Побег в Город ведьм - Эрин Латимер

– Меня с детства учили тому, что магия сама по себе нейтральна. Она не плохая и не хорошая, так же как, например, молоток слесаря. Это всего лишь инструмент, который принадлежит своему хозяину. Твоя сила существует для того, чтобы помогать тебе.

– Конечно, тебя так учили, – проворчал Эдгар. – Ты же с ведьмами росла.

– А тебя вырастила она, – с нажимом произнесла Элиза, но вовсе не так яростно, как обычно. Эдгар поник и неуверенно опустил взгляд.

Всё-таки никто не мог поспорить с тем, что королева Александрия – воплощение зла.

Эмма покосилась на брата, и тот пожал плечами.

Она перевела взгляд на озеро, лихорадочно всё обдумывая. Пускай для Элизы магия – всего лишь инструмент, её талант нельзя сравнить с разрушительными способностями Эммы. На заседании она нечаянно остановила сердце Эдгара. И ещё до этого… Что ж, Изольда так ни о чём и не догадалась. Не поняла, почему сердце едва не подвело её в тот раз, когда они, как обычно, кричали друг на друга. Решила, что это от недоедания или сильного перевозбуждения. А вот Эмма знала правду. Она почувствовала, как нервный ритм оборвался, и в то же мгновение лицо матери побледнело. Она поняла, что это её рук дело.

А что самое страшное: на секунду она даже обрадовалась. Обрадовалась тому, что всё это закончится, что мать больше никогда на неё не накричит.

К счастью, она вовремя опомнилась. Отшатнулась, поражённая этой жестокой мыслью, и захлопнула воображаемую дверь, запирая свою силу на задворках сознания, там, где она никому не могла навредить.

Может, её магия и не была злой, но в тот момент сама Эмма едва не перешагнула черту.

– Вот ты думаешь, я злодейка? – спросила Элиза, склонив голову набок и улыбаясь.

Эмма воскликнула, поражённая её вопросом:

– Нет, ты что!

– Тогда почему бы тебе не признать наконец, сколько лжи тебя окружало? Ты ведьма, и это не делает тебя плохой.

Эмма сжала губы, едва поспевая за ходом мыслей Элизы. Сложно всего за один день отречься от того, чему тебя учили всю жизнь. Хотя многое из этого оказалось обманом, тут не поспоришь. Что все ведьмы гнусные и кровожадные, Ленора Блэк мертва, Города ведьм не существует…

Всё это было неправдой.

– Понимаю, тебе тяжело, – с сочувствием произнесла Элиза. – Знаешь, что мне говорили в ковене, когда я не справлялась? «Доверься своей магии». Согласись, твоя не раз тебе помогала?

И правда. Благодаря своей силе она нашла Мэдди по биению сердца. Узнала заранее, что монстр поблизости. Эмма нехотя кивнула, соглашаясь со словами Элизы.

– Так доверься ей, Эмма. Доверься своей магии.

Это звучало так просто. Как будто её магия была светлой и доброй и не представляла опасность для других. Не могла им навредить.

Эмма вздохнула.

– Пойдём дальше?

К её облегчению, Элиза не стала возвращаться к теме.

Они поднялись обратно на холм и пошли вдоль лесной опушки. Эмма с Мэдди шагали впереди, а сразу за ними – Эдгар с Элизой. Эмма брела по траве, погружённая в свои мысли. Просто поверить в то, что магия – это не зло, было не слишком сложно, а вот принять её – это совсем другое дело. Страх перед ведьмами и, соответственно, магией внедряли ей с самого рождения. Даже теперь, когда она узнала, что ей лгали, было непросто вот так взять и измениться.

Эмма повернулась к Элизе, чтобы сказать ей об этом, но обнаружила, что с той произошло нечто странное. Глаза у неё как будто затуманились, взгляд расфокусировался, словно она смотрела куда-то вдаль. Губы тронула лёгкая улыбка.

Эмма потеряла дар речи. Она почувствовала: сейчас что-то произойдёт. Нечто очень важное. И всё изменится бесповоротно.

Это случилось бесшумно, и ничто не предвещало беды. Элиза просто взяла и исчезла. На её месте осталась лишь высокая трава, которая колыхалась на ветру.

Глава 25

Эмма споткнулась на ходу и едва не рухнула лицом вниз. Мэдди повернулась к ней и нахмурилась.

– Что…

– Где она? – перебила её Эмма, потрясённо глядя на пустое место, где ещё секунду назад стояла Элиза. Замешательство постепенно сменялось ужасом.

– Он-на только что… она б-была здесь… – пробормотал Эдгар, показывая дрожащей рукой на траву.

– Элиза! – позвала Эмма. Её голос звучал высоко и надрывно. Ветер подхватил его и разнёс по опушке, но ей ответили лишь шелест травы и далёкие трели птиц в высоких кронах деревьев.

– Элиза?!

Мэдди, бледнея от страха, тоже начала звать подругу:

– Элиза? Элиза! Она точно была с нами. Я её видела!

У них над головами раздался звонкий птичий крик, и все трое подпрыгнули от неожиданности. Эмма подняла взгляд, и дыхание у неё перехватило. Над ними кружила целая стая. Наверное, воронов двадцать.

Эмма снова повернулась к друзьям и увидела, что Эдгар сгорбился и тяжело дышит. Он сжимал рубашку так сильно, что побелели костяшки на пальцах. Словно мог вот-вот раствориться в ничто и пытался сам себя удержать.

– Куда она делась? – прошептала Мэдди. – Где она?

Эмма не знала, что на это ответить, но не успела она даже подумать над возможным объяснением, как её отвлекло громкое шуршание, внезапное и настойчивое. Она снова подняла взгляд на кроны деревьев и сразу об этом пожалела.

В полумраке проступали чёрные крылатые силуэты, которых стремительно становилось всё больше, и на ветвях собирались целые ряды.

Деревья вокруг буквально кишели во́ронами.

Птиц было так много, что даже самые высокие деревья начали сгибаться под их весом. Причём все они нетерпеливо переступали с лапки на лапку, словно чего-то ждали.

Мэдди тоже их заметила. Она запрокинула голову, разглядывая воронов, и прошептала дрожащим голосом:

– Эдгар, скажи им уйти.

– Она была здесь, а потом… пропала… – бормотал тот приглушённым голосом. Он согнулся в три погибели и сверлил взглядом свои ботинки. Его тело било крупной дрожью. Эмма с ужасом осознала, что птицы реагируют на эмоции Эдгара. Они всё громче кричали и хлопали крыльями.

Мэдди нахмурилась.

– Зачем они шумят? Хотят на нас напасть? Прогони их, Эдгар!

– Он в панике, – объяснила Эмма, перекрикивая нарастающие голоса воронов. Она села на корточки и посмотрела на Эдгара. Лицо его было белым, как простыня, и он слегка раскачивался из стороны в сторону. – Кажется, сейчас упадёт в обморок…

Эмме было очень непривычно видеть брата таким несчастным. Обычно он сыпал пустыми угрозами или приказами и даже на монстра накричал, когда тот схватил его за пиджак. Казалось, страх делал его только заносчивее. А