Крысиное Королевство - Амари Эбер

– Ну и холод у вас! Камин бы зажгли! – Он замолчал, заметив в буквальном смысле плачевное состояние лаборантки. – Что с вами, Моррен?

– Не обращайте внимания. Аллергия на эти дурацкие цветы, – соврала Санди, поспешно вытирая глаза тыльной стороной ладони.

– Да что вы творите?! – В три шага он пересёк лабораторию, выдвинул ящик преподавательского стола и начал там что-то искать. – Сначала цветы трогали этими руками, а теперь глаза трёте! Не двигайтесь. Я дам вам антидот.

– Н-н-не надо! – всхлипнула Кассандра.

– Ваше право. – Ящик бахнул, задвигаясь обратно. – Тогда умывайтесь и пойдёмте вниз, я всё подготовил.

– Что?!

– У вас уши заложило? Нетипичная аллергическая реакция. Умывайтесь! Пойдём возвращать Цирцее отражательную способность мозга! – проговорил он с неожиданной громкостью.

Кассандра просияла и побежала к раковине. «Он всё-таки меня позвал! – билась в её голове счастливая мысль. – И даже запомнил, как я назвала крысу! Ой… А может, такой и был план? Разделиться, чтобы побольше успеть? Кажется, я зря себя накрутила…»

***

Эксперимент длился несколько часов. Всё это время Винсенс и Кассандра провели, склонившись над многочисленными датчиками и измерительными приборами, к которым с помощью специальных зажимов и катетеров была подключена испытуемая номер двадцать девять под кодовым именем Цирцея. Наконец, профессор выпрямился, потянулся и сорвал с лица надоевший респиратор.

– Воды.

Кассандра в это время пыталась стянуть намертво прилипшие резиновые перчатки. Перчатки не поддавались. Поэтому она взглядом подняла в воздух прозрачный графин и пару гранёных стаканов, остановив эту композицию на расстоянии вытянутой руки от шефа: сам, мол, наливай. Кастар кивнул.

– За успех нашего мероприятия. – Он протянул лаборантке второй стакан и сделал вид, что поднимает тост.

– После такого дня неплохо бы выпить чего-нибудь покрепче… – ухмыльнулась Моррен и сделала несколько жадных глотков.

– Солидарен. Но здесь, к сожалению, только спирт. Вы, конечно, исследовательница, но держу пари, вы не захотите узнать, что с вами будет, если выпить его на голодный желудок.

– К тому же нам ещё нужно описать результаты эксперимента, – согласилась Кассандра. – Я начну?

– Нет. Займитесь посудой. – Кастар освободил крысу и понёс её в соседнее помещение.

До ушей Кассандры донёсся возбуждённый писк грызунов. Сейчас они наверняка требуют, чтобы профессор их покормил: встают на задние лапки, суетятся и при этом совершенно не замечают в его руках своего безвольного соплеменника… Всё как в академии: здесь тоже все привстают на лапки, стоит ему появиться, но стоит ему уйти, как коллеги начинают зубоскалить за его спиной и портить его книжки. Она задумчиво протирала пробирки. Кастар вернулся и начал заполнять лабораторный журнал. Часы на стене пробили полночь.

– Вам сегодня не надо кормить кота?

– Как же? Кот сам себя не покормит. Но если я оставлю вас одну, вы провозитесь до утра и завтра будете абсолютно бесполезны.

Вдвоём они управились быстро и уже скоро поднимались по винтовой лестнице.

– Как вы добираетесь домой, профессор Кастар?

– Пешком обычно.

– Эх, я-то думала, вы исчезаете в лиловом пламени или превращаетесь в ночную птицу. – Кассандра вздохнула с деланным разочарованием, однако профессор остался невозмутим.

– Как вариант. Или мог бы пойти изнаночной тропой. Но прогулка – лучшее средство, чтобы привести мозги в порядок.

– Поддерживаю! Нам ведь, кажется, в одну сторону, сэр?

– Здесь только одна сторона. Если, конечно, вы не из тех тварей, которые обитают в лесу или на дне Лонгано…

– Вы полагаете, я рыбка? – хихикнула Санди. – Или птичка?

Профессор ускорил шаг…

Они добрались до цокольного этажа, где разошлись по кабинетам. Кассандра накинула на плечи льняной плащ, взяла сумку, вышла и запечатала дверь снаружи. В коридоре никого. Свет не горел. «Так и знала, что не дождётся. Совершенно некомпанейский тип», – Санди с тревогой покосилась на исполинские чёрные тени, отбрасываемые стоящими по углам скорченными статуями гаргулий. Несмотря на все доводы разума, находиться ночью одной в старинном зачарованном замке было слегка страшновато. Нет, не слегка. Кассандра вздрагивала от каждого шороха, торопилась к выходу и сама удивилась тому, как быстро достигла холла. Здесь она навалилась на тяжёлые дубовые двери, но те лишь слабо ухнули, но не поддались.

– Совсем обессилили, Моррен? – Насмешливый голос Кастара послышался с той стороны, и одна из дверных створок приоткрылась.

Алхимик в двубортном чёрном пальто стоял на крыльце и дымил сигаретой. Ночь выдалась звёздной и уже по-осеннему прохладной. Кассандра сунула руки в карманы, и коллеги молча направились в сторону города.

– То, что вы курите, – запрещённое или неизвестное? – спросила лаборантка, заметив синеватый цвет дыма.

– Неопознанное, – хмыкнул профессор. – Вы что-то имеете против?

– Скорее, проявляю любопытство.

– Любопытство… – задумчиво протянул Кастар. – Качество, которое общество поощряет в мужчинах и порицает в женщинах. Вы поэтому пошли в науку, Моррен? Из-за неуёмного любопытства?

«Пытается меня поддеть и переводит тему. Опять, – про себя заметила лаборантка. – Что ж, я поняла, профессор: мы не обсуждаем химикаты, которыми вы себя травите. Не больно-то и хотелось!» Пауза затягивалась. Кассандра посмотрела на алхимика снизу вверх и улыбнулась.

– Должно быть, мне повезло, сэр. Я, правда, была довольно любопытным ребёнком, и моё любопытство иногда приобретало весьма угрожающие масштабы. Отец находил это забавным… Как-то раз я смешала всю мамину косметику и получившимся составом намазала лицо нашему спящему садовнику. О, я не пожалела, вы уж поверьте! Когда он проснулся, то был лиловым, как баклажан, а мама подняла такой шум! Ух! Я думала, её удар хватит!

– И как же отреагировал ваш отец?

– Он сказал, что спящий садовник – нецелевое расходование семейного бюджета. Так что мы его рассчитали. Догадываетесь, кого заставили копаться в саду?

– Сколько вам было лет? – усмехнулся Винсенс.

– Восемь. Отец считал, что я должна отвечать за свои поступки, и был прав. По крайней мере, у меня появились карманные деньги, и я научилась неплохо разбираться в растениях. В нашем саду, сэр, чего только не росло!..

Так, беседуя, они шли по мощёной дороге. Внизу, у подножья холма, сотнями уличных фонарей искрился академгородок. Изо рта Кассандры вырывались облачка пара, Винсенс запускал в кобальтовое небо клубы дыма. Дорожка спускалась всё ниже и вот они зашагали по широкой набережной