Не мечтай о нас - Кристина Рэйн

что Айзек мне помогает. Он мог бы просто оставить меня лежать здесь. В таком случае кто-то другой мог бы найти меня и сделать то же самое, что с девушкой на алтаре, либо я не нашлась бы вовсе. Не уверена, что смогла бы пережить ночь в холоде.

Почему я так замерзаю?

Даже сейчас я почти не чувствую своих пальцев и ступней. Все во мне онемело, хотя щеки все еще пылают, а мысли проносятся в голове с головокружительной скоростью. Земля наверняка мягкая, как облака. Иногда я думаю, что я лечу. А через мгновение мне кажется, будто со следующим шагом я рухну в глубокую пропасть.

Айзек прав: я очень пьяна.

Интересно, как долго я пролежала на земле без сознания, прежде чем он меня нашел? Вечеринка у озера уже закончилась? И сколько времени прошло с момента нападения на ту шатенку? Действительно ли она в порядке, как сказал Айзек? Откуда он вообще это знает? Он не ответил на мой вопрос о том, был ли он там, и мне начинает казаться, будто Айзек что-то от меня скрывает. Здесь происходит нечто такое, во что мне лучше не вмешиваться. Но как я могу игнорировать то, что видела?

– Айзек? – снова начинаю я. Лес уже остался позади, но мне трудно понять, где мы находимся и куда он меня ведет. Мне остается только вслепую плестись за ним. После того как мы вышли с лесной полянки, он отпустил мою руку, и идти стало еще труднее.

– Что? – отзывается он, останавливаясь так внезапно, что я не успеваю вовремя затормозить и сталкиваюсь с его грудью. Должно быть, он обернулся на мой вопрос.

– Я… э-э-э… – заикаюсь я и поднимаю на него взгляд. В свете уличного фонаря его волосы сияют, словно нимб.

Черт, он выглядит как ангел. Как он может быть на стороне дьявола?

– Что? – повторяет он.

Черт, что я хотела сказать? Вглядываясь в его идеальное лицо с темно-синими, бесконечно глубокими глазами, я забыла обо всем остальном.

– Куда ты меня ведешь? – наконец вспоминаю я.

– К себе. Тебе нужно где-нибудь проспаться.

– Эй, я не настолько пьяна, – жалуюсь я, но понимаю, что у меня заплетается язык. Кажется, адреналин выходит из моего тела и оставляет меня наедине с остатками алкоголя.

– Ах нет? Может, тогда сама найдешь отсюда дорогу до общежития своих новых подружек?

Значит, он в курсе, где я провела последние несколько ночей? Неужели они с Сайласом за мной шпионили?

– Мне ведь нужно было где-то остановиться после того, как ты ударил меня в спину, – пробормотала я. Не уверена, что произнесла это вслух. Стоять прямо становится все сложнее, и, чтобы снять напряжение с ног, которые внезапно стали ватными, я бесцеремонно кладу руки на плечи Айзека и опираюсь на него.

Уже намного лучше.

Айзек раздраженно моргает и несколько секунд молча смотрит на меня. Может, он что-то спросил, а я не поняла?

– Прости, я очень устала, – признаюсь я. У меня больше нет сил ненавидеть его. Если сейчас я волшебным образом не окажусь в кровати, то просто свернусь калачиком прямо здесь, на тротуаре, и засну. Да, это звучит как хороший план. Но в тот момент, когда я собираюсь воплотить его в жизнь, земля уходит у меня из-под ног. В прямом смысле.

От испуга я вскрикиваю, но затем понимаю, что Айзек просто поднял меня на руки и понес. Не как Сайлас, который перекинул меня через плечо, будто мешок, а так, как через порог переносят невесту.

Эта мысль создает в моей голове крайне странный образ, который занимает меня до тех пор, пока я вдруг не чувствую под собой что-то мягкое. Кровать. Я вытягиваю руки и двигаю ими вверх-вниз, будто делая снежного ангела. В замедленной съемке. Уютное пуховое одеяло кажется мягким, словно облака на небесах.

– Спасибо, – бормочу я и переворачиваюсь на живот, чтобы зарыться лицом в приятно пахнущую ткань. Кажется, что кровать немного раскачивается, но это, наверное, из-за алкоголя в моем мозгу: все вокруг словно вращается на карусели. – Может, я смогу простить тебя за то, что ты стоял и смотрел, как он меня убивает.

– Тебе стоит послушать Сайласа и признать свое поражение, – раздается поблизости голос Айзека. Матрас прогибается, когда он садится на кровать рядом со мной. На этот раз поверхность подо мной и правда покачивается.

Мне хочется поднять голову и одарить его сердитым взглядом, но мышцы шеи отказываются подыгрывать. Поэтому я просто бурчу в одеяло:

– Я не сдамся, он может забыть об этом. – Я сдалась только однажды. Когда умерли мои родители. И когда я пришла в себя, то поклялась себе больше никогда не опускать руки.

Вот почему я борюсь. И буду сопротивляться до последнего вздоха.

Понятия не имею, сколько слов из этой фразы на самом деле слетают с моих уст. Но наконец я слышу тихий голос Айзека рядом с собой:

– Значит, у нас есть что-то общее.

Правда?

Теплое одеяло распределяется по моему телу. Прежде чем я успеваю спросить, что он имеет в виду, мой мир во второй раз за сегодняшний день погружается во тьму – и на этот раз я встречаю ее изможденной улыбкой.

* * *

Я вяло открываю глаза. Каждая мышца моего тела болит, а в голове стучит так, будто за ночь там развернулась крупная строительная площадка.

В комнате светло. Не от утреннего солнца, а от верхнего света, который обжигает глаза, впиваясь в сетчатку. Я с трудом принимаю сидячее положение и осматриваюсь. Что, черт возьми, произошло? Где я?

Спящий рядом со мной Айзек безмолвно дает мне ответ на последний вопрос, и на мгновение мой пульс учащается. Что я делаю в его постели? Мне требуется некоторое время, чтобы собрать воедино обрывки вязких воспоминаний. Он привел меня сюда после того, как я заблудилась в лесу и ударилась обо что-то головой. Я ощупываю череп и обнаруживаю явную выпуклость сбоку. Это объясняет мою адскую головную боль.

Но не объясняет, почему на мне только нижнее белье. Однако лежащий рядом со мной Айзек полностью одет, и это немного меня успокаивает.

Стиснув зубы, чтобы не застонать от боли, я встаю и направляюсь в ванную Айзека. Кто бы мог подумать, что на этой неделе я снова окажусь здесь?

Я едва не смеюсь, когда быстро освежаюсь над раковиной. Чтобы избавиться от неприятного привкуса во рту, я чищу зубы пальцем с большим количеством пасты и вспоминаю о трех стаканах пунша. И о пиве, выпитом перед ними.

Это объясняет пробелы в памяти.

Покачав головой