Северная сага. Чëрный Ворон - Вячеслав Калинин

если он, конечно, у этого упыря был. Выдергивать нож я не стал, некогда. Выхватил меч Вистана из ножен и, чувствуя смертельную опасность, обернулся назад, выставляя одновременно руку с клинком перед собой.

Мне невероятно повезло. Чутье не подвело, так как меч столкнулся со скрамасаксом, который должен был через долю секунды опуститься мне на голову. Когда Пайс успел очнуться, я не понял, но отбив его сакс, тут же рубанул сам и рассек ему горло от уха до уха. Повторил удар незнакомого мне воина, нанесшего похожую рану Вистану. Только я бил сильнее и точнее — Пайс после этой раны сипеть не будет. Клинок почти отделил его голову от туловища, и кровь брызнула из страшной раны струей. Я еле успел отпрыгнуть, чтобы не замараться.

Так, остался еще один враг — глухонемой. Где он там? Пойду-ка проверю.

Я двинулся по направлению к ручью, туда, куда ушел слуга. Красться нужды не было, ведь детина глухой. Ага, вот и он. Сидит на корточках на камне. Наяривает котелок песочком, от сажи чистит. В живых оставлять его смысла не было. Местного языка жестов, даже если он тут есть, я все равно не знаю, поэтому раб бесполезен. Я размахнулся, чтобы раскроить ему голову. И чуть не получил котелком по колену, настолько резко глухонемой развернулся и махнул рукой с этой посудиной. Естественно, мой удар не получился, и мне пришлось отпрыгнуть в сторону.

Глухонемой оскалился, выхватил из-за пояса топор и поднялся с корточек. Неожиданно он попытался совершить стремительный бросок в мою сторону, замахнувшись этим топором, но ноги его проскользнули по мокрому камню, и детина упал лицом вперед, растянувшись во весь рост прямо передо мной. Мне ничего не оставалось, как опустить клинок на затылок глухонемого. Фух, какой прыткий попался. Я вытер пот со лба рукавом камизы. Еще неизвестно, кто бы победил сейчас, если бы не скользкий камень!

Немного отдышавшись, я взвалил на плечо труп, прихватил котелок с топором, и отправился к лагерю.

Там я перекусил похлебкой, приготовленной убиенным кашеваром, которая так и дожидалась меня в миске, стоявшей на земле, там, где ее и оставил Пайс. Не пропадать же добру! Тем более, что я проголодался не на шутку после схватки.

После приема пищи я раздел убитых до исподнего, снял с них даже цепочки и веревочки с крестиками. Тела оттащил в лес, найдя там неглубокий овражек, и закидал сверху ветками. Так себе, конечно, укрытие, но сразу не найдут, а до этого момента уйти отсюда я успею далеко. Затем я вернулся обратно и принялся изучать трофеи.

Мне достались меч Вистана, оказавшийся очень неплохого качества, парочка саксов, столько же топоров и три копья средней длины. Еще имелись три ножика, но за оружие их тут не считали, хоть я только что и доказал обратное. В глаз-то такие ножи входят, как к себе домой. Было три комплекта простеньких доспехов. Два из них — уровня «ополченец», а третий, принадлежавший Вистану, все же получше — уже уровня «керл». В одной из сумок, что я нашел в телеге, оказался даже железный шлем. Обычный круглый горшок. Тоже Вистану принадлежал, я уверен. Потому что в других мешках лежали дешевые кожаные шапки с металлическими заклепками.

Денег при моих похитителях было немного — около сотни монет на троих. В основном, в кошеле Вистана. Но это я уже зажрался, привык, что у меня всегда серебра достаточно. На эти деньги, вообще-то, все трое могли год жить и никакой нужды не знать. Наверное, им заплатили аванс за доставку моей тушки.

Кроме прочего, в телеге лежал небольшой, на несколько дней, запас провизии, посуда и разные бытовые мелочи, необходимые в походе. Телега с клячей и два боевых коня завершали картину моей победы.

Поскольку при похищении меня выдернули из постели, одет я был только в исподнее. Чтобы скрыть этакий конфуз, я оделся в самую приличную одежду из трофеев. Чью, как вы думаете? Конечно, Вистана.

Вскоре, разбирая вещи, находящиеся в телеге, я отыскал мешок со своей рясой и остальными причиндалами прелата Луки. И цепь с крестом там лежала, и четки, и даже перстень легата. Не посмели похитители присвоить их себе, хотя драгоценные изделия и имели высокую материальную ценность. А за одежды мои отдельное им спасибо, пригодятся. Но переодеваться я пока не стал. Мало ли кого встречу в пути, не стоит раньше времени раскрывать свою принадлежность к церкви. Тем более что, когда Вистан с товарищами и мной на привязи не прибудут к месту назначения, нас наверняка объявят в розыск. И искать станут именно священника. Посему повременим с переодеванием. Продолжу лучше обыск дальше.

В подкладке куртки Вистана я и обнаружил зашитые бумаги, про которые сын рива рассказывал сыну свинопаса. Распоров шов, я вытащил из подкладки свиток, и при свете костра прочел его. Свиток этот оказался аналогом охранной грамоты. В бумаге говорилось, что предъявитель действует по приказу некоего архиепископского видама43 Фергуса.

Ну все, вляпался Паулин! Теперь ему за своего светского представителя ответить по полной придется. Жаль только, что я порешил всех троих похитителей, свидетелей не оставил. Но ничего не поделаешь, выбирать не приходилось. Тут либо я, либо они.

Осталось только выяснить, где этот самый Фергус находится. Подозреваю, что именно к нему меня и везли трое неудачников, которых я порешил. Или пусть Бентон выясняет, ему же, в конце концов, король поручил мою безопасность, а элдормен облажался. В очередной раз, надо сказать. А мне домой пора. Тьфу, в поместье Бентона. Не прямо сейчас, конечно — куда же я на ночь глядя поеду. Я ведь и дороги-то не знаю. Хотя, примерное направление известно. Но об этом я подумаю завтра. Надо еще покушать, не наелся я одной порцией, что-то маловато мне выделил Пайс, упокой, Господи, его черную душу. Есть у этих горе-похитителей еще чего-нибудь пожрать?

Я не поленился сходить за водой к ручью, и снова поставил на костер котелок. Сварю еще похлебки. Побольше, чтобы и на завтра хватило. Пока закипало, я покормил лошадей овсом, обнаруженным в телеге. Глухонемой не успел сделать этого. Потом спутал коняшкам ноги, чтобы не сбежали ночью, и уселся у костра ужинать.

Глава 17

Людей, осторожно подбирающихся ко мне через кустарник, я услышал загодя. Слишком много их, чтобы беззвучно подкрасться. У одного веточка под ногой хрустнула, у другого сопение сломанного носа слишком громкое, у третьего непроизвольно газы вышли. Неуклюжие