Пять Пророчеств - Эйрик Годвирдсон

Не выше полутора лиг, Сар. Для начала.

Это был голос Эльмуна, но я разобрал его только как слабый шепот. У Сара, кажется, таких проблем не было, и он покорно сбавил высоту. Еще раз дал круг над плато-горой, приютившей город – и пошел на снижение. Я даже не сдержал разочарованный вздох – мне пришлось по душе чувство текущего со всех сторон упругого ветра, да и вид вокруг… о боги, это без преувеличений самое великолепное, что я видел – не отвлекаясь на всякие мрачные мысли, я наконец смог оценить, как прекрасен вид с большой высоты, и до чего красиво в горах – пожалуй, всегда, а сейчас особенно, наверное, потому что это был мой первый осознанный полет.

И тем не менее чувства у меня остались слегка смешанные – казалось, я что-то упускаю и делаю… не совсем верно? Ладно, там разберемся, решил я.

И мы приземлились.

– Для начала ничего, вполне неплохо, – пророкотал Эльмун.

– Мои поздравления, всадник-на-драконе, – тихо произнес рядом мягкий голос, и я, развернувшись на не совсем твердых ногах – только-только успел слезть с седла к тому моменту – увидел ту самую золотистую – а точнее, янтарную – драконицу. Теперь её можно было рассмотреть вблизи, а не мельком или украдкой. Она не была похожа на прочих драконов, и не только своей изысканной красотой и грацией, как у точеной скульптуры. Обводы ее легкой удлиненной головы, тонкие скулы, узкая, будто у лисы, морда с парой тонких и гибких вибрисс по бокам, мягкие даже на вид гребни короны на голове и форма крыльев, покрытых изнутри легкими перьями, были совершенно иные, чем у черных или зеленых. Крылья ее отливали золотом, а чешуя казалась полупрозрачной и полнилась янтарным блеском. Отличались даже формы чешуй – ровные грани вытянутого ромба, и каждая чешуйка как выпуклая линза, а не острый, прямо-таки режуще-острый пирамидальный гребень чешуй Сара или вот даже Эльмуна. Слезая с седла я как раз вполне чувствительно распорол ладонь – соскользнула по плечевому сгибу моего товарища. И вот, глядите. Удивительно все же – чешуя дракона такая гладкая, даже скользкая – и острая одновременно. Зря не надел перчатки, вздохнул я про себя.

Что же, наука будет впредь.

Дро-Сар учтиво поклонился, и кажется, пытался спрятать улыбку в углах чешуйчатых губ. Я последовал его примеру. По морде янтарной драконицы скользнула хитрая усмешка. Или нет?

– Что скажешь, сестра?

– Вы оба друг друга еще плохо слышите, – пророкотала она очень мягким, приятным голосом.

– Саира, это первый настоящий полет, что ты хочешь! – возмутился Сар.

– Ты сам спросил… брат мой, – она плавно повела крыльями. Подняла переднюю длань и сделала неопределенный жест, точно разгоняя дым перед собой. – Ты словно… обременен ношей на спине. Следил за своим хвостом так, точно им боялся зацепиться за что-то! А еще возмущался, что всадник испытал страх. Это нормально, но вам обоим надо меньше думать о том, как – и больше о «зачем», понимаешь?

– О, янтарная, ты нетерпелива, – Эльмун покачал головой. – И я бы не стал придираться к всаднику. А вот Сару твои советы могут пригодиться.

– Он меня сам спросил, – повторила она.

– Ваша красота, Дра-Саира, безжалостна так же, как и ваши слова, – попытался я сгладить неловкость, но, казалось, ничуть не преуспел.

Она фыркнула, что-то насмешливо протянула на незнакомом мне языке, и, вильнув изящным хвостом, удалилась.

– Ну вот. Я что-то не так сказал?

– Она ревнует, – тихо шепнул Сар.

– Ревнует?!?

– Да. У нас появился второй всадник, а она все еще не у дел, – туманно пояснил черный. – Ты разберешься сам, но позже.

– Пока что ты ничего не сделал неправильно. Сар, выспроси, что же она там тебе хотела сказать – и потом – запомни – всегда сперва советуйся со мной, – подытожил Эльмун. – По крайней мере, пока у всадника не станет опыта чуть больше, чтобы вы смогли уже пробовать новые приемы без опаски. А пока что идите и отдыхайте. Завтра продолжим.

И мы отправились по улице в сторону на закат солнца – впрочем, если с полетами и было закончено, то кое-какие простые бытовые дела еще оставались. Я хотел навестить мастерские, и Сар вызвался проводить, чтобы я не заплутал.

– Так что там о втором всаднике? – спросил я меж делом.

– Всадник на зеленом Дро-Ка, – скривился Сар. – Всадник как всадник, Руд. Познакомитесь, когда они вернутся в город, не забивай себе голову.

У меня сложилось впечатление, что либо самого всадника, либо этого самого зеленого Дро-Ка мой напарник явно не любит. Говорить о неприятном мне после полета не хотелось, и я поинтересовался:

– Скажи, а что значит «Дро-» в ваших именах?

– То, что мы дети города, Дракополиса. Как у вас – фамилии и прозвища. У нас важно, где ты родился. У тех, кто с юга – будет приставка «Ар». У северян – «Къет».

– А на западе? Или на востоке?

– На западе нет наших никого, а на востоке была Аклария, и там жили янтарные, и они все были «Дро», потому что жили в городах со своими друзьями-всадниками… ох. Что-то я разболтался, кажется, – Сар внезапно оборвал монолог, слишком внезапно, на мой вкус. – Если что, спроси у Эльмуна. Он лучше знает – все-таки я сам этого ничего не видел своими глазами, а вот он – да.

Я вздохнул – драконы были полны каких-то смутных тайн, как сундук сокровищами. Я бы и не стал в них нырять, каждый имеет право на тайны… да только вот мне казалось, что и ко мне эти тайны имеют отношение. Ведь зачем-то же Манридий сказал мне искать ответ у драконов!

Рассудив про себя, что, верно, я не отступлю, просто не стану пока торопиться, я занялся тем, чем собирался. Мне хотелось соорудить себе нормальную кровать, а не спать, как лисица в норе, свернувшись клубком на тюфяке. Этим я и занялся – нехитрое дело, за которым можно думать или вести беседу. Что же, я принялся расспрашивать Сара о том, что ему известно о землях вокруг, и слушал. Я делал то, что наметил – выучивал мир заново, не дожидаясь своей беглой памяти. Я знал, что там есть ответы на все мои вопросы, но они ускользали от меня – ключ от библиотеки, приведенный Манридием тогда в сравнение, возомнил себя рыбой, и не давался в руки.

Пока что. Только – пока что, напоминал я сам себе. У меня есть время, есть. Я сыщу этот ключ, даже если он теперь – рыба.

Как закончился день, я припоминаю смутно – поужинал остатками своих припасов и завалился спать, утомленный впечатлениями прошедших суток. Впрочем, это было только начало.

Наши совместные полеты продолжились и на следующий день, и после, и после… Сара и меня тщательно просвещали на тему того, как вести себя в воздухе, каждый раз находя какие-то новые и новые хитрости. Учили строить мысленный разговор. Подсказывали движения-сигналы, поясняли, показывали, требовали… казалось, всем городом. Эльмун, Саира, еще какие-то драконы, которых я не сумел сразу запомнить по именам… получалось далеко не все и не сразу, но получалось – головокружительный первый успех был связан только с эффектом первого полета, и не стоило обольщаться – наука аргшетронд и впрямь была непроста. Но я —мы – очень старались.

День шел за днем. Успехи росли, а жилье Сара обрастало новыми предметами обстановки.

Нашлись или был мною по мере сил смастерены необходимые вещи вроде сундука для вещей, стола, лавки и простого кресла, имелась и кое-какая одежда, почти даже на мой рост. С провизией тоже все было довольно просто – драконы пасли полудикое стадо коз, и имели всегда свежее мясо. Я ходил охотиться в лес внизу и ловил рыбу в реках и озере поблизости, собирал орехи и коренья там же. Выучился печь хлебные лепешки себе – муку, как и сушеный сыр, мед и хмель зеленые драконы выторговывали в каких-то поселениях «на реках Рэв и Арн»,