Тени Овидии - Нилоа Грэй

они покинули станцию. Но ощущение, что все жители Лондона были тайными шпионами, которые высматривали ее, не покидало Овидию. Ноам, чувствуя, как крепко сжимает руку его спутница, чувствовал это, но не подавал виду. И совсем скоро они утонули в лондонской толпе, в дурнопахнущем воздухе и серости этого города.

11

1 ноября 1843 года.

Лондон, Англия.

Начало дня в шумном Лондоне было совсем не похоже на тихие сельские утра в родном Винчестере.

Сотни людей разных классов и происхождения сновали туда-сюда, не обращая друг на друга никакого внимания. Овидия пыталась как можно внимательнее рассматривать их, чтобы не пропустить появления кого-нибудь из членов Общества или Дезертиров. Впрочем, будь кто-то из них рядом, сердце подало бы ей знак, даже если бы она завязала глаза. Но нет. На всем пути в Камден Таун им не встретилось никого похожего.

Ноам объяснил, что некто, на чью помощь он рассчитывал, находился в этом районе города. И что прежде, чем прийти к этому таинственному «некто», им нужно сообщить о своем визите – иначе их не примут, таковы правила.

– Ты его боишься? – спросила Овидия, глядя на твердый подбородок своего спутника и думая о том, может ли Ноам вообще чего-нибудь бояться.

– Тех, от кого мы с тобой бежим, я опасаюсь больше, – ответил Ноам.

Овидия промолчала.

Дома тем временем становились все ниже, и уже были больше похожи на те, что она привыкла видеть в Винчестере. А люди, одетые в одежду представителей высшего класса, почти перестали встречаться.

На углу улицы Ноам остановился, и Овидия проследила за его взглядом. Клинхарт смотрел на здание, над входом которого красовалось слово: Пансион.

– Мы останемся здесь на ночь. Сейчас мы зайдем внутрь, я буду говорить, а ты постарайся выглядеть как можно спокойнее.

– Конечно. Тебя же не подозревают в… – и Овидия осеклась, опасаясь, что кто-то может услышать страшное слово.

– Меня не подозревают, а тебя да. И поэтому я тут. Чтобы защищать тебя.

С этими словами он потащил ее к лестнице, которая вела ко входу в пансион. И по движениям Клинхарта Овидия поняла, что он сердится на нее. Ничего, она извинится перед ним. Чуть позже.

Внутри пансиона было мрачновато: холл освещали только несколько свечей. В полумраке угадывались очертания темной мебели. Справа у входа за стойкой сидел пожилой мужчина и что-то читал. Слева располагалась гостиная, сквозь открытую дверь которой Овидия увидела несколько мужчин с газетами, горничную, убиравшую столы для завтрака и камин, который полыхал на полную мощность, что для этого времени суток оказалось Овидии странным.

«Для пансиона здесь очень много шума и суеты», – подумала Серая Ведьма.

– Доброе утро, сэр, – поприветствовал Ноам мужчину за стойкой и слегка поклонился. – Мы с женой хотели бы остановиться у вас на одну ночь. У вас есть свободная комната?

Мужчина с явной неохотой поднял голову от газеты, устало посмотрел на Ноама, потом пренебрежительно – на Овидию. Назвал цены на разные номера. Ноам быстро выбрал один из них. Овидия, которая все это время стояла плечом к плечу со своим спутником, не могла удержаться от того, чтобы не поразглядывать все вокруг. Помещение было очень скромным. Серая Ведьма перевела взгляд на метродотеля. Интересно, кто он? Наемный работник или владелец отеля? А если владелец, то как стал им? Досталось ли ему это здание в наследство или…

– Дорогая?

Услышав голос Ноама, Овидия вздрогнула. Он что, действительно назвал ее только что «дорогая»?

– Ты неисправима.

Девушка нахмурилась.

– Что ты имеешь в виду?

Вместо ответа Ноам повернулся к метрдотелю и, принимая из его рук ключи, сказал:

– Вечно витает в облаках.

Мужчины рассмеялись.

Овидия, которой было неприятно слушать, как ее обсуждают с посторонним человеком, да еще и в ее же присутствии, хотела было возмутиться. Но вовремя вспомнила, что в мире Нечувствительных женщинам было положено помалкивать. Даже в таких ситуациях.

Ну, ничего, вот сейчас они поднимутся в номер, и она растолкует этому дерзкому мальчишке что к чему.

– Второй этаж, третья дверь направо. Приятного времяпрепровождения, мистер и миссис Роджерс.

– Спасибо, сэр.

Ноам жестом предложил Овидии пройти вперед, а сам кивком попрощался с администратором. Пока шли по лестнице, молчали. Войдя в комнату, Ноам быстро задернул шторы и поспешил убедиться, что маленькое окно, выходящее в переулок, хорошо закрыто.

Овидия обратила внимание на стену из голого кирпича и встроенный в нее камин, потухший, но с запасом дров, достаточным, чтобы они могли согреться ночью.

Напротив камина, у противоположной стены располагалась большая двуспальная кровать.

– Не беспокойся об этом, – быстро сказал Ноам, заметив замешательство девушки. – Этими привилегиями мужа и жены мы не будем пользоваться.

Овидия кивнула. Тем временем Клинхарт взгромоздил сумку с вещами на кровать, а сам снял пальто, оставшись в одном зеленом костюме.

– Я разожгу огонь и пойду принесу что-нибудь поесть. А сегодня днем свяжусь со своим контактом.

– А если он откажется нас принимать? – спросила Овидия, наблюдая за тем, как Ноам раскладывает дрова в камине. – Что тогда будем делать?

Ноам остановился и, обернувшись к Овидии, резко проговорил:

– Будем продолжать искать доказательства твоей невиновности и виновного.

Сказав это, Клинхарт встал, щелкнул пальцами, и дрова в камине загорелись.

Овидия посмотрела на Ноама. Лицо его выглядело уставшим.

– Сейчас наша главная задача – поесть чего-нибудь, отдохнуть и, по-возможности, сохранить цивилизованные отношения друг с другом.

– Ты очень многого просишь, Клинхарт, – ответила Овидия, приподняв одну бровь.

– Я знаю, Уинтерсон, – Ноам взял пальто и, засовывая руку в рукав, добавил. – Мне нужно пойти сделать пару дел. Это займет не больше часа. А ты никуда, пожалуйста, не уходи.

– Куда мне идти, я же здесь ничего не знаю, – ответила Овидия.

Ноам кивнул и направился к выходу. Овидия смотрела, как он подходит к двери, как берется за ручку, как делает паузу, по-видимому, выдыхая, и ей показалось, что она чувствует, как мышцы его спины напряглись. Он обернулся, и Овидия отметила, что лицо его стало мягче, теплее. Будто огонек от камина осветил его изнутри.

– Я знаю, что я не идеальная компания для тебя, – произнес Ноам мягким усталым голосом. – Знаю… что ты меня ненавидишь. Я не дурак, Уинтерсон.

От этих слов в глазах Овидии защипало, и она отвернулась. Слишком много воспоминаний было за ними, слишком много боли.

– Но я