Принцесса Инсомния и кошмар цвета ночи - Вальтер Моэрс

Дилия кивнула, но не сделала никаких попыток уйти. Она стояла и смотрела с восторженным выражением на что-то в комнате, что, казалось, бесконечно её завораживало. Наконец Хавариусу это надоело. Он схватил принцессу за руку и подтолкнул её к выходу. При этом оба тщательно следили, чтобы не задеть ни одной нити или предмета. Сумеречные гномы взволнованно жужжали за ними, как встревоженный рой пчел. Только когда они оказались у входа, гном впервые по-настоящему глубоко вздохнул.

— Ха-ва-ах! — произнес он и отпустил Дилию. — Что с тобой там произошло? Ты выглядела так, будто увидела призрака. Ты просто не могла оторваться.

Дилия на мгновение задумалась, стоит ли рассказывать ему о Едином Слове. Затем передумала. — Спасибо! — сказала она вместо этого. — Спасибо, что показал мне это.

— Что? — раздраженно спросил гном. — Я тебе ничего не показывал. Ты нас туда затащила. Не вешай на меня, что мы чуть не были съедены гигантским Пауком! В моём маршруте этого не было!

Дилия не стала спорить. — И что теперь? — спросила она вместо этого.

— Мы идём туда, куда всё время хотели, — ответил Опал. — В тёмное сердце ночи. Но на этот раз без окольных путей. — Он просто пошёл, и Дилия без колебаний последовала за ним.

— В тёмное сердце ночи, — сказала она. — Я всегда хотела туда попасть.

Призраки снова выстроились в формацию, которая словно на буксире плыла плотной цепочкой за Дилией, избегая близости гнома. Так странная группа путешественников некоторое время молча двигалась по просторным мысленным проходам, пока издалека не послышался глухой ритмичный стук, который становился всё громче.

— Это моё сердце? — спросила Дилия.

— По происхождению: да, — ответил Опал. — Но здесь это звук твоей мозговой артерии.

— От которой можно получить Флаганзвон, если она закупорится? — с любопытством продолжила Дилия.

— О таком мы сейчас лучше вообще не будем думать, — ответил гном и поспешно пошёл дальше.

— Почему нет? — настаивала Дилия. — Тебе ведь всё равно, если я помру. Ты ведь даже этого хочешь.

Гном вымученно улыбнулся: — Но не сейчас, принцесса. Если бы ты умерла сейчас, я бы оказался в твоей голове в ловушке. На довольно долгое время.

Затем они снова замолчали на некоторое время. Были слышны только их шаги, ритмичный шум крови издалека и время от времени подавленное сопение гнома, которого явно что-то грызло. Наконец он не выдержал.

— Там же что-то было! — вдруг вырвалось у него. — В гроте.

— Что ты имеешь в виду? Паука? — невинно спросила Дилия.

— Нет, я не имею в виду Паука, — рявкнул Опал в ответ. Он остановился, повернулся и обвиняюще указал на Дилию. — Там было что-то ещё, что ты видела.

— Там было довольно много вещей, которые я видела, — сказала Дилия, ухмыляясь. — Радужные изобретения, например. Моё стихотворение. Павлиньи слова дня. Много чего. И всё моё. — Она блаженно улыбнулась.

— Понимаю… — проворчал гном. — Ты, значит, не хочешь делиться со мной.

— Ты же можешь нюхать мои мысли! — сказала Дилия. — Тогда просто понюхай, что хочешь знать!

Опал снова повернулся и зашагал дальше.

— Потому что ты не можешь! — крикнула она ему вслед, следуя за ним гуськом. — Правда? Ты можешь нюхать только неприятные вещи. Страх. Боль. Отчаяние. Вот такие вещи.

— Просто заткнись! — проворчал гном.

— Эй! — взволнованно крикнула Дилия. — У нас сейчас первая ссора? Да? Мне это нравится! Я никогда не ссорилась с ночным кошмаром. Это так захватывающе! Ты не слишком много обещал. Всё это — приключение! — Дилия начала загибать пальцы. — Сначала рождение идеи. Потом всепожиратель. Мозговые улитки. И сокровищница с гигантским Пауком! Всё это за… эй! Как долго мы здесь вообще находимся?

— По твоему исчислению времени? Примерно одну секунду, — угрюмо ответил Опал.

— Одну секунду? Честно? — изумилась Дилия.

Гном задумчиво провёл рукой по своей лысой голове. — Великое — мало, а долгое — коротко, — сказал он. — Важное — неважно, а неважное — важно. Время — это пространство, а пространство — это время. Красивое — это красиво, но уродливое тоже красиво. И наоборот. А потом ещё раз против часовой стрелки. Поняла? Здесь действуют другие масштабы. Во всех отношениях.

— Черт побери, — впечатлившись сказала Дилия. — Вот это я называю другим исчислением времени. Здесь действительно что-то происходит — боже мой! За одну секунду я переживаю больше, чем за год там, снаружи. По меньшей мере. — Она уперла маленькие кулачки в бока и огляделась. — В общем, здесь мне действительно есть что получить за свое время, жаловаться не на что. Я так давно не веселилась, с… с тех пор, как мой отец упал с лестницы замка. При этом он сильно ушиб копчик…

— Может, ты просто заткнешь свой болтливый рот? — рявкнул гном. — Мне нужно сосредоточиться.

— Болтливый рот? — огрызнулась Дилия. — Ты ведь сам болтаешь без умолку. Что ты имеешь в виду под сосредоточиться? На ходу? На чём?

— На… на нашем ориентировании. На направлении.

— Я думала, здесь только два направления, — ехидно сказала Дилия. — Вход и выход.

Гном снова упорно молчал. Только очень тонкие остатки разноцветного тумана мыслей висели длинными полосами в воздухе, вокруг которых Сумеречные гномы совершали элегантные пируэты в полете.

— О, смотри! — вдруг воскликнула Дилия. — Две мозговые улитки. — Она указала на двух продолговатых, нежно-зелёных светящихся червей, которые неторопливо ползли навстречу им по коридору, при этом тихо жужжа. — Хе-хе! — засмеялась она. — Похоже, одна выгуливает другую! Это тоже философские мысли?

— Это не мозговые улитки, — ответил Опал. — Для этого они