Иллюзия бесконечности - Марина Медведева

— Ты снова будешь просить стереть твою программу. Убить тебя, — усталым голосом проговорила Джильда. Она оперлась на стену и вдруг почувствовала, как ее охватила самая настоящая усталость. Словно в ее молодое, созданное Игрой, тело загрузили ее реальный возраст и все болезни в придачу. Она в ужасе глянула на свои ноги и облегченно выдохнула — шевелятся.

Подняла глаза — Сергей с ухмылкой смотрел на нее. В его взгляде читалась ненависть.

— Я больше не хочу тебя видеть, — сказал он. — Игра огромная. Больше сюда не приходи.

— Что ты будешь делать здесь один? — Джильде вдруг стало жаль его, беспомощного и одинокого в этой игровой тюрьме.

— Кто тебе сказал, что я буду один? — улыбнулся он, и его глаза торжествующе блеснули.

Глава одиннадцатая. В паутине "Бесконечности"

Катя в задумчивости брела по замерзшим улицам города и не понимала, что делать дальше.

Почему, когда она решилась на отношения, ей снова больно и страшно? Она не пускает в свою жизнь любовь здесь, в реальности, но с готовностью нырнула в торнадо чувств и желаний в Игре. Что с ней не так? Неужели способность любить ей не дана? Или все, чего она достойна в любви — это иллюзорные «отношения» с компьютерным багом?

Где обещанная вселенская справедливость? Или чтобы обрести свой рай нужно умереть?

В отделе ей дали отпуск. Пока она лежала в больнице, коллеги расследовали дело Агаты Антипиной и выяснили, что девушку убил собственный муж. За деньги. Неизвестный из сети заплатил ему пятьсот тысяч за убийство. Заказчика так и не нашли — сообщения Антипин удалил. Деньги перевели с интернет-кошелька. Теперь Антипин сидел в СИЗО, а Катя мучительно думала: причастен ли к этому заказу Ярослав. То, что Агату приняли за Елену Троянскую, она догадалась. Но почему именно Агата, в Игре — Жемчужная Принцесса, привлекла внимание убийцы среди тысяч других игроков? Что навело убийцу на ее след?

Катя терзалась желанием разобраться в этом и одновременно страшилась узнать правду. Если Ярослав виновен — сможет она любить его? Пусть он — программа, лишенная телесной оболочки, но она — следователь. Ее дело — ловить преступников, а не влюбляться в них до потери себя.

Срок «воздержания» от Игры подходил к концу, Катя уже приобрела другой нейрошлем. Осталось нырнуть в «Бесконечность» и найти Ярослава. Правда, как это сделать — она тоже не знала. До сих пор Игра сводила ее с Ярославом. И это вызывало тревогу. Что, если он не захочет больше встречаться? Сумеет она справиться с расставанием, пережить это? При мысли о расставании у Кати дрожали руки, предательски слезились глаза. Во что она превратилась — плаксивая девчонка, которая чуть что — пускает слезу. Когда она, наконец, станет взрослой, самодостаточной, уверенной в себе? Той, кому никто не нужен, кроме себя? Катя вспомнила психологов и ощутила, как в груди разгорается жаркое пламя гнева. Толку от них! Все их советы ничего не стоят. Когда безумно хочется любви, близости, забываешь о логике, о собственной выгоде, как бабочка летишь на огонек, обжигая крылья. Влюбляешься в программу.

Катя не заметила, как добрела до знакомой высотки. Подняла глаза и усмехнулась: перед ней горел алый символ бесконечности. Ноги сами принесли ее к штаб-квартире Игры. Судьба? Вряд ли. Просто ее потаенное желание снова очутиться в Игре скомандовало телу привести ее сюда. И не зря. Она пойдет к Илье Муромову и попросит снять «запрет» раньше положенного срока. Ей нужно как можно скорее встретиться с Ярославом. Когда надо, она, Катя Снежина, может быть чертовски убедительной.

Окрыленная уверенностью в своей правоте, Катя поднялась на лифте на двадцать третий этаж и с улыбкой на губах шагнула в прозрачные двери внеигровой реальности.

Внеигровая «Бесконечность» встретила Катю почти безлюдным пространством, разделенным перегородками на столы-ячейки. Эти ячейки вызывали у Кати ассоциации с медовыми сотами, созданными трудягами-программистами и бухгалтерами знаменитой Игры. У настенного экрана с графиками и диаграммами высился хмурый, слегка помятый Ярослав. А рядом — у Кати отчего-то дернулся глаз — в инвалидном кресле сидела его тетя. Зельдина Ирина Валерьевна. Катя вдруг смутилась и невольно попятилась к двери. Как это глупо! Будто хочет сбежать.

— Не бойтесь, мы не кусаемся! — в голосе Зельдиной слышалась мягкая ирония.

Катя ощутила, как предательски горят щеки, глубоко вздохнула и сделала несколько шагов вперед.

— Прошу прощения — я не позвонила, — замялась Катя, чувствуя, как по спине неторопливо стекает тонкая струйка стыдливого пота. — Мне ненадолго.

— Илья, сделай нам кофе, пожалуйста, — Зельдина бросила взгляд на племянника и усмехнулась — тот не сводил глаз с Катиного лица.

— Вы сегодня хорошо выглядите, Катя. По сравнению с больницей.

Катя нервно сглотнула и покраснела еще сильнее.

— Больница — не морской курорт. Не красит девушку, — упрекнула его Зельдина. Илья зажмурился, будто у него устали глаза, снял очки и потер переносицу. Надел очки. Катя почувствовала, что приходит в себя и сделала еще два шага вперед.

— Здесь жарко. Можно снять пальто?

Илья посмотрел на нее и вдруг улыбнулся — тепло и радостно.

Вскоре они втроем пили кофе — Зельдина в своем кресле. Илья присел на краешек рабочего стола, Катя за круглым столом для переговоров аккуратно держала чашку двумя пальцами, словно та из тончайшего китайского фарфора и может треснуть, если надавить сильнее.

— Значит, ты решила вернуться в Игру, — серьезно кивнул Илья. Его серые глаза тревожно глядели из-под тонких линз очков. — Восхищаюсь твоей храбростью.

После второй чашки кофе они дружно перешли на «ты». Катя не возражала. Горячий кофе согрел ее замерзшие пальцы, растопил лед недоверия и страха, расположил к собеседникам. Ирина Валерьевна казалась ей милейшей дамой, а Муромов — симпатичным и приветливым парнем. Не таким красавчиком, как Ярослав, но она ведь и не собиралась вступать с ним в отношения.

— Тебе очень нужен главный приз? — спросила Зельдина, пристально глядя на Катю. — Ты же знаешь, что «Бесконечность» не виновна в смертях этих девушек. В смерти твоей сестры.

— Я в этом не уверена, — тихо, но твердо ответила Катя. — В крови Вероники яд не обнаружили, но,