Феномен аниме «Атака титанов»: история, отсылки и скрытые смыслы культовой вселенной - Клеман Драпо

Кинематографические приемы

В искусстве создания последовательностей комиксы не так уж далеки от кино. Однако важно не смешивать эти два медиума: у каждого – своя грамматика и выразительные средства. Хотя Скотт МакКлауд рассматривает кино как разновидность последовательного искусства, между комиксами и кинематографом есть принципиальное различие. Проще говоря, комиксы подчиняются линейности кадров и логике переворачивания страниц; они не способны имитировать непрерывность движения внутри сцены или эффект план-секвенса (монолитной сцены без монтажа, хотя на практике многие режиссеры прибегают к скрытым склейкам, чтобы создать иллюзию непрерывности).

Тем не менее в структуре повествования Исаямы отчетливо прослеживается стремление адаптировать кинематографические приемы к манге. Это не является новаторством, но занимает важное место в эстетике автора. Исаяма называет себя киноманом и явно получает удовольствие, воспроизводя визуальные эффекты, заимствованные из седьмого искусства. При этом речь не столько о выборе ракурсов – общих для обоих медиумов, – сколько о специфике их последовательности.

Любой читатель «Атаки титанов» обратит внимание на частое использование узких вертикальных панелей, служащих переходом от одной сцены к другой. Визуальный прием имитирует кинематографический эффект затухания. Аналогично, фрагментация движения в экшн-сценах создает иллюзию замедленной съемки. Иногда Исаяма использует эффект «зума»: кадры последовательно фокусируются на одном объекте, каждый раз приближаясь все ближе. Хотя эти приемы не являются прерогативой кино – и давно стали частью выразительного языка комиксов – стоит отметить, как органично они сочетаются с кинематографическим мышлением автора.

Однако, несмотря на заимствования, композиция Исаямы глубоко укореняется в природе медиума. Переворот страницы в «Атаке титанов» становится самостоятельным выразительным элементом, вызывающим эффект внезапности или ужаса. Читатель учится внимательно следить за деталями – в том числе фонами, которые нередко предвещают угрозы. Так, при первом появлении Женской Особи она представлена лишь силуэтом на заднем плане кадра. Ничто не указывает на ее важность – это просто фигура, незаметно вошедшая в историю. Подобным образом раскрытие личностей Колоссального и Бронированного титанов нарушает привычную механику сенэнов. Без какого-либо предварительного напряжения, без вступлений или намеков – ключевая информация подается мимоходом, в будничной сцене, в качестве фона.

Раскрытие происходит антиспектакулярно – настолько буднично, что читатель с трудом осознает, что только что узнал одну из важнейших тайн сюжета. Именно этот контраст между значимостью информации и ее подачей вызывает замешательство, перерастающее во взрыв насилия. Читатель разделяет растерянность персонажей, которые, как и он, отказываются верить в происходящее и остаются потрясены открытием.

На арене боя

Страсть Исаямы к боевым искусствам не является секретом – это открыто признанный источник вдохновения. Будучи поклонником ММА (смешанных боевых искусств) и реслинга, он охотно делится этим в своем блоге и интервью, стремится передать напряжение и динамику боев. В 2019 году состоялась перекрестная беседа между ним и Деметриусом Джонсоном, звездой UFC и чемпионом в полулегком весе, где они обменялись взглядами на искусство.

ММА позволяет бойцам сочетать разные стили и служит неисчерпаемым источником идей для автора. Последовательные поединки Эрена с Энни и Райнером отражают техники и стойки, характерные для различных боевых систем. Так, Энни сочетает тайский бокс и джиу-джитсу, а Райнер применяет стиль, объединяющий бокс, борьбу и реслинг, включая знаменитый спир[67]. Его приемы порой гротескны, особенно во время арки столкновения титанов, когда он бросает титанов в членов Разведкорпуса. Как настоящий реслер, он адаптируется к ситуации, используя все, что под рукой. Образ Бронированного Титана отчасти вдохновлен Броком Леснаром – звездой WWE, блиставшим в Японии в 2005–2007 годах и завоевавшим титул чемпиона мира в тяжелом весе.

Влияние реслинга проявляется и в действиях Эрена Крюгера, который дважды использует прием бэкбрейкер – подъем противника с последующим «ломанием» спины. Титаническая форма Тома Ксавера, напоминающая барана, отсылает к бэттеринг рэм – атаке с ударом головой в живот (что Ксавер демонстрирует в 137-й главе против древнего первородного титана). В знаковом развороте 134-й главы, где толпа спасается от Гула Земли, среди жертв можно заметить силуэт Гробовщика – одной из культовых фигур WWE[68].

Образ Райнера опирается на Вандерлея Силву, популярного в Японии бойца ММА, и кикбоксера Алистара Оверима. Внешность Атакующего Титана создана по образу японского бойца Юсина Оками, еще одного героя свободных единоборств. Эта страсть к боевым искусствам ощущается во всех сражениях манги, придавая им сочетание жестокости и технической выверенности. Исаяма вносит реализм в эпические баталии, выстраивая их хореографию на основе настоящих боевых техник и стилей.

Но бойцы – лишь часть уравнения. Любая схватка требует арены – пространства, которое персонажи должны использовать в своих целях. Один из сильных аспектов «Атаки титанов» – умение автора создавать разнообразные среды для сражений. С первородными титанами и устройством пространственного маневрирования – декорации тщательно продуманы, чтобы влиять на ход боя. От городской среды Троста до кристальной пещеры и леса гигантских деревьев – каждый эпизод разворачивается в трехмерном пространстве и требует внимания к особенностям местности.

Исаяма четко понимает важность своих арен, каждая из которых обновляет драматическое напряжение, предлагая новые возможности и угрозы. Лес гигантских деревьев идеально подходит для пространственных маневров, тогда как кристальная пещера с колоннами и платформами становится лучшим полем для продуманных боев с Военной полицией. Эта работа с пространством достигает апогея в последней арке, где гигантский костяной корпус Прародителя выступает ареной финального противостояния разведкорпуса с древними титанами. Персонажам предстоит добраться до затылка, проходя по вершине костяного гребня, усеянного врагами, что увеличивает напряжение. Падение вниз по скелету символизирует ухудшение положения героев. Не довольствуясь дантовским форматом, Исаяма вкладывает весь свой талант в хореографию эпической битвы на этой арене.

Кроме пространства и страсти к боевым искусствам, очевидна любовь автора к культуре видеоигр. В гайдбуке Outside[69] он признается, что Mega Man Legends вдохновил его на создание пространственного маневрирования, а Monster Hunter – на замену клинков и кооперативную борьбу с монстрами. Если взглянуть глубже, становится ясно, что Исаяма заимствует из грамматики видеоигр: систему маневров с ограниченным ресурсом, изнашивающиеся клинки, уязвимую точку, требующую точного удара, – все это напоминает геймплей. Смена локаций с различными особенностями и необходимостью адаптации – отсылка к вариациям уровней и прогрессу. Подобно герою видеоигры, Эрен с каждым побежденным боссом становится сильнее и осваивает новые способности. После победы над Энни он использует ее техники против Райнера; во время их второй встречи применяет укрепление, освоенное в пещере Рейссов; а победив Молотоборца и сожрав его, получает силу титана. Конечно, такая прогрессия – не уникальна для видеоигр и встречается в классических нэккэцу, где каждая битва