Его неслучайная попутчица - Мария Павловна Лунёва

Он мило улыбнулся, встал с постели и, подхватив сумки, просто вышел из комнаты…

… Выехали мы, когда солнечные лучи только пробивались через вершины деревьев, окрашивая облака в небесное золото. Чувствуя тяжесть во всём теле, какое-то время я ещё пыталась сидеть ровно, но, не выдержав, всё же устроила голову на плече Джо и прикрыла глаза.

— Долго же ты думала, — усмехнулся он и осторожно приобнял меня.

— Всегда тяжело вставала, — честно призналась. — Я люблю спать… Вот такой недостаток.

— Ну, не всем быть ранними пташками. Значит, в нашем доме завтраки буду готовить я.

Услышав такое, издала смешок.

— А если я скажу тебе закономерное «нет», Джо?

— Последую за тобой и буду доказывать, что, кроме меня, тебе не нужен никто. Даже если ты будешь меня ненавидеть, всё равно тенью твоей стану. Погонишь — не уйду…

— Даже так, — мне понравились его слова.

— Мне терять нечего, Виола. Совершенно нечего. Зато я знаю, что приобрету, если добьюсь твоих чувств. Это стоит того, чтобы рискнуть и быть много раз отвергнутым. Я устал от мытарств. Устал искать свой угол. Представляешь, меня сегодня обнимала самая красивая леди. Самая нежная… ласковая. Такая тёплая. Её руки сжимали мой торс, а дыхание разбивалось о мою грудь. И стало вдруг так хорошо, словно обрёл долгожданный покой. Если бы была возможность, я развернул бы двуколку и сразу отвёз тебя в наш дом. Но нельзя жить ложью. На ней счастье не построишь. Нельзя лгать, глядя в глаза родному человеку. Так что лучше горькая правда… Лучше — боль… чем страх разоблачения.

Я поморщилась. А после, подняв голову, провела ладонью по его щеке.

— Если бы ты и правда причинил мне зло, Джо, я бы тебя никогда не забыла. Но моя память молчит, и даже намёков нет на то, кем бы ты мог быть. Так что, кажется, ты больше надумал, чем есть на самом деле.

— Это не так, Виола, — он шумно выпустил воздух из груди. — Не так… Но всё я делаю правильно. Завтра мы поговорим, и я расскажу тебе всё как есть. После, если ты не придушишь меня, то попробуем решить, как быть. А сегодня мы с тобой всё ещё счастливые и беззаботные.

— Нагнал туману, — фыркнула и, обняв его, снова закрыла глаза.

— Спи, — его объятия стали крепче.

… Солнце уже стояло в зените, когда я наконец хоть немного взбодрилась. Все это время Джо служил для меня не очень мягкой, но все же комфортной дорожной подушкой. Он улыбался, правда, я замечала, как он потирает больное колено. Спрашивать, почему он не у лекарей, а пустился в дорогу, не стала.

Я ведь до сих пор совершенно ничего о нем не знала, только имя. Куда он едет и зачем. Этот скрытный дракон обмолвился только, что едет куда-то решать важные вопросы, и не более.

Он так и оставался загадкой.

Даже любимый цвет не выяснила. Ну что за мужчина, а?

Вдалеке залаяла собака, и я вздрогнула.

— Не бойся, — тут же прошептал Джо, — ни одна больше к тебе не приблизится. Хотя я люблю собак. Не все они страшные, не все агрессивные.

Я лишь хмыкнула. Прекрасно понимала, о чем он говорит, но пересилить себя не могла. Стоило мне увидеть здоровенного пса, как душу заливала паника, и голова отключалась.

Вытянув ноги, я потянулась.

— Скоро остановимся и пройдемся. И тебе, и мне это нужно.

— Мазью натрем колено, — тут же оживилась я.

Он покачал головой.

— Откуда такое стремление меня чем-то там затереть, Виола?

— Молчи, ящер, и слушайся меня. Иначе так и будешь от болей страдать. Нет, ну… все, не трогаем эту тему.

— У, какая властная, — он снова хохотнул.

— Вот выведешь меня, и я правда за тебя замуж пойду и всю жизнь следом буду ходить с этими мазями…

— У-у-у, — он сделал большие глаза, — впечатлился. А я согласен. Давай! Ты мне в храме перед жрецом говоришь «да», и я скупаю всю ведьминскую лавку, и натирай меня, чем хочешь и где хочешь. Ну как, Виола? Годится?

— Сначала правда о тебе! — фыркнула в ответ.

— Ну вот, так всегда, — он всплеснул руками, — сначала угрожают, а потом в кусты. Что на войне, что в любви…

— И много там попутчиц до меня в кусты убежали? — не удержалась я и, задрав нос кверху, уставилась на него.

— Одна вот передо мной сидит, дельная такая. А больше я никому предложение не делал. Так что решайся… Ну, где твой авантюризм? Или страшно?

Я ухмыльнулась и сложила руки на груди.

…Джо медленно останавливал двуколку. Нужно было и лошадей накормить, напоить, и самим размяться немного. Впереди у дороги виднелся ручей. На берегу — следы от костров и колес экипажей. Здесь явно останавливались часто.

И вдруг я поняла одну занятную вещь.

— Ты часто этой дорогой путешествуешь, да? — повернулась к дракону. — Знаешь, где что.

— Да, — он нехотя кивнул.

— Если откровенно, куда ты едешь, Джо? Только честно…

— Уже, кажется, говорил: к родственникам. Дело нескольких часов, а может, и меньше. Но это потом. А пока… нас ждет сытный обед. А кто-то еще и не завтракал.

— Я спала, — высокомерно заявила я и принялась осторожно спускаться с двуколки.

…Ноги затекли. Я ходила вдоль поваленного бревна взад-вперед и все поглядывала на древесные угольки, что остались после костра. Видимо, кто-то здесь ночевал, и не раз. Тревожила неприятная мысль: я забыла дорогу в родовое поместье. Все здесь казалось мне незнакомым, чужим.

— Ты хмуришься, Виола, — Джо подошел со спины и приобнял. — Что не так?

— Я не помню дороги домой. Совершенно. Ничего не трогает душу.

— Значит… это вовсе не твой дом, вот и все. В родных землях каждый куст знаком.

Я закивала.

— Хлеб, мясо, сыр и зелень сверху, — передо мной появился бутерброд. — Съешь, и сразу жить веселее станет.

— Угу, — я забрала свой обед, — а если еще твое колено мазью смажу, то вообще от счастья сердце распирать начнет.

— Что ради женщины не сделаешь, — он картинно вздохнул, а после, склонившись, шепнул на ушко: — Если все съешь, то я весь твой. Лечи, что хочешь и как хочешь.

— Ловлю на слове…

Довольная тем, что он больше не сопротивляется, села на то самое бревно и откусила.

…Хорошо вокруг было, вода тихо журчала, ветер в кронах деревьев гулял. Откинув голову, я смотрела в небо. Белые облака, воздушные и невесомые, медленно плыли на запад.

И так не хотелось