Побег в Город ведьм - Эрин Латимер

Эдгар медленно кивнул и с облегчением расправил плечи. Эмме стало немного совестно, что она слукавила, но зато удалось его взбодрить.

– Да, скорее всего, – согласился Эдгар. – Наверное, они уже нас ждут.

– Тогда не будем терять времени и пойдём дальше, – сказала Эмма, поднимаясь со стула. Больше им ничего не оставалось. Вернуться в лес и запутать следы, чтобы отвязаться от охотника, который их преследовал.

Они обошли чайную и перелезли через покосившийся забор на заднем дворе, заросшем сорняками. За ним продолжался лес, но уже не такой густой, и на ветвях в нём почти не осталось листьев.

Эмму всё не покидало чувство, будто за ними следят. Она настояла на том, чтобы петлять среди деревьев, стараясь запутать преследователей. Несмотря на это, шли они достаточно быстро. Эмма напряжённо вглядывалась в тени за деревьями. Они становились всё мрачнее и длиннее по мере того, как солнце опускалось за горизонт, и вскоре Эмма уже вздрагивала от каждого шороха.

Постепенно лесной ковёр сменился широкой грунтовой дорогой – судя по всему, для верховой езды, и перед ними появилось скопление камней. Эмма резко затормозила, и Эдгар едва не врезался ей в спину.

Впереди за деревьями виднелась высокая, тёмная фигура. Эмма отскочила назад, вскинув кулаки. Сердце у неё бешено колотилось.

Маккроу!

Эдгар подошёл к ней и крепко стиснул её руку. Эмма слышала его прерывистое дыхание.

Несколько секунд они стояли неподвижно. Время шло, а силуэт за деревьями не двигался. Эмма нахмурилась и опасливо подошла ближе. Если присмотреться, фигура была вся… серая. И вообще, похоже, не живая. Она вздохнула с облегчением, чувствуя себя немножко глупо.

Это была статуя.

Сколько ещё она будет пугаться статуй в этом всеми забытом мире?

На каменном троне сидела женщина в пышных юбках. Эмма видела похожий памятник королеве Александрии в настоящем Лондоне возле Гайд-парка, но у этой статуи была более изящная корона с аккуратными деталями в виде листьев, смотрящих вверх, а вместо скипетра из чертополоха она держала длинный посох, увенчанный белым камнем. У её ног стоял котёл на маленьких ножках, не перевёрнутый и не разбитый.

– Королева ведьм, – прошептала Эмма. Она выглядела совсем не такой жуткой, какой её изображали в книгах по истории.

Эмму тянуло к статуе, словно магнитом, и она подошла совсем близко, на расстояние вытянутой руки. Королева выглядела моложе, чем ведьма на предыдущем памятнике, который они видели, и волосы ниспадали кудрями ей на плечи. Лицо не стёрлось, и Эмма видела, как она смотрит вниз со слабой улыбкой – словно прямо на неё. Если честно, статуя выглядела почти как живая, но Эмму это вовсе не пугало. Она смело шагнула ближе и положила ладонь на холодный камень. Королева ведьм казалась… доброй. Глаза у неё были нежные и как будто тёплые, хоть и высеченные из камня.

Если бы только она в самом деле была живой! И могла подсказать Эмме, как быть дальше. Куда идти. Как найти друзей.

Эмма ощутила странное покалывание в затылке, словно от недоброго предчувствия. Она запоздало осознала, что произошло. Эдгар всё это время молчал. Ни слова не произнёс с тех пор, как они подошли изучить статую. Не пожаловался, что ведьма выглядит жутко, не уточнил, означает ли этот памятник, что они уже находятся в Городе ведьм. Уже около минуты рядом с ней стояла полная тишина.

Глаза Эммы жгло от слёз, и она стиснула зубы, боясь оглядываться, но ей ничего не оставалось, кроме как проверить свою догадку. Очень медленно, не спеша, она развернулась на каблуках.

За ней не было ничего, кроме тонких стволов деревьев и вечерних теней. Повсюду шелестела высокая трава, и на грунтовой дороге тут и там проглядывали сорняки. Эмма снова повернулась к статуе и сморгнула слёзы.

Она осталась совсем одна.

В груди появилась странная тяжесть, словно на неё положили камень, и дыхание перехватило. Эмма не справится в одиночку. Не пройдёт через остаток Гайд-парка, не доберётся до края Лесного Лондона. Она печально опустилась прямо на влажную землю у подножия статуи, подтянула колени к груди и зажмурилась. В этот момент ей отчаянно хотелось одного: чтобы всё это закончилось.

Из-за статуи послышалось шуршание, и листы дикого папоротника пугающе задрожали. Сердце Эммы сжалось, но она тут же успокоилась, услышав тихое «мяу». Из подлеска на неё смотрела пушистая чёрно-белая мордочка.

Что ж, она не совсем одна, но чем ей поможет обычная домашняя кошка?

Ветер усилился, запуская ледяные пальцы ей в волосы и бросая пряди на лицо.

– Все мои друзья пропали, – хрипло прошептала Эмма. – Только ты у меня осталась, киса. Даже не знаю, в безопасности они или в беде. Они просто… растворились, и всё.

Постепенно в ней нарастала злоба, и она говорила всё громче.

– Что это вообще за место такое? Нас обещали отправить туда, где нам никто не навредит, а этот город отобрал у меня всех моих друзей!

Последние слова она прокричала, сжимая кулаки. Как ни странно, кошка даже не пошевелилась, только кончик её хвоста слегка подрагивал. Она спокойно глядела на неё большими зелёными глазами, словно дожидалась, пока девочка выговорится. Наконец пыл Эммы угас. Пару секунд она молча смотрела на кошку, тяжело дыша, а затем та развернулась и улеглась у подножия статуи.

Эмма подняла взгляд на нависшее над ней лицо королевы, неподвижное и серое на фоне тёмного неба в грозовых облаках.

И ни одного ворона.

Глава 29

Минуты шли, а Эмма не двигалась с места.

Влажный лесной ковёр вытягивал тепло, и холод пробирал её до костей, а каменная статуя больно врезалась в спину. Где-то сзади послышалось громкое, настойчивое «мяу», и Эмма сердито оглянулась через плечо.

– Нет! Не хочу я больше ходить за кошками. Вряд ли ты сможешь отвести меня к моим друзьям. Уйди, пожалуйста.

Ответом ей послужило требовательное «мяу» с лёгким завыванием в конце. Впечатление было такое, будто Эмму отчитывают на кошачьем языке.

– Серьёзно, оставь меня в покое! – крикнула девочка. Ей хотелось немного отдохнуть, выплакаться в тишине. Ну что это вредное животное к ней пристало?

Кошка принялась мяукать всё громче и громче, пока Эмма не выдержала. Она вскочила на ноги, кипя от возмущения, резко развернулась и обошла статую, огибая заросли папоротника и дикой гортензии.

– Говорю же, я не хочу…

Эмма осеклась.

Земля за статуей резко обрывалась. Она очутилась на вершине горы! А в паре сотен футов