Колыбельная бури - Крис Войт

— Кря, кря-кря, кья-кья кра-а-а! — это было сказано с выражением и серьезным лицом. Гедеон обаятельно улыбнулся присутствующим гостям и весомо добавил: — Кря!

Присутствующие всхлипнули, кто-то зарыдал, видимо проникнувшись речью, другие пытались дышать, но издавали только невнятные хрипы. Элька, сидевшая до этого спокойно, вдруг с криком «Простите, я больше не могу!» стала хохотать, закрывая лицо руками. Шинмер и другие гости тоже не выдержали и засмеялись. Братья-сестры уже давно лежали на столах и стонали.

Гедеон покраснел еще больше, затравленно огляделся по сторонам и растеряно спросил:

— Кря-кря?

Зал опять взорвался всхлипами и хохотом. Отец на троне пытался выглядеть грозным и разгневанным, но дрожащие губы выдавали его состояние.

— Кря-кря ря-ря! — выдал зло Гедеон и отшвырнул листок с речью в сторону.

— Утка изволит сквернословить! — послышался всхлип Вениана, вызвавший новый приступ истерики в его конце стола.

Я заметила Маркела, который вышел на середину зала и задыхаясь от смеха проговорил:

— Брат, позволь я помогу, не двигайся!

Гедеон что-то зло крякнул и замер, а Марк аккуратно снял у него с шеи амулет-переводчик со знаком Лидора и отошел в сторону.

— Может кто-нибудь мне объяснит, почему всех так развеселили я и моя речь?! — произнес Гедеон по-лидориански с обидой в голосе. Королевская семья снова засмеялась.

Вениан встал со стула, сурово оглядел покрасневших гостей и серьезно произнес:

— Это лучшая речь, что я от тебя слышал, брат! Подпишусь под каждым словом, — и зааплодировал. Зал всхлипнул, но подхватил овации. Отец с благодарностью посмотрел на Вениана, спасшего ситуацию. Как выяснилось зря, потому как брат, прежде чем сесть обратно, еще несколько раз хлопнул в ладоши и веско добавил: — Кря!

Еще минут на пятнадцать все собравшиеся были потеряны для мира.

— Боюсь, мой сын пал жертвой розыгрыша младших принцев, — утирая слезы проговорил отец. Затем сурово оглядел зал и натянуто улыбнулся гостям: — Дети, что с них взять.

Ужин продолжили, выступали с речами гости замка, но серьезности и апломба как не бывало. Боюсь, все выступающие едва удерживались от соблазна в конце речи издать «кря», а зал с напряжением ожидал именно этого. Я оглядела родственников и заметила улыбающуюся до ушей мелкую Линду. Эх, дети! Нельзя же так выдавать себя! Судя по всему, отец тоже вычислил зачинщика и уже придумывал кары. Маркел быстро снял порчу с амулета и вернул его хозяину, чтобы иномиряне могли понимать Гедеона.

Через час прибыли новые гости, которые меня несказанно обрадовали. Как только я увидела эти угловатые доспехи, надменные черты лица и резкие движения фигур в черно-белых одеяниях, я тут же вышла из-за стола и подошла к трону, чтобы поприветствовать гостей. Король Штормовых эльфов прибыл лично с небольшой свитой.

Мы тепло поприветствовали друг друга, хотя едва ли сердечность применима к этой непростой расе. Поговорили о прошедших годах, пусть для штормовых эльфов с нашей последней встречи минуло чуть больше года.

— Обязательно обратите внимание на украшение Арены, Диора постаралась на славу, — внезапно выдал отец. Я удивленно глянула на него и нахмурилась.

— Я не сомневался, что ее высочество талантлива во многих сферах. Но боюсь цветы мне чужды, — со свойственной ему прямолинейностью заявил гость. Я выдохнула с облегчением, и мы продолжили разговор как ни в чем не бывало.

— Тогда вам будет любопытно посмотреть на турнир, Диора будет в нем, несомненно, участвовать, — опять встрял отец с неожиданной рекламой меня.

Эстрендель вежливо, но твердо ответил:

— Я уже видел ее в бою, и не турнирном, а с сейшами за Стеной. Едва ли будут на этом празднике противники сильнее.

Я вопросительно глянула на Ринека, тот сжал челюсти и раздосадовано покачал головой. И тут меня осенило. Ватмаар мне в душу, отец прознал о нашей размолвке с адмиралом и никак решил воспользоваться ситуацией, сосватать меня какому-нибудь королю! Чудесно. Я очень недобро улыбнулась отцу, налила себе бокал вина и залпом его осушила. Затем едва заметно покачала указательным пальцем, выражая отрицание. Правитель Лидора недовольно нахмурился. Я покивала головой и улыбнулась более зверски. Отец вздохнул и отвернулся.

Ужин продолжался как ни в чем не бывало.

Глава 13

Уже глубокой ночью, когда большинство гостей разбрелись по своим комнатам, оставшиеся члены семьи и небольшая кучка придворных танцевали посреди зала. Светильники горели едва-едва, даря теплый уют, музыканты играли что-то тихое и нежное, а мы с Ринеком неспешно кружили в медленном вальсе. Элька танцевала с Шинмером и что-то живо рассказывала, вызывая у Избранного веселый ребяческий смех. Отец отчитывал Линду за выходку на приеме — текла обычная жизнь во дворце.

Но продлилось это не долго. В какой-то момент дверь зала распахнулась, впуская Адриана. Музыка стихла, танцующие замерли и нерешительно отступили в сторону, давая проход брату.

Адри был серьезно ранен, почти истерзан. Уж кому как не мне знать, что сейчас он держался на ногах только благодаря трансу яри. Кровь замерла на ранах, но все равно брат оставлял алый след на мраморе пола. Он шел, ссутулившись и прижав израненную руку к такому же порванному животу. Шел, припадая на одну ногу, но его ясные голубые глаза с яростью осматривали зал. Тут его взгляд выцепил из толпы Ринека, и шаг Адриана стал тверже, а выражение лица — злее.

— Уже здесь, да? — спросил он, игнорируя все вокруг. — Быстро, но почему бы и нет? Ведь ты не пытался удержаться на плаву с пробоиной в корпусе, верно? Можно было добраться и быстрее, без умирающих на борту!

Все замерли в оторопи, даже отец, переставший ругать Линду, смотрел на Адри с выражением испуга и удивления.

— Где твой перстень, предатель?! Где он?

Рин удивленно глянул на свои руки и нахмурился, не обнаружив на них кольца.

— Ты кое-что потерял в прошлую встречу, ублюдок! — выкрикнул Адриан и бросил под ноги Ринека нечто блестящее. Я — единственная, кто не замер, как статуя — наклонилась и подобрала перстень-печатку Рина со знаком генерала. Затем кивнула Эльке, мы вместе подбежали к Адриану