Принцесса Инсомния и кошмар цвета ночи - Вальтер Моэрс

— Извините! — Хавариус Опал пожал плечами. — Мне еще нужно привыкнуть к новому тону. Сарказм застревает в горле, как дурной запах изо рта. Я хочу сказать: да, это был бы хороший район. Тихий пригород с приятными соседями, детскими площадками и стрижеными газонами. — Он проводил взглядом бледно-голубую молнию, которая, шепча, пронеслась мимо стенки мозга.

— Понимаю… — ответила Дилия. — То есть это, так сказать, мещанский район? Где ничего не происходит? — Она укоризненно взглянула на Хавариуса. — Но это не звучит особенно приключенчески. Разве ты не упоминал об опасном путешествии? Где же эти приключенческие места?

Гном искоса взглянул на Дилию. — Там, куда мы идем, — сказал он, — там тебя ждут приключения. Ты еще достаточно рано попадешь в самые авантюрные уголки своего собственного мозга, это я тебе обещаю. Сейчас тебе лучше наслаждаться этим мещанским районом. Нормальностью. Отсутствием сюрпризов. Потому что вскоре ты будешь тосковать по этому. Очень скоро. Это я тебе тоже обещаю.

— Теперь в твоем голосе снова появилась эта скрытая угроза, — усмехнулась Дилия. — Такая… предвестница событий. У-у-у… Мне это нравится! Меня прямо-таки мурашки пробирают.

— Шути-шути! — спокойно ответил Опал. — Они тебе еще… — Он вдруг запнулся. — Что это вообще за странные нити здесь? Никогда такого не видел в мозгу. Можно сильно споткнуться.

Он обвиняюще указал на несколько туго натянутых, идущих наискось тонких нитей, которые тянулись от пола в отходящий коридор. Они были натянуты, как скрипичные струны, и выглядели так, будто покрыты цветными каплями росы. Или это были осколки алмазов?

— Погоди-ка… — пробормотала Дилия. — Это ведь не… это случайно не…? — Она поспешно и легко ступая бросилась в коридор, куда уходили нити.

— Эй! — крикнул гном. — Не убегай! Мы должны держаться вместе. — Он погнался за ней, и Сумеречные гномики тоже начали преследование небольшими флотилиями. — В твоих же… х-х-х… интересах, — запыхавшись, прохрипел Опал, догнав принцессу. — Я всегда… х-х-х… нахожу выход из мозга. А ты даже не будешь знать, где находишься.

Дилия резко остановилась. — Навечно заблудиться в собственном мозгу, — сказала она. — Какая ужасная мысль.

— Для этого есть слово, — сказал гном. — Это называется безумием. Но об этом мы поговорим позже. Как ты думаешь, куда это ведет? — Он снова указал на сверкающие нити, которых в этом проходе было еще больше. Они тянулись здесь во все стороны и вели в еще один туннель.

— Я точно не знаю, — ответила Дилия. — Но у меня есть предположение.

— Если бы это был не твой мозг, а твой замок, то я бы сказал: в сокровищницу. — Опал удивленно уставился на нити. — Такого я еще ни в одном другом мире мыслей не видел. Осколки на нитях похожи на бриллианты.

— Это осколки мыслей, — рассеянно пробормотала Дилия. — Обрывки очень ценных воспоминаний… Меморабилии.

— Ты действительно знаешь, что это? — поразился гном.

— Мы находимся в моем мозгу. Немного я здесь все-таки должна разбираться.

— Верно, — сказал Опал, пока они, накрытые облаком шепчущих призраков, следовали за сверкающими нитями в следующий коридор. — Тогда скажи мне, пожалуйста, куда именно ведут эти нити! Я не люблю сюрпризов.

Дилия покачала головой. — Этого я не знаю. Но если меня не обманывает чутье, то они ведут меня к кому-то, кого я хорошо знаю. И в место, где хранятся вещи, очень важные для меня.

— Ты знаешь кого-то здесь? — удивленно спросил гном и снова нервно пожал плечами. — Ну, почему бы и нет, в конце концов, это твой мозг. Во всяком случае, это звучит не угрожающе приятно: как хорошие друзья и старые воспоминания. Как будто мы посещаем исписанный дневник. Или альбом для стихов. — Хавариус вдруг хлопнул себя по лбу. — И теперь, когда ты это говоришь: точно, в этой части мозга обитает память. — Он засмеялся. — Здорово. Я люблю путешествия по мозгу! Вспомнить, где находится память, такое может случиться только в мозговой коре.

Мягко звенящие нити провели их через треугольные ворота в мозговом веществе, которые впечатляли одним своим размером. Многоэтажный дом легко мог бы пройти сквозь них. По краям вход был особенно плотно покрыт сверкающими нитями, так что он почти выглядел полностью сделанным из бриллиантов.

— Из чего бы ни состояли твои воспоминания, они должны быть довольно объемными! — заметил гном. — Там могло бы обитать стадо убуфантов, и они могли бы входить и выходить, не пригибая головы.

Едва они миновали вход, Дилия уже знала, что ее предчувствия не обманули: да, это было логово Паука Памяти, без сомнения. Она очень часто представляла себе его, но всегда совсем по-другому. Меньше, интимнее, уютнее. Более запутанно. С гораздо меньшим пауком! Да, прежде всего: все значительно меньше. Потому что эта пещера была огромной! Паутина была огромной. Сокровище было огромным. И прежде всего: Паук был огромным.

Да, это было логово. И там было сокровище. И там сидел Паук, посреди своей сети: одноглазый хранитель воспоминаний Дилии.

Принцесса и Хавариус на цыпочках ступали по туго натянутым нитям, боясь прикоснуться к ним.

Сумеречные гномы без колебаний последовали за ними и теперь жужжали и гудели в сокровищнице, облетая и с любопытством разглядывая каждый предмет. Они, казалось, совершенно не боялись огромного Паука, как, впрочем, большинство летающих мелких существ почти не испытывают уважения к гигантским тварям. Возможно, они инстинктивно знали, что от него им не грозит опасность, а может быть, они просто были невежественны. Они летали и шептали, пролетая сквозь согнутые гигантские лапы и паря небольшими эскадрильями прямо над зеленой шерстью Паука, как будто они здесь были как дома.

Маленький Сумеречный гном, единственный из них имевший монохромный розовато-красный окрас, влетел в грот с опозданием. Дилия окрестила его поэтому Тардатиусом — вечным отстающим. И разве он не выглядел более развитым, чем остальные? Она сожалела, что не может