже расплывался в своей самой приторной благодетельной улыбке, маня несчастную женщину пальцем, будто святой на иконе. Он уже прикидывал, сколько можно содрать с ее заложенного дома.

Внутри меня вскипела такая ярость, что, кажется, в венах забурлила чистая боевая магия оригинальной Юэль. Подыгрывать, записывать компромат, устраивать изящные разоблачения? К черту! Перед глазами стоял умирающий ребенок и мразь, готовая обобрать его мать до нитки.

— Подойдите ко мне, милая, — ласково пропел Фламме, протягивая руки к девочке. — «Феникс-2» исцеляет любые деструктивные потоки. Конечно, случай запущенный, потребуется особый, золотой режим резонанса... Это будет стоить...

— Это будет стоить вам тюремного срока, господин Фламме, — ледяным тоном отрезала я, перехватывая женщину за плечо прежде, чем она успела опуститься на колени перед жестяным корытом с лампочками.

Мать вздрогнула, уставившись на меня испуганными, полными слез глазами. Дамы в зале притихли.

—