Его неслучайная попутчица - Мария Павловна Лунёва

шикнула на него. — Я всю ночь сидела над тобой с ложкой. Воду кипятила в окружении покойников. И всё ради того, чтобы ты пришёл в себя. По-хорошему, ты вообще должен ещё быть под присмотром лекарей. Как они тебя вообще отпустили с недолеченным коленом? Тоже тьмой ранен был?

— Угу, везет мне на некромантов, — пробубнил он. — Не выпускали меня, я сбежал от них. Мне нужно было к тебе. Не позволить этой старухе и остальным заманить тебя в дом. Вся эта поездка, включая нашу встречу, спланирована, Виола. И ты будешь на меня злиться.

— Обязательно, — я кивнула, — но при этом ты будешь лежать в постели, сытый и согретый.

— Ты неповторима, — простонал он, сдаваясь на мою милость.

… Как же давно мне не было так спокойно. Я вела лошадь вперёд, просто уже не чувствуя ног. Держалась на чистом упрямстве. Никогда не была слабой, и нечего начинать.

Глаза слипались, меня заметно шатало.

Но я продолжала передвигать ногами.

Солнце стояло в зените, когда показался небольшой постоялый двор. Меня заметили конюхи. Они побежали навстречу, и я, улыбаясь им, упала на колени.

— Разбойники! — выкрикнул один из них. — Как вообще выжили? Они уже две недели здесь бесчинствуют.

— Убиты, — шепнула я, чувствуя, как мужчина поднимает меня. — Мой… муж, — я кивнула на двуколку, — он убил их. Но нам нужна комната и еда.

Это всё, на что у меня хватило сил.

Вскоре возле нас толпились, кажется, все работники таверны во главе с хозяином. Мы были измучены, а они, кажется, осчастливлены, что на дороге осталось лежать четыре трупа и горсть пепла от пятого.

Туда послали парочку ребят убедиться, что твари, мешающие путникам, уже точно не дышат.

Я понимала хозяина, он терпел убытки. Зато нам досталась комната в благодарность, ещё и лекаря нашли. Не сильного, но уж какой был.

Я всем кивала и держалась на чистом упрямстве. Джо на носилках перетащили на постель. Выдали нам четыре ведра воды, низкую лохань и таз. А ещё завтрак. И за всё это не взяли ни монеты.

И только опустившись на пол рядом с постелью, я выдохнула. Всё, вот теперь эта жуткая ночь подошла к концу. Джо тихо дремал. По дороге он снова впал в беспамятство, теперь же медленно приходил в себя.

Лекарь заверил меня, что к вечеру силы вернутся. А дня через два он и вовсе будет в норме. Наши вещи тоже принесли и сложили у двери. И осталось стянуть с себя грязное платье и, умывшись, надеть чистое.

Но я не могла даже пошевелиться. Вслушивалась в дыхание своего дракона и смотрела в потолок. Только сейчас поняла, как же близко с нами была этой ночью смерть. И как быстро Джо расправился с разбойниками, притом что его колено распухло и покраснело. А ещё стало таким горячим.

— Мазь, — шепнула я себе. — Нужно двигаться. Потом отдохну.

Разлепив веки, потянулась вперёд. Кое-как сняла грязные ботинки и размяла стопы. Они гудели и ныли. Не вставая, на четвереньках добралась до своей сумки и вытащила чистое платье.

… Мылась в лохани, сидя на дне. Просто полила на себя воды и умылась. На большее сил не хватило. Потянулась за полотенцем и наткнулась на взгляд дракона. Джо молча наблюдал за мной.

Схватив отрез ткани, укрылась им, изрядно замочив края.

— И как давно ты проснулся? — спросила, чувствуя, как даже уши заливает краска стыда.

— Ты сидела у кровати, неспособная на ноги встать от усталости, — хрипло пробормотал он. — Прости, Виола, за то, что тебе пришлось пережить. Моя вина… Только моя.

— Отвернись, — покачала головой. — Ну как не стыдно?

— Смотреть на самую красивую женщину в этом мире? — Он вымученно приподнял бровь. — И даже совесть не грызет. За подглядывание не грызет, — уточнил он.

Дождавшись, пока Джо повернет голову и уставится в потолок, я с трудом встала на ноги и надела сорочку. Подол доходил мне до бедра и хорошо прикрывал. Следом в руках появились и панталоны.

Взгляд упал на платье. Спать в нём совершенно не хотелось.

Да какая уже разница, в чем я сижу перед ним. Быстрее бы голову на подушку положить и заснуть.

Но сначала раздеть Джо. Правда, все, на что меня хватило — это сапоги с него стянуть.

— Тебя как давно женщина раздевала? — спросила, добравшись до кровати.

— Да что-то не припомню, чтобы такое было, — он мило улыбнулся.

— Люблю быть во всем первой, — хмыкнула и ухватилась за пряжку его ремня.

Через несколько минут он уже лежал передо мной в подштанниках, а я втирала мазь в его колено.

— Тот случай, когда уместно проворчать: где ваши приличия, леди Виола?.. — поддел он меня.

— Ну, не морковка, и ладно, — ответила ему тем же. — А я тогда эту записку как увидела, аж духом воспрянула. Так было приятно, что ты считаешь меня красивой. Не знала ведь, что это ужасный розыгрыш.

— Я и правда считал тебя красивой девочкой, мне было так досадно, что кто-то прознал мой секрет. Я поглядывал в твою сторону. Такая смешная. Яркие волосы, эти веснушки на носу. Чудная девочка. Мне было неприятно, что кузина подговорила ребят. Она рассказывала им, что ты желаешь нас унизить, как бедных родственников. А вмешиваться тетка не велела… Я был таким легковерным, глупым дураком.

Он тяжело вздохнул и снова уставился на потолок.

В комнате повисла тишина. Взглянув в окно, с удивлением обнаружила, что солнце склоняется к кронам деревьев. Уже вечер, а мы еще даже не обедали. На улице послышались крики мужчин. Отставив мазь, я встала и подошла к нему, чтобы узнать, что происходит. Во двор заезжала телега, на ней сваленные друг на друга покойники. Мужчины при этом радостно галдели, чуть ли не пританцовывая.

— Что там, Виола?

— Нашу скидку на ужин привезли, — хмыкнула. — Комната у нас на три дня бесплатная, как и вода.

— Разбойники, — сообразил Джо. — Подставился я с ними. Таким неуклюжим никогда не был. Даже стыдно.

— Нет, ты был силен и грозен, — я покачала головой и отошла от окна.

Снова присев на кровать, положила ладонь на его колено.

Столько вопросов было, а задать хоть один — духу не хватало. Джо тоже смотрел на меня и молчал. Это даже странно: сидеть перед мужчиной в ночной рубашке, но при этом стесняться завести разговор.

— Я неслучайная попутчица, да? — все же, найдя в себе силу, озвучила то, что и так было понятно.

— Нет, я перехватил тебя по пути. О том, как и на чем ты поедешь, мне сообщила твоя