Не мечтай о нас - Кристина Рэйн

Я прижимаюсь лицом к стволу и вдыхаю древесный, мшистый аромат. Запах чем-то напоминает Айзека.

Стоит этой мысли прийти мне в голову, как я отрываюсь от дерева и, спотыкаясь, отступаю на шаг назад. Воспоминание об Айзеке вонзается между ребрами, словно кинжал. Я хочу забыть, как он пахнет. Как слабый свет ночника освещал его обнаженную золотисто-коричневую кожу.

Дерьмо. Я закрываю глаза и часто дышу, стараясь избавиться от назойливых мыслей. Наверное, со стороны это выглядит так, будто я рожаю.

Мне нужно выбраться отсюда, пока я не заблудилась окончательно: и в лесу, и в неуместных воспоминаниях.

Шаг за шагом я пробираюсь сквозь чащу, вытягивая руки перед собой, чтобы никуда не врезаться. Найти дорогу назад оказывается чертовски сложно. Конечно, ведь я наполовину раздета, и мне некуда было положить телефон. Он остался в маленькой сумочке, которую с собой взяла Блейк.

Сейчас мне бы очень пригодился его фонарик.

Когда через несколько минут, показавшихся мне вечностью, я останавливаюсь и снова оглядываюсь по сторонам, то, кажется, замечаю вдалеке проблеск теплого света.

Ха, я на верном пути!

Чувствуя облегчение, я направляюсь на свет и постепенно различаю между деревьями мерцание факелов. Что-то не так… Здесь так… тихо. Музыка пропала.

Перед тем как пройти последнюю полосу деревьев, я замираю.

Это вовсе не вечеринка на берегу озера. Передо мной открывается вид на поляну, где примерно десяток полуголых молодых людей собрался полукругом вокруг чего-то, похожего на высеченный из камня алтарь. И на этом алтаре что-то… или кто-то лежит.

Белая кожа стройного женского тела выделяется на фоне темного камня. Мой взгляд скользит по полным грудям, длинным каштановым волосам, струящимся по камню, и рукам, связанным над головой. Безумие. Что здесь, черт возьми, происходит?

Это похоже на языческий ритуал. Когда мой взгляд поднимается выше, сердце начинает биться еще чаще. Лица всех собравшихся оказываются скрыты за одинаковыми золотыми масками!

Я впиваюсь пальцами в кору дерева, к которому прислонилась. У меня галлюцинации? Может, мне что-то подсыпали в пунш?

Я хватаюсь за гудящую голову. В висках стучит. На лбу выступили капельки пота – или это просто вода, которая все еще капает с волос?

В недоумении я наблюдаю, как один из парней покидает полукруг. В отличие от остальных, на нем нет брюк – он полностью обнажен. Молодой человек чертовски мускулист, а его грудь и плечо украшает черная татуировка. Он направляется к связанной девушке. Незнакомец останавливается перед ней, хватает за лодыжки и плавным движением, закидывает одну из ее ног себе на плечо.

– Когда я закончу с ней, настанет ваша очередь! – Его голос похож на раскат грома.

У меня вырывается тихий вскрик, но он тонет в возгласе шатенки. Но это не крик боли, нет, просто звук удивления… и полного экстаза.

Стоны и громкие вздохи девушки эхом разносятся по поляне, в то время как татуированный парень берет ее. По-другому не назовешь. Он берет ее безжалостно, будто участвует в гонке или чисто механически удовлетворяет свои потребности.

Мне становится невыносимо жарко. Я чувствую, что тлею и в любой момент могу вспыхнуть, словно эти факелы, свет которых танцует на двух обнаженных телах. Я не могу отвести от них взгляда. Во всем этом есть что-то дикое, необузданное. Их тела, блестящие от пота, с громкими шлепками ударяются друг о друга, но стоны заглушают этот звук.

Я сглатываю, чтобы смочить пересохшее горло. Внезапно молодой человек отстраняется от девушки. Люди вокруг кричат и свистят, и прежде чем я успеваю понять, что происходит, все они подходят ближе, собираются вокруг алтаря и образуют… очередь. Татуированный парень в золотой маске переворачивает девушку и точным движением ставит ее на четвереньки. Затем он кивает остальным, и я с ужасом наблюдаю, как первый человек в очереди хватает шатенку и резко входит в нее. Она вскрикивает и падает, ударяясь локтями о камень, но парню, похоже, нет до этого дела.

Я замечаю на глазах у девушки черную повязку. Она вообще в курсе, что вокруг нее сейчас собрался десяток молодых людей?

– Не сдерживайтесь, – инструктирует своих друзей татуированный парень и встает у головы девушки. Он притягивает ее за волосы. – Можете делать с ней все, что захотите. Завтра она ничего не вспомнит. Сегодня она здесь только с одной целью: осуществить сокровенные фантазии каждого из нас. Отбросьте контроль. Отпустите себя. Сегодня наша ночь! – громко провозглашает он.

Шокированная, я отшатываюсь. Завтра она ничего не вспомнит.

Этот парень только что призвал своих друзей устроить групповое надругательство. Отбросьте контроль.

Черт, черт, черт! Я закрываю рот рукой, чтобы подавить всхлипы, разворачиваюсь и убегаю. Я должна позвать на помощь. Я должна рассказать кому-то об этом, я должна… Моя нога за что-то цепляется, и я падаю на землю. Из горла вырывается крик. Затем я сильно ударяюсь обо что-то головой, и тьма вокруг становится еще темнее.

16

Айзек

Тишина, царящая между деревьями и правящая темнотой, умиротворяла. Она хорошо помогает справиться со стучащей в голове болью. Раздосадованный я принимаю решение вернуться в общежитие.

Полчаса назад я оставил Сайласа вместе с остальными лордами и ушел. Они хотели по-своему отпраздновать сегодняшний вечер и начало приема заявок на вступление в Орден. Но после того, как измученная Сайласом Хэйден Скотт, пошатываясь, вышла из озера, мне почему-то стало не по себе.

Она выглядела так, словно едва не утонула, и я не уверен, что Сайлас на мгновение всерьез не подумал довести начатое до конца. Конечно, с рациональной точки зрения это абсолютная чушь. Он не пошел бы на убийство из-за какой-то никчемной девчонки. Но что-то между ними действительно не так. Она пробуждает в Сайласе нечто, чего я не понимаю.

То, как она опрокинула в себя два стакана пунша, прежде чем исчезнуть в лесу с третьим, всколыхнуло что-то и во мне. Черт, Веснушка, что ты с нами делаешь? Обычно мне нет дела до людей, которые пьют эти помои будто сок. Меня это не касается. И уж точно я никогда не вспоминаю о них после. Однако вид подавленной Хэйден, стакан за стаканом вливающей в себя алкоголь, оказался для меня ударом ниже пояса. Вот почему теперь я брожу в одиночестве в темноте, вместо того чтобы вместе с другими лордами отмечать начало семестра. Вот почему сейчас мне приходится отбиваться от мучительных воспоминаний, которые я обычно более или менее