Злодейка не хочет развода! - Ива Лебедева

— Юэль! Стой, куда мы… Юэль! — слабым голосом пытался протестовать ректор академии, но его ладони, судорожно сжавшие подлокотники, выдавали его с головой. Он не пытался затормозить. Он вообще, кажется, забыл, как дышать.

В холле мы пролетели мимо Корвина. Помощник, только что наблюдавший триумфальное бегство Айдена в сад с охапкой игрушек, при виде нашей процессии благоразумно вжался в стену. Его брови взлетели куда-то в район шевелюры, но он не издал ни звука, лишь молча и очень почтительно прикрыл за нами двери гостиной.

— Корвин! — донесся из коридора отчаянный призыв Милада. — Присмотри за сыном! И за... духовым ружьем!

— Будет исполнено, ваша светлость! — с готовностью отозвался тот, и по звуку шагов стало ясно, что верный секретарь спешно эвакуируется подальше от зоны грядущих «наказаний».

Мы въехали в спальню. Я с грохотом заперла дверь на недавно установленный по моему приказу засов, повернулась к мужу и коварно улыбнулась. Милад сидел посреди комнаты, переводя взгляд с меня на огромную кровать, и выглядел как праведник, которого насильно тащат в очень уютный и комфортабельный ад.

— Ну что, подсудимый Грейвис, — я медленно пошла к нему, на ходу скидывая туфли и оставаясь в одних чулках, — признаете ли вы себя виновным в злостном недоверии к собственной жене? В выдумывании ужастиков с участием некоего Маркуса? И в том, что довели нашего ребенка до предынфарктного состояния своими похоронными минами?

— Юэль, я... — Милад сглотнул, его кадык судорожно дернулся. Синий шелковый сверток он так и не выпустил из рук, прижимая его к груди как щит. — Я признаю, что был неправ. Но... сейчас еще день. Слуги... Айден в саду...

— Айден занят магомеханикой воздушных змеев минимум на два часа, — отрезала я, останавливаясь вплотную к креслу и упираясь ладонями в его плечи. — А слуги прекрасно знают, что к ректору нельзя лезть, когда он занят... важными академическими реформами.

Я опустилась к мужу на колени, устроившись поудобнее и чувствуя, как под моими бедрами напряглись его сильные мышцы. Милад судорожно выдохнул, его ладонь сама собой легла мне на талию, пальцы слегка впились в ткань платья.

— Так какое у меня наказание? — тихо, с потаенной хрипотой спросил он, глядя мне прямо в глаза. В этом взгляде больше не было той мертвой, выжигающей ревности. Там горело совсем другое пламя — чистое, голодное и невероятно нежное.

— Во-первых, — я потянулась к воротнику его унылого черного сюртука и начала медленно, одну за другой расстегивать пуговицы, — мы немедленно избавимся от этой министерской брони. Во-вторых, ты примеришь все, что я привезла. А в-третьих...

Я наклонилась к его уху, едва касаясь губами шеи, чувствуя, как бешено колотится его пульс.

— В-третьих, ты наконец-то поймешь, дорогой муж, что та кожаная штука в коробке — это новые облегченные крепления для твоих протезов. Из мягкой прочной телячьей кожи, сделанные по моему особому заказу у лучшего шорника столицы. Чтобы тебе ничего не жало и не натирало, когда ты решишь сделать свои первые шаги без этого кресла.

Милад задохнулся от этих слов сильнее, чем когда я невзначай приспустила с плеча платье, продемонстрировав тонкую бретельку шелкового нижнего белья, которое прикупила и сразу надела в том же бутике, где выбирала исподнее родному мужу.

— Ты… ты правда думаешь, что это возможно?!

— Не думаю, дорогой. — Я выдержала паузу, глядя ему прямо в глаза, и закончила: — Не думаю. Точно знаю. Ты не только встанешь, но и ходить будешь не хуже чем раньше.

— Юэль… — В его глазах было столько всего, что я неожиданно не выдержала и начала покрывать его лицо легкими поцелуями, даже не пытаясь сдерживать нахлынувшие слезы:

— Прости меня, прости… я не знаю, что это было! Я не хотела доводить тебя до такого состояния! Прости…

Глава 22

Милад

На моем рабочем столе лежала та самая коробка, которую Юэль привезла позавчера. Новые облегченные крепления для протезов. Я до сих пор помнил тепло ее губ, когда она, плача и покрывая мое лицо поцелуями, умоляла простить ее за прошлые месяцы холодности. Помнил, как задыхался — и от ее внезапного, сводящего с ума признания, и от тонкой бретельки шелкового белья, мелькнувшей на ее плече.

«Ты не только встанешь, но и ходить будешь не хуже чем раньше», — звенел в моих ушах ее уверенный голос.

Два дня я чувствовал себя так, словно умер и переродился в раю. Или в то время сразу после прорыва, когда моя тогда еще не жена обожала меня и говорила, что мы справимся со всем вместе.

— Корвин, где сейчас Юэль? — спросил я, испытывая острое желание увидеть ее, услышать ее голос, убедиться в который раз, что я не сплю и все по-настоящему.

— Она в библиотеке, ваша светлость. — Корвин вошел в кабинет бесшумно, как тень, и поставил на край стола свежий стакан воды.

Я нахмурился, потирая висок.

— В библиотеке? Юэль? Она же терпеть не может старые книги. Говорила, что от запаха пергамента у нее начинается мигрень, а от истории магии — зевота.

— Времена меняются, — философски заметил помощник, пряча тень улыбки в уголках губ. — Леди Грейвис затребовала архивы по магическим защитным контурам и… — он замялся, — каталог «Малые формы трансформации живых существ».

Я не выдержал и коротко рассмеялся, вспомнив утренний разговор про хомячков. Значит, она не шутила. Она действительно ищет способ превращать незваных гостей в грызунов. Моя жена, которая еще неделю назад интересовалась исключительно каталогами ювелирных изделий, теперь изучает боевую трансфигурацию.

В голове снова всплыли слова целителей. «Странности. Небольшие и ненадолго». Та авария… Машина сорвалась в овраг из-за неисправности магического стабилизатора. Юэль нашли без сознания, бледную как смерть. Когда она очнулась, в ее глазах было… пусто. А потом эту пустоту заполнила холодная стервозность, капризы и Маркус.

Неужели все это время я