Кому много дано. Книга 2 - Яна Каляева

— Я хочу разобраться, что случилось с отцом и матерью, Домна.

Молчание, тишина, тень. Мерцает экранчик, падает редкий снежок.

И тогда по наитию я добавляю:

— Я хочу их вернуть, поняла? Попытаться хотя бы! Особенно — маму. Вернуть хозяйку этого дома… Домна.

Не знаю, почему я сказал «особенно маму». Наверное, потому что надменный Парфён из видения у меня особых симпатий не вызывал. А вот женщину было жалко. И… я понял, что искренне хочу ей помочь. Попытаться помочь.

По экранчику рядом с калиткой идет мелкая рябь — словно там тоже неожиданно пошел снег. Лицо Печки из мультфильма про Вовку сменяется на иное — лицо деловитой девушки в узких очках, со светлыми волосами, со стильной короткой стрижкой.

— Принято, Егор Парфёнович. Следуйте моим указаниям. Подзовите сюда вашего… специального гостя.

Машу Сопле, тот, путаясь в полах пальто, подбегает к калитке.

— Добро пожаловать в домен Строгановых, господин Вышний, — сдержанно произносит Домна. — Не буду задерживать вас оглашением правил, но Егор Парфенович за вас поручился — слушайтесь его. Помните, что в пределах имения действует юрисдикция Строгановых и работают скрытые системы безопасности.

— Конечно, дык это самое, — бормочет Сопля. — Большая честь, понимаю! Мы со всем уважением!

— Следуйте вместе с гостем за световым маркёром, Егор Парфёнович, — командует Домна. — Я прострою маршрут таким образом, чтобы вы не столкнулись с родней. Фаддей Михайлович занял кабинет вашего отца. Я предприму действия, чтобы он удалился оттуда на некоторое время.

— Спасибо, Домна.

Калитка мягко распахивается; на одном из камней, которыми выложена дорожка, вспыхивает зеленый огонек. Потом — пунктиром — на следующем.

Бежим — я впереди, Сопля сзади — к дому.

К заднему крыльцу.

Далее холл, коридор. В какой-то момент Домна указывает нам отступить за угол — и мимо, не видя нас, пробегает Фаддей Михайлович, потому что с первого этажа доносятся невнятные призывы Олимпиады Евграфовны.

Лестница.

Сопля вертит башкой с такой силой, что та, кажется, сейчас отлетит.

— К самим Строгановым попал, — бормочет себе под нос карлик, — Лишай обзавидуется… Может, и в Серединные понизят из Вышних после такой-то чести! Ух!

…Кабинет.

— Садись, Сопля, — указываю на банкетку.

Карлик плюхается, весь съеженный, лапки прижаты к груди.

Стою перед ним, покачиваясь с носка на пятку.

— Ну что, чувствуешь?

Сопля безошибочно тычет пальцем в сторону камня.

— Вот он, Егор Парфенович.

Так странно слышать от этого существа обращение по имени-отчеству. Тем более — по чужому отчеству.

Но пусть.

— Расскажи мне еще раз, что это за штуковина.

Ключевые вещи я у него уже выведал — еще там, в ТЦ. Но пусть повторит, даст деталей. Если врет — пойму.

— Я не имел к Договору касательства, я простой Вышний, — бормочет Сопля. — Однако, как ведомо всем йар-хасут… Роду Строгановых вручен был Владыками камень из небесного железа. Особый камень! Рели… Рекли… Рекликвия йар-хасут.

Он с почтением косится на стол Парфена Строганова.

— Продолжай.

— Камень сей позволяет наследнику Договора переноситься в Изгной — когда нужда в том есть.

— Куда конкретно переноситься, Сопля? И как?

— Дык, это самое. Когда нужда есть. Туда.

Я сдерживаю раздражение. Подыскиваю формулировку. Вот она.

— А чем платить нужно за перенос, а?

Карлик ежится:

— Кровью.

Беру со стола нож для бумаг, молча протыкаю им палец. Бежит красная струйка.

Над камнем, который я взял окровавленной ладонью, повисают давешние три иконки.

Сопля смотрит одновременно завороженно, почтительно и непонимающе.

— Верхние болота, — говорю я карлику. — Туда хочешь попасть?

Кивает.

— Тогда расскажи мне, как открыть портал! И туда, в болота! И… в другие части вашего мира. Видишь, доступны три варианта? Но ни один не работает!

Недоумение на мордочке йар-хасут медленно сменяется пониманием.

— Это не нужно всё, Егор Парфенович, — блеет он.

— Что не нужно?

— Картинки. Это ваша человечья магия. Она — поверх накручена.

Ах, вот оно что! Озарение наступает плавно — и притом стремительно. Будто машина вкатилась во двор — и свет фар осветил потолок в темной комнате. Иконки — позднейшая надстройка. Местный магтех. Просто Парфен Строганов отдал камень опричным магам, ну или еще кому — и те прикрутили интерфейс, в общем-то, необязательный.

Да и выгравированная на подставке надпись, и сама подставка — это всё камуфляж, обман.

Действительно важен только сам камень — и кровь Строгановых, конечно. Камень старше Парфёна; эта штука принадлежала еще моему деду, а еще раньше — прадеду. Это и есть залог договора, врученный болотниками Егорию Строганову. И одновременно — то самое «такси в нижний мир».

…Но ведь всё равно не работает!

— Сопля, — спрашиваю я, — расскажи, что тебе известно о том, как происходит передача обязанностей и прав наследника Договора. Ну вот когда нашу сторону начинает представлять новый Строганов? Когда приходит пора передать ему камень — что происходит?

Сопля шмыгает носом, утирает его рукавом пальто.

— Ну… Это самое… Так-то я не знаю… Но слыхал, что отец должен привести сына к престолу Нижних Владык…

Скриплю зубами. Неужели в системе случился неисправимый баг? Да уж вряд ли! Этот их Договор — то, в чем были заинтересованы обе стороны, кажется. Должна быть «защита от дурака». Вот от такой ситуации, когда, ну, с отцом что-то случилось. Должна быть возможность перезаключить… Стоп! А ведь это именно то, о чем меня спрашивали Жоржик с Петруччо! «Как перезаключить договор?»

Шевелю мозгами.

— Сопля, думай хорошенько. Отец должен привести сына к престолу Нижних Владык — чтобы что?

— Чтобы Договор Строгановых с болотным народом был продолжен, — пожимает плечами карлик.

— С болотным народом?

— Да, — Сопля расправляет плечи. — С нами, йар-хасут.

И я, наконец, ловлю ускользающую мысль за хвост.

— Сопля, а ведь каждый из йар-хасут умеет устраивать мену? И ты тоже?

— Умею, — подбоченивается карлик. — Уж всяко получше Лишая! Да и прочих Вышних! Вот только… Для мены мне на болоте стоять нужно. В нем — сила!

— Вот и славно, друг мой. Договор, стало быть, касается суперспособности, общей для всех йар-хасут. Заключен с вами, как с некой общностью, воплощением магии твоих родимых болот. Верно?

— Э… верно, — признает Сопля.

— Это значит, ты мне сейчас ратифицируешь продление Договора.

— Чего? — опешивает Сопля.