Испытание воли - Владимир Александрович Сухинин

class="p1">Изараэль смотрела ему в спину. В ней боролись противоречивые чувства. С одной стороны, она его ненавидела. Он сделал ее беспомощной перед колдуном. С другой стороны, она была почти влюблена в смертного и боялась в этом признаться самой себе. Она не подозревала, что в ней могут жить чувства, похожие на любовь и привязанность. Но это было именно так, она готова была его выпить и убить любого, кто покусился бы на него. Он принадлежал ей и только ей.

Иза тряхнула головой, отгоняя наваждение, и позвала слугу.

— Дух, иди за мной, — приказала она. — Это тело брось в воду, — она указала на упыря, — он нам понадобится.

К вечеру добрались до замка. Там Антон отпустил разведчика и усталый, голодный, мокрый, вошел в замок. Его встречали Флапий, Торвал и Рыжая. Рыжая вся извертелась, терла руки, пританцовывала и хотела что-то сказать, но Флапий сурово на нее посмотрел и приказал:

— Рыжая, марш в казарму.

— Но… — хотела что-то возразить девушка.

— Иди, я сказал, — непреклонно ответил суровый Флапий. Антон заметил, что за этой суровостью скрывается нечто другое. Это заметила и Франси.

— Флапий, ты пьян?.. — спросила она.

Флапий приосанился:

— С чего ты это взяла, дорогуша?

— Так я вижу, что ты пьян.

— Пьян? А ты мне наливала, чтобы я был пьян? — искусно изобразил возмущение старик.

Но Франси не отступала.

— Я что тебе сказала?..

— Что-то ты мне сказала? — оробев, отступал от жены старик.

— Я сказала, что если этот шер будет предлагать тебе выпить, ты должен сказать твердое «нет», вот что я сказала, — уперев руки в бока, что грозило для старого слуги неприятностями, более сурово произнесла Франси.

— Я лучше пойду, — заюлил Торвал, но окрик Франси «Стоять!» пригвоздил его к месту.

— А что я? — забормотал он. — Я просто предложил ему выпить за здоровье милорда, и он твердо ответил: «Почему бы нет?»

Франси удивленно посмотрела на шера, потом на мужа.

— Вот, дорогая, я все сделал, как ты велела, и Торвал не соврал. Я твердо ответил: «Нет», а пить или не пить, разговору не было… Вот… Ик! — икнул старик и прижал ладонь ко рту. Франси покачала головой.

— Эх вы, — осуждающе произнесла она. — Пока милорд рисковал своей жизнью, сражался с темными и рассветными, вы пьянствовали…

— А мы не пьянствовали, — подбоченился старик. — Мы тоже воевали.

— Воевали?.. С кем? — пришел в себя Антон. До этого момента его забавлял разговор Франси и ее мужа. Старика переделать было невозможно, и Антон лишь мысленно смеялся над его простодушным враньем.

— С колдунами, милорд. Вот с кем мы воевали. Одного взяли живым… Э-э-э… там, где появились вы, где ваш батюшка был убит горцами, хорошего ему посмертия. Потом прибыли еще двое, и колдовская штука убила бойца.

— Постой, — остановил разговорившегося старика Антон. — Я так понимаю, что на горе появились незнакомцы?

— Да, милорд, один в рваных штанах, и мы подумали, что раз он нищий, то, значит, ваш, стало быть, родич, вы так же прибыли к нам в обносках…

— Флапий, — грозно остановила болтливого мужа Франси.

— Погоди, Франси, не перебивай Флапия. И что дальше, говори, — поторопил Антон старика.

— А чего говорить? Он в подземелье. Вещи его и колдуна, которого убили, они в оружейке. Ждем вас, чтобы, стало быть, или поздравить вас с родичем, или повесить колдуна на воротах, — радостно произнес старик и обратился за поддержкой к шеру. — Скажи, Торвал, что все было именно так.

— Все верно, сэр Антей, и колдуны были, и воевали, и мы победили… вот.

Он отвернулся и стал дышать в сторону. От него шел такой аромат сивухи, что Антон поморщился. Он не сдержался и спросил:

— Снова взялись за старое? Гоните бурду из ягод?

— Нет, вы что, милорд, — возмутился Флапий, — вы же запретили гнать из ягод. Теперь из можжевельника… — И, заморгав, понял, что проговорился. Прикрыл рот рукой. Он испуганно отступал и с ужасом смотрел на жену.

— Потом разберешься с этим пьяницей, — остановил женщину Антон. — Ведите меня к пленному.

— Ага, милорд, сейчас же и проводим, — заполошно ответил Флапий и суетливо стал кружить вокруг Антона

— Нет! — остановила всех Франси. — Негоже милорду показываться перед родичем в таком виде. Не по чину. Еще подумает родич, что наш милорд беден. Это урон чести… Надо, ваша милость, привести себя в порядок, помыться, переодеться и потом приказать привести пленника.

Антон подумал и согласился с ее доводами. Действительно, встреча с родичем могла подождать, а вот гигиена — нет.

— Позовите Раду, — приказал он и направился к конюшне.

— Вы куда, милорд? — удивленно спросил Флапий.

— К бочке, Флапий.

— Так мы вам умывальню построили. Прямо в покоях, как у императора. Воду грели кажный день. Идемте, покажу. — Он ужом крутился рядом с Антоном, избегая смотреть на жену.

— Да-а? Пошли, покажешь, — удивленно ответил Антон. — Быстро вы сумели.

— Так вы же не мешали, вот быстро и получилось, — ответил простодушный Флапий. Франси многозначительно закашлялась, и Флапий осекся. Антон сделал вид, что не заметил оговорки старика, и направился к донжону.

Наверху донжона, где достраивались покои Антона, было чисто, прибрано и готово к заселению. Ковры лежали на полу, стояла большая новая кровать с периной, зеркало на стене, красивые резные шкафы для одежды. За дверью находился санузел с унитазом из меди и… к удивлению Антона, душ и большая медная ванна с баком и печью под ней. В санузле находилась Шамина и подбрасывала в печь дрова.

— Шамина? — удивленно воскликнул Антон. — Ты что тут делаешь?

Девушка улыбнулась, выпрямилась, выгнула спину, показав свой крепкий оттопыренный зад, и ответила:

— Дневальная Шамина, милорд. В ваших покоях без происшествий, — и задорно улыбнулась.

— Кто? — непроизвольно вырвалось у Антона.

— Дневальная, так приказал Флапий.

Антон посмотрел на старика, тот горделиво выпятил грудь:

— Все верно, милорд, здесь должен кто-то дежурить и следить за тем, чтобы была нагрета вода, был порядок и было тепло. Не ставить же олухов с луками… Баба она все лучше. За порядком следит. Дым от печи проходит по полу, греет