Кому много дано. Книга 2 - Яна Каляева

Обратная дорога прошла без происшествий, и вот я в родной тюрьме. Хочется поскорее вручить подарки… больше всего — один особенный подарок одной особенной девочке. Но уже возле корпуса меня перехватывает запыхавшаяся секретарша Дормидонтыча:

— Господин Строганов, вас срочно вызывает господин Беломестных…

Дормидонтыч не развалился бы обождать, но неловко гонять туда-сюда пожилую даму. Вздыхаю, перекидываю сумку через плечо и тащусь в административный корпус.

Едва я переступаю порог начальственного кабинета, Дормидонтыч впадает в противоестественную ажитацию:

— Хвала Основам, наконец-то ты вернулся, Егор!

Словно я с фронта прибыл, а не с Рождественских каникул в родном доме. Хотя, конечно, эти понятия местами оказались сходны до неразличимости.

— Да, вы знаете, как-то вдруг вспомнилось, что я тут вообще-то срок отбываю, вот и решил, что не вернуться было бы некомильфо.

— Ну, — Дормидонтыч жадно подается вперед. — Рассказывай!

— О чем?

— Ну как же! Что делают мои враги? Какие козни плетут против меня? Небось ни днем, ни ночью не знают покоя — копают под меня без сна и отдыха!

Закатываю глаза. Ну конечно, Гнедичам заняться нечем — только интриговать против старины Дормидонтыча. Как с утра глазоньки продерут — так сразу и принимаются за гнусные свои козни. Даже чаю попить не успевают, бедняжки.

Хотя начальника тюрьмы действительно собираются потеснить, что уж там. Даже жаль, с ним было удобно, а чего ждать от Фаддея свет Михайловича в роли господина попечителя, еще неизвестно. Унылого морализаторства, конечно — «ученье свет, неученье тьма, мойте руки перед едой»; но ограничится ли только этим? Однако что бы Дормидонтыч себе ни напридумывал, влияния в таких вопросах я не имею. Так что надо выжать из него максимум, хотя бы даже и напоследок. Подмигиваю:

— Враги, как водится, не дремлют, денно и нощно злоумышляют! Но что они могут сделать, если наше учреждение семимильными шагами продвигается по пути совершенствования к вящей славе Государства и лично Государя?

— А оно продвигается? — озадаченно интересуется Дормидонтыч.

Блин, это он у меня спрашивает, серьезно? Совсем у мужика со страху за теплое местечко ум за разум зашел.

— Ну естественно, продвигается! Помните, вы обещали закупить сетевые образовательные курсы? Это, конечно же, реализовано?

— Э-м-м, ну почти…

— Вот этим мы и заткнем вашим врагам их жадные пасти. И повышением прозрачности воспитательного процесса — помните, я вам про публикацию логов начисления рейтингов говорил? И, конечно же, развитием прогрессивной методики самоуправления. И животноводством…

— Ч-чем?

— Извините, это я о своем. Не суть важно. Сразим, как говорится, зловонючего аспида. И еще. Должна со дня на день прибыть шефская помощь от Строгановых — оборудование для удаленных занятий, книги для библиотеки, тренажеры, еще разное по мелочи. Так уж вышло, что вашим злейшим врагам, — подмигиваю, — ее состав известен досконально. В любой момент возможна ревизия, и если хоть что-то не будет использовано на благо воспитанников, а совершенно случайно обнаружится, например, в загородном доме кого-то из администрации… боюсь, тогда мне будет очень трудно вам помочь. Ну и вообще, нужно делать так, как нужно, а как не нужно делать не нужно. Так, мне пора, всего вам доброго, Федор Дормидонтович. Счастья, здоровья, хорошего настроения!

В общем холле мое появление встречают с бурным энтузиазмом — предпочитаю не задумываться, моя несравненная рожа его вызывает или сумка с рождественскими подарками. Аки Дед Мороз, раздаю дары, кому уж что купил. Одновременно ищу глазами Вектру — эта девушка никогда не толпится в общей массе. Неужто не вышла из своего корпуса меня встретить? Может, напрасно я вспоминал ее все каникулы — она на самом деле не особо-то заинтересована в моем обществе?

Нет, вот она — сидит в классе, читает книгу. Поднимает на меня огромные свои глазища, смотрит через дверной проем, робко улыбается, краснеет, снова опускает глаза к странице. Внутри сразу становится тепло. Направляюсь к Вектре, но Карлос тянет меня за рукав:

— Строгач, разговор есть.

— Что, прямо сейчас?

— Да, очень срочно.

Ладно, Карлос никогда меня понапрасну не дергает.

— Давай, только быстро.

— Отойти надо. Такое дело… Нет, не в угол. На улицу.

Действительно, Вектра здесь не единственный орк — а она слышала все, что происходило в здании канцелярии. Выходим на мороз, накидывая на ходу куртки.

— Тут такое дело, Строгач… — Карлос жует губу, потом выпаливает: — Короче, Карась собирает на тебя информацию. И не вообще, а прицельно про твои контакты с Хтонью этой болотной. Вызвал меня к себе, напоил кофеем, про планы на будущее расспрашивал. И начал вербовать как будто исподволь, но ты же знаешь Карася, в нем хитроумия — что в твоей в ассенизаторской цистерне. Спрашивал, мол, не упоминаешь ли ты всякие ритуалы и договоры, не открываешь ли порталы… не пытаешься ли предлагать кому-то обмен, что бы это ни значило. Я прикинулся ветошью и про тот раз, когда вы со Степкой куда-то сиганули и потом вывалились из ниоткуда, ничего не рассказал. Ну, и про остальное, что там случилось. Но Карасю обещал, конечно, держать руку на пульсе. Так ты не думай, я это не против тебя, Строгач. Могу, наоборот, что-то Карасю передать, если захочешь ему в уши залить…

— Понял. Подумаю. Хорошо, что ты мне рассказал.

— Погоди, это еще не все. Похоже, Строгач, не одного меня Карась подрядил за тобой шпионить. Нет, имен он не называл, даже Карась не настолько дурной, но обмолвился пару раз, в духе «что вы мне расскажете…», «скажется на вашем будущем». Это Карась не ко мне на вы, он сроду никому, кроме начальства, не выкал. Так что, надо думать, еще кто-то за тобой следит тут, Строгач.

— Будем надеяться, этот кто-то так же ко мне подойдет, как и ты. Ну а нет — всяко полезно знать. Хорошо, что ты сообщил. Ладно, идем-ка в тепло.

Надеюсь, Вектра до сих пор не ушла в девчачий корпус. Конечно, она будет здесь и завтра, и послезавтра — это, блин, колония, тут при всем желании не получится пропасть с радаров. Но для меня важно хоть парой слов с ней перекинуться именно сегодня — чтобы она знала, что я про нее помнил все это время.

Однако меня снова хватают за рукав на полпути к классу — на этот раз Степка.

— Слышь, Строгач, чего скажу-на! Я такое узнал!