Игра 2. Дмитрий - Tina Jay Rayder

— Зачем?

Я посмотрела ему прямо в глаза.

— Потому что я, кажется, только что поняла, куда мне немедленно нужно вернуться.

Глава 16. Опоздали

Папа посмотрел на меня так, будто я сейчас предложила ему вместе дружно прыгнуть с крыши.

— Лиза, — начал он очень тихо. — Ты сейчас никуда не пойдешь одна.

— Я и не собираюсь одна. — Я уже шла в комнату. — У меня есть ты, твои люди, ноутбук, телефон, нервы на последнем издыхании и очень плохое предчувствие. Для старта очень даже неплохо.

Он пошел за мной.

Конечно.

Видимо, сегодня у нас у обоих был день, когда один не доверял другому настолько же сильно, насколько нуждался.

Ноутбук лежал на столе. Там же, где когда-то — по моим меркам вечность назад, а по времени реальности лишь вчера — я открыла первое письмо. Приглашение. Красивое словечко. До сих пор хочется смеяться от этой вежливой формулировки. “Приглашение”. Как будто тебя зовут на выставку или в гости, а не в место, где можно умереть, повзрослеть, сойти с ума и влюбиться в того, кто перевернет тебе всю жизнь. И да, порядок слов здесь неслучаен.

Я резко открыла крышку.

Экран вспыхнул.

Папа остановился у двери.

Не рядом. Не над душой. Но и не ушел. И это, как ни странно, было правильно. Я бы сейчас не выдержала, если бы он начал дышать мне в затылок и каждую секунду спрашивать, что я делаю. Но и если бы ушел — тоже. Вот так, на расстоянии, мы хотя бы не мешали друг другу держаться на грани работоспособности и паники.

Я зашла в почту.

Пальцы бегали по клавишам быстро, почти сами. И чем дольше я это делала, тем сильнее чувствовала, как внутри нарастает странная смесь двух состояний. Первое — холодная сосредоточенность. Спокойная такая, почти игровая. Второе — самая обычная паника, только загнанная куда-то вглубь, чтобы не мешала работать. Именно на такой смеси, если честно, и держатся все мои лучшие решения. Что не делает их менее безумными.

— Что ты ищешь? — спросил отец.

— Письмо. Логи. Адрес отправителя. Хоть что-то, что даст нам точку, а не просто “ой, где-то снова открылась дверь в ад”.

— Думаешь, оно пришло не напрямую?

— Я думаю, — процедила я, просматривая заголовки писем в кодах страницы, — что такие штуки всегда приходят не просто так. У всего есть след. Даже у самой красивой ловушки.

Почтовый ящик открыл письмо. То самое. В этот раз не пустое. Холодок пробежал по спине.

Текст был тем же, что и раньше. Вежливый. Обтекаемый. Безобидный до тошноты. Только теперь, когда я уже знала цену этим словам, меня от него едва ли не мутило.

“Приглашение...”

Сволочи.

Я полезла в служебные данные.

Папа подошел ближе.

Совсем чуть-чуть.

— Ты умеешь это читать? Когда успела научиться? У тебя ж вроде бы не было углубленной информатики с основами программирования и кодировки?

— Да. — Я не оторвалась от экрана. — Успела научиться в Игре. Джей кое-что показал. Не все, но достаточно, чтобы не быть совсем уж бесполезной.

Он хмыкнул. Не насмешливо. Горько.

— Ты никогда не была бесполезной, дочка.

Я проигнорировала.

Не потому что неприятно. Наоборот даже. Просто сейчас не время. Любой человеческий, теплый разговор сейчас был опасен. Стоит только чуть-чуть свернуть туда — и мы оба утонем в том, чего слишком много и так. А у нас тут, между прочим, детей в Игру тащит. Не до семейной терапии.

— Вот, — сказала я через пару секунд. — Видишь?

Он склонился над экраном.

На служебной строке светился адрес маршрута. Странный. Технический. С кучей цифр, внутренних обозначений и парой слов, от которых у папы резко изменилось лицо.

— Ты узнал, — сразу сказала я.

Он выпрямился.

— Да.

— Говори.

— Один из старых промежуточных узлов. Мы думали, он давно вычищен.

— Что такое узлы? Где?

Он запнулся.

Потом ответил:

— Узлами мы называли сервера, разбросанные по стране. Один, даже большой, не вывез бы всю программную нагрузку, но в отличие от обычных многопользовательских игр — эти связаны между собой. А этот — находится совсем рядом. За городом. В стороне старой промзоны. Бывший вычислительный центр. Формально его переделали под склад, потом законсервировали.

Я резко повернулась к нему на стуле.

— И ты мне только сейчас говоришь, что у нас под Краснодаром может стоять кусок Игры?

— Я сам не был уверен, что он еще работает! — вспыхнул отец. — Эти объекты годами переводили с баланса на баланс, перепродавали, прятали, оформляли на подставные фирмы! Лиза, ты думаешь, я бы молчал, если бы знал наверняка?

Я смотрела на него секунду. Две. Потом снова отвернулась к ноутбуку. Потому что да. Похоже, не молчал бы.

Черт.

Ненавижу, когда приходится признавать, что человек не просто врет, а реально тоже не все знает. Это сильно мешает на него злиться.

— Ладно, — сказала я. — Значит так. Что мы имеем? Старый узел ожил. С него ушли приглашения. Их минимум три. Если дети уже открыли письма...

Я не договорила.

Не потому что боялась произносить эти слова. Просто не хотела.

Папа договорил за меня:

— Их уже могло затянуть. А мы все еще не знаем точную механику этого процесса.

Я захлопнула ноутбук. Не сильно. Но с чувством.

— Мне нужны адреса.

— Уже едут мои люди.

— Нет. Мне. Сейчас.

Он вытащил телефон почти мгновенно. Позвонил кому-то без лишних слов. Отрывисто. Жестко. Совсем не так, как говорил со мной. Продиктовал, что нужно прислать, куда и немедленно. Потом отключился и посмотрел на меня.

— Пять минут.

— У нас нет пяти минут.

— Тогда используй их с умом. Не все зависит от нас с тобой.

Опять.

Опять взрослый ответ, в котором вроде бы и нет ничего плохого, а хочется швырнуть кружкой.

Я поднялась. Прошлась по комнате. Потом обратно. Села. Снова встала. Меня распирало от желания действовать сразу везде. Бежать на тот склад. Открывать Игру. Орать на Дмитрия. Тащить карту. Писать детям. Звонить. Ломать. Спасать. Вообще все сразу. Именно в такие моменты и понимаешь, что тело у тебя, увы, одно. И оно не умеет быть в двух местах одновременно.

Хотя...

Я застыла.

Часы в Игре.

Я медленно подняла голову.

Папа тут же напрягся.

— Что?

— Ничего. Думаю кое над чем.

— А выглядит, будто замышляешь гадость.

— Отстань.

Он не отстал, конечно.

Да я и не рассчитывала.

Я подошла к окну. Внизу, у машины, все еще дежурили Илья с Денисом. Один теперь стоял, прислонившись к двери, другой опять говорил по телефону. В