Крысиное Королевство - Амари Эбер

содержимое в направлении боевого мага. Но вместо жидкости из сосуда вырвался фиолетовый вихрь. Неподдельный испуг мелькнул во взгляде Ариаса. Он только и успел, что выставить перед собой руки, когда вихрь набросился на него и стал терзать, словно тысяча разъярённых демонов. Он задувал в лицо, не давая раскрыть глаза, трепал полы пиджака, выворачивая наизнанку карманы, галстуком хлестал по щекам, забрался под рубашку, оборвав пуговицы. Карманные часы выпали из жилетки, повисли на цепочке и колотили по ногам.

– Я навсегда отучу тебя брать чужое, Веласско! Никогда, слышишь, никогда не лезь в мои дела! И к моим подчинённым тоже не лезь…

Звук разрываемой ткани прервал тираду. Ариас высвободился из пиджака, упал и откатился в сторону. Вихрь схватил остатки костюма, закружил их по залу и утащил куда-то под купол. Ариас поднялся на ноги, отряхнул колени. Порванная рубашка без единой пуговицы бессильно повисла на нём, обнажив мускулистые руки и мощный торс. Две студентки упали в обморок – то ли от пережитого стресса, то ли от увиденного…

– За магию ветров, профессор Кастар, я ставлю вам высший балл. А за нарушение распорядка я буду вынужден сделать вам выговор и сопроводить к ректору.

Кастар кинулся к нему с яростью во взгляде и явным желанием отполировать лицо недруга кулаками. Ещё чуть-чуть, и он повалил бы Ариаса на пол… Эрик зажмурился, но сразу распахнул глаза, услышав звук, похожий на сотни опрокинутых костяшек домино. Пол вздыбился, подобно морской волне, которая, угрожающе клокоча, неслась на алхимика.

– Ого! Ещё одни преобразующие чары!

– Слышь, а наши преподы дерутся круче, чем укротители стихий на королевском турнире!

Волна подбросила алхимика вверх. Кастар неуклюже упал, но, ко всеобщему удивлению, перекатился через плечо и вновь бросился на врага. И тут случилось непредвиденное. Студентки профессора Веласско, не в силах справиться с переполняющими их души и сердца чувствами, с дикими воплями рванули наперерез. Эрик не успел понять, кто именно крикнул:

– Задайте ему, профессор!

И начался хаос. В мгновение ока холл академии превратился в место отчаянной баталии. Студенки Ариаса вцепились в непрошенных гостей. Они кусали их, щипали, вырывали волосы. Те, вереща от боли, пытались отцепить от себя девушек. Некоторые студенты, не в силах определить, где чужие, где свои, наотмашь били учебниками всех без разбора. Сумки и обувь летали над головами, как снаряды осадных орудий. Кто-то энциклопедией, как тараном, прокладывал себе путь через рокочущую толпу.

– Достаточно, господа! – голос профессора Алькора пророкотал под куполом холла. Все противники замерли, словно воры, пойманные на месте преступления.

Ректор возник под сводами арки будто из ниоткуда. Низенький, щуплый, в огромных очках. Такой тщедушный, что профессор Веласско мог бы пришибить его одним пальцем. Но Ариас стоял, вжав голову в плечи, да и сам Эрик старался смотреть куда угодно, лишь бы случайно не поймать прищуренный взгляд. За спиной ректора переводила дыхание мисс Моррен. В толпе зашуршали тревожные шепотки.

– Коллеги, – Алькор посмотрел на профессоров Веласско и Кастара, – проследуйте за мной. Все остальные – немедленно привести себя в порядок и вернуться к занятиям.

– Господин ректор, я бы хотел… – начал Ариас.

– Молча, господин Веласско. Поговорим в моём кабинете.

Лазариус Алькор направился к выходу. Лицо Кастара казалось окаменевшим. Он зыркнул на своих подчинённых и процедил сквозь зубы:

– Вас. Ждут. Студенты. Возвращайтесь на кафедру.

– Упс. У нас есть примерно полчаса, чтобы сбежать из страны, – сказал Айзек, потирая укушенное плечо.

– Пустые надежды. – Илай подобрал с пола треснутые очки. – Он нас и с того света достанет.

Народ медленно расходился. Какие-то девушки пытались поделить на лоскуты рубашку профессора Веласско. Эрик так и стоял у колонны, разглядывая разрушенную мозаику и галопирующих вдоль стен барельефных всадников. Да, какой бы ни была завтрашняя игра «Бей-Беги», но по накалу страстей она не сравнится с этим поединком!

***

Лазариус Алькор молчал и смотрел в окно. В голове крутилось много определений, самым безобидным из которых было: «тупицы». «Тупицы» топтались возле стола: Ариас в изодранном пиджаке скорбно опустил плечи, а Винсенс скрестил руки на груди и насупился.

– Господин ректор, я… – подал голос Веласско.

Алькор поднял руку, приказывая замолчать. Винсенс глянул на коллегу с отвращением. По лицу алхимика было понятно: он не собирается извиняться. Ариас удостоверился, что шеф не видит, и показал алхимику неприличный жест.

– То, что произошло сегодня, господа, переходит все границы: разумного, нормального и дозволенного. – Алькор говорил спокойно и медленно. Неспешным шагом он отошёл от окна и теперь стоял к ним лицом, опершись руками на стол из красного кедра.

– У меня для этого были основания… – начал Кастар, но рука ректора снова поднялась в воздух.

– Запомни, Винсенс: для насилия не бывает никаких оснований. Никогда. К тому же из-за твоих действий могли пострадать невинные люди.

– Невинные люди пострадали вчера! В баре! – Кастар повысил голос и сжал кулаки. Ариас посмотрел на него с опаской и незаметно отступил на полшага.

– Да, меня осведомили, – прервал его начальник. – Но меня удивляет то, что сделал ты, узнав об этом. – Голос Алькора звучал с каждым словом всё строже и внушительнее. – Ты побежал бить морду своему бывшему однокашнику, прекрасно зная о том, что после каждой вашей словесной перепалки напряжение между вашими факультетами возрастает с удвоенной силой! И, по-моему, вам, господа, это даже по вкусу!

Его взгляд упал на Ариаса:

– А ты чего радуешься? Напоминаю, что твоя должность предполагает в первую очередь заботу о безопасности студентов. А ты устроил целый спектакль с танцующим полом. Тебе неймётся, да? Хочешь, чтобы все тобой восхищались?! Так займись, наконец, воспитательной работой! Вместо того чтобы разжигать межфакультетские распри, придумай для всех объединяющее дело! Заинтересуй их! Не получается?! Тогда, быть может, имеет смысл поговорить о твоей профпригодности?!

Послышался нервный смешок. Две пары глаз уставились на алхимика. Ариас – в предвкушении, Алькор – в гневе.

– Тебе весело, Винсенс? Думаешь, ты у нас такой уникальный, что можешь нарушать все мыслимые правила тогда, когда тебе это вздумается? Спешу тебя разочаровать, дружочек, ты работаешь в системе. И если тебе это не подходит, пожалуйста, не надо себя заставлять. Можешь идти, куда тебе вздумается! Гильдия аптекарей примет тебя с распростёртыми объятиями. Как и гильдия парфюмеров. Впрочем… – Алькор потянулся за сигарой, – в этом случае тебе как-то придётся объяснить представителям управления