Феномен аниме «Атака титанов»: история, отсылки и скрытые смыслы культовой вселенной - Клеман Драпо

Эти четыре темы стали неотъемлемой частью адаптации от Wit Studio. Исаяма нередко вмешивался в их концепцию, предлагая идеи и даже подсказывая повороты сюжета до раскрытия в манге. Если два опенинга отличаются прямолинейностью, то эндинги изобилуют намеками и символами – как в музыке, так со стороны визуала.

В Utsukushiki Zankoku na Sekai тема сновидения против суровой правды впервые поднимается в спин-оффе «Потерянные девушки», но раскрывается полностью лишь в 138-й главе, где Микаса на мгновение уходит в иллюзорный мир, где проводит последние годы с Эреном. В Great Escape Райнер, Бертольд, Энни и Имир показаны в стороне от группы, намекая на их иную сущность. Фрески на стене – символ истории – как тюрьмы, от которой невозможно сбежать. А в финале – зерно, семя, проросшее из щели в стене: символ восстания, дух Эрена, зреющий внутри. Мы видим, как мальчик подвешен к телу титана, как марионетка – образ, предвосхищающий его трагическую, предрешенную судьбу.

«Интерпретация переводчика»

В многочисленных интервью режиссер Тэцуро Араки и его команда неизменно подчеркивали свою приверженность идее как можно точнее следовать оригинальному произведению Исаямы. Но удалось ли достичь этого? С точки зрения популярности – несомненно. Однако процесс адаптации далеко не однозначен. Манга и аниме – разные формы искусства, каждая со своей грамматикой, законами и условностями. Переход от одного медиума к другому предполагает неизбежные изменения: в выборе ракурсов, ритма повествования, музыкального сопровождении, актеров озвучки. Все это влияет на восприятие и может отдалить адаптацию от первоисточника. Решения Араки и его сценаристов – Ясуко Кобаяси, Хироси Сэко и Нобору Такаги – в ряде случаев приводят к значительным расхождениям с мангой.

Прежде всего в глаза бросается разница в тоне между двумя версиями. Работа Wit Studio – экспрессивнее, драматичнее, местами пафоснее. Она контрастирует с мангой, которая, хотя и допускает вспышки страстей, но, по выражению самого Араки, остается сдержанной и даже суровой. Музыка, монтаж, постановка – все придает событиям более героический оттенок. Арка Троста тому пример.

Возвеличиваются военные доблести, самопожертвование, коллективизм. Экспедиция за стены в аниме выглядит как славный поход, Реконкиста[79], тогда как в манге – это тревожное, почти обреченный сход в пустошь, где каждого подстерегает смерть. Эпичность происходящего подкрепляют вступительные темы, прославляющие борьбу за свободу, доблесть и победу. У Исаямы же идея свободы окрашена отчаянием: это мечта, почти недостижимая, и любое самопожертвование – акт ужаса, боли, граничащий с бессмысленностью. Композиции Хироюки Савано вроде Reluctant Heroes, DOA или Call Your Name – музыкальные гимны героизму. Адаптация превращается в произведение, соответствующее классической логике нэккэцу-сенэна, тогда как манга подрывает эти коды, оставаясь мрачной и холодной притчей.

Одно из наиболее уязвимых мест аниме – упрощение персонажей. Так, Ханджи представлена преимущественно как безумная фанатка титанов – это почти исключительно комичный персонаж. Такой образ теряет сложность оригинала, где Ханджи – не только эксцентрик, но также ученый, движимый жаждой истины, искренней заботой о других и альтруизмом. Показательна сцена в битве за Стохес, а также OVA[80] «Дневник Ильзы», которые рисуют ее как безумного ученого, готового рисковать жизнями ради исследований. Подобные ходы лишают персонажа нюансов. В целом аниме часто предпочитает разъяснять то, что в манге остается намеком, или преувеличивать черты ради выразительности. Это приводит к превращению героев в типажи, легко читаемые зрителем, но обедненные в психологическом плане.

Другой аспект критики касается добавленных сцен, призванных оживить повествование. Это нормальная практика для адаптаций, однако некоторые решения вызывают споры. Наиболее обсуждаемая сцена – кульминация первого сезона, где заваленный обломками Эрен с трудом превращается в титана, чтобы сразиться с Энни. Его ярость приводит к потере контроля и жестокой победе. Сцена впечатляет: она ярка, драматична, блестяще анимирована. Но при этом нарушается смысловой ритм манги, в которой бой с Энни должен стать для Эрена первым шагом к контролю над своей силой. В аниме он, наоборот, погружается в безумие. Это лишает зрителя логического моста к следующему эпизоду развития – бою с Райнером, в котором Эрен уже действует хладнокровно. Символическая эволюция героя подменяется эмоциональной кульминацией.

Менее значительной, но все же показательной является сцена 23-го эпизода, где члены Военной полиции открыто занимаются контрабандой. Прямолинейный прием словно подчеркивает коррупцию системы, уже и без того ощутимую. Тем не менее не все нововведения неудачны: сцена отступления Разведкорпуса удачно показывает унижение и психологическую тяжесть поражения, дополняет эмоциональную палитру истории.

И все же, несмотря на спорные моменты, работу Wit Studio нельзя сводить к негативу. Качество анимации, особенно в боевых сценах, выдающееся. Декорации, ракурсы, динамика кадра – все создает эстетически насыщенное зрелище. Музыка Савано добавляет глубины: такие композиции, как Vögel im Käfig и Attack on Titan, становятся частью диегезиса, не просто аккомпанементом, а нервом повествования.

Вовлеченный автор

Нередко бывает, что автор с его безумным графиком публикаций, продиктованным японской системой манга-издательства, так или иначе участвует в создании аниме-адаптации. Одни предпочитают полностью довериться студии, другие – контролируют процесс. Хадзимэ Исаяма относится ко вторым. Он предоставил студии множество предварительных эскизов с рекомендациями по дизайну персонажей – что само по себе не ново – и при этом пересмотрел некоторые элементы. Например, устройства пространственного маневрирования или облик Бронированного титана.

Он поделился с Араки сценарными откровениями, позволяя тому работать над адаптацией более основательно, и даже просил включить в сюжет новые элементы. В интервью с Деметриусом Джонсоном Исаяма признался, что работа над аниме позволила исправить некоторые ошибки и заранее расставить сюжетные подсказки. В частности, он предложил изменить хронологию событий ради более линейного повествования. Так, главы четвертого тома, посвященные тренировке новобранцев 104-го отряда, изначально должны были следовать сразу за главой 2, чтобы до битвы за Трост глубже раскрыть персонажей. Однако, опасаясь, что читателю станет скучно, Исаяма решил отложить эти сцены и начать с кровавого сражения – именно это придает первым трем томам столь стремительный темп. Он глубоко сожалел об этом решении и использовал адаптацию, чтобы «расставить все по своим местам».

Разумеется, связанный с выпуском манги рабочий ритм не позволял ему участвовать в процессе адаптации настолько активно, как можно подумать. Он присылал эскизы, давал советы, предлагал правки – его участие заметно, но не всеобъемлюще: основная ответственность остается за Араки и его командой. Последние позволяли себе отклоняться от оригинала и включать идеи, которые не всегда совпадали с замыслом Исаямы, но зачастую усиливали драматическую составляющую. Так значительная часть 22-го эпизода содержит оригинальный контент: трагическое отступление Разведкорпуса,