Не мечтай о нас - Кристина Рэйн

Когда я выхожу из воды, несколько незнакомых студентов-парней пытаются дать мне «пять».

– Так ей и надо!

Не говоря ни слова, я прохожу мимо них и присоединяюсь к Айзеку и Логану, которые ждут меня на некотором отдалении от остальных. Я стягиваю с себя мокрую порванную рубашку и выжимаю ее.

Выражение лица Айзека подсказывает, что он не одобряет мой поступок.

– Что-то не так? – спрашиваю я его.

– Я думал, мы хотели сменить тактику и перестать прилюдно ее запугивать, – выдавливает он сквозь стиснутые зубы так тихо, чтобы его не услышал никто, кроме меня.

Я фыркнул и перекинул мокрый кусок ткани через плечо. Может, мы и обсуждали это несколько дней назад, но неужели Айзек не видел, что произошло?

– Она начала первой и бросила мне вызов на глазах у всех. По-твоему, я должен был спустить ей с рук этот пивной душ?

Нет ни одного правдоподобного сценария, в котором я мог бы позволить ей избежать наказания, даже если бы она не была зачата от жалкой спермы своего отца. От этой мысли мои руки так и чешутся вернуться, снова погрузить девчонку под воду и удерживать до тех пор, пока пузырьки на поверхности воды не исчезнут.

Она не заслуживает права дышать, в то время как он больше не может.

Только тогда между нашими семьями будет восстановлена справедливость.

Ты, маленькое неблагодарное отродье, даже не представляешь, сколько самообладания мне требовалось в последние дни, чтобы не вломиться в комнату, где ты прячешься по ночам, и не перерезать тебе горло ножом Каина. К сожалению, столь очевидное убийство повлекло бы за собой допросы и расследование, особенно если бы выяснилось, чья ты дочь. И тогда, возможно, кто-нибудь мог сделать правильный вывод, и я столкнулся бы с последствиями, которых ты не стоишь.

Но поверь, Найт, как только у меня появится шанс избавиться от тебя, не оставляя следов, – я воспользуюсь им и устрою пир на твоих костях.

Жаль, что твои родители этого не увидят. Они заслуживают того, чтобы их сердца разлетелись вдребезги. Такое чувство можно испытать, лишь держа на руках холодное, безжизненное тело члена твоей семьи. Какая досада, что они уже никогда этого не узнают.

Считай, что тебе повезло, Найт. Твоя смерть станет моим утешительным призом.

Хэйден

– Ты в порядке? – Голос Блейк – все равно что фоновый шум. Кажется, будто я все еще погребена под толщей воды, не способная выбраться на поверхность.

Я беру со стола красный пластиковый стаканчик, который только что опустошила, и опрокидываю в себя еще одну порцию пунша. И вторую. И третью.

– Хэйден, скажи что-нибудь. Все нормально? – спрашивает Кьяра с другой стороны. – Вот, мы принесли тебе платье.

Я игнорирую подруг и прохожу мимо, даже не глядя на них. Перед моими глазами будто прокручивается кинолента. Я все еще в воде. Я гребу руками, глядя на солнце, которое сияет надо мной размытым ярким пятном, но никак не могу достичь поверхности. Пока я пытаюсь не утонуть, мои родители оказываются в ловушке горящей машины. Они не могут выбраться. И когда я, наконец, оказываюсь на поверхности и могу сделать глоток воздуха, становится слишком поздно. Машина взрывается прямо на моих глазах. С моими родителями внутри. Они не успели выбраться.

– Хэйден, разве ты не…

– Оставь ее в покое, Кьяра. Думаю, сейчас ей нужно немного побыть одной, – перебивает Блейк.

– Ладно, тогда… Если захочешь меня найти, то некоторое время я побуду с тем симпатичным блондином, хорошо? Кажется, там начинается что-то интересное.

С каждым словом их голоса становятся все тише, в то время как я направляюсь к краю леса, потягивая пунш. Понятия не имею, каков он на вкус и есть ли в нем алкоголь. Горло саднит, будто я выпила литр кислоты, а не пару глотков воды. Краем глаза я замечаю, насколько сильно дрожит мое тело: я проливаю немного напитка, когда снова подношу стакан к губам, но мне все равно.

Я просто хочу уйти подальше. От Сайласа и его друзей. От Айзека, который, как и остальные, стоял на берегу и смотрел. От всех веселящихся студентов, смеющихся и танцующих под музыку, столь далеких от меня, будто мы живем в разных мирах.

Может, мне здесь просто не место?

Почему я так поступаю с собой?

Почему я так ожесточенно борюсь за то, чего никогда не хотела? Я мечтала танцевать. Я скучаю по танцам. Вдруг я ощущаю столь сильную тоску по ним, что у меня вырывается всхлип, и мне пришлось ухватиться за дерево, чтобы устоять на дрожащих ногах.

Но больше всего я скучаю по родителям.

В моей голове учеба здесь как-то сблизит меня с ними. Что, конечно, невероятно глупо, потому что ничто в мире не вернет их к жизни. Они уже не разочаруются, если я потерплю здесь неудачу или если сверну с их пути и пойду своим собственным.

«Но что, если ты все-таки обладаешь способностями? – обращается ко мне внутренний голос. – Неужели ты откажешься от стольких новых возможностей только потому, что какой-то сумасшедший хочет вытурить тебя отсюда?»

Перед глазами снова плывет, и я вытираю щеки предплечьем. Выбор легкого пути не в моем характере. Особенно когда другие надеются на мой провал – я не сдаюсь, пока не докажу, что они неправы. Я пришла в танцы слишком поздно. Многие учителя и одноклассницы из балетной школы смеялись надо мной и пытались убедить, что в моем возрасте уже ничего не добиться. Но я доказала, что они ошибаются, когда была зачислена в Джульярд. Стипендия этой школы была смыслом моей жизни. А теперь взгляните на меня. Вместо того чтобы танцевать в Нью-Йорке, я стою здесь, в лесу, полуголая и совершенно одна, и пью пунш, который смешивается на губах со слезами.

Я делаю последний жадный глоток и замечаю, что холод в груди сменился приятным теплом. Ура алкоголю! Все не так уж и плохо. Я роняю пустой стакан и отталкиваюсь от дерева. Все вокруг выглядит одинаково черным и мрачным. Я несколько раз зажмуриваюсь и снова поднимаю веки, но меня по-прежнему окружает кромешная тьма.

Как я вообще умудрилась так углубиться в лес? Сколько времени прошло с того момента, как Блейк и Кьяра меня оставили? Из моего измученного горла вырывается смешок, который поглощает стоящая в лесу тишина. До меня едва доносится звук грохочущей вдалеке музыки. Деревья практически полностью ее заглушают.

– Эй, здесь кто-нибудь есть? – выкрикиваю я и оборачиваюсь. Это оказывается ошибкой: голова сразу начинает кружиться и мне приходится снова прижаться к стволу дерева, кора которого на ощупь