Падшая - Инна Владимировна Дворцова

— Да, несомненно, но меня попросили передать вам письмо, Елизавета Викторовна.

— Кто попросил?

— Поверьте это не важно, — добавил он в голос таинственности. В разведке, что ли, служил.

— Спасибо, Иван Дмитриевич, — сказала я, когда он замолчал. — Пока жду Фёдора расскажите о почтовых птицах. Мне эта информация может быть полезна. В империи подобного нет. Там корреспонденцию доставляет императорская почта.

— Этот разговор не по весточному камню, ну да ладно, когда ещё увидимся, — произнёс Дорохов. — Птичья почта — древняя система связи, существующая в Империи со времён Объединения.

Укаждой состоятельной семьи, которая живёт в Диких землях есть свои почтовые птицы. У Дороховых — это скопы. У губернатора — кречеты.

— А у Стрешнёвых? — полюбопытствовала я.

— Кажется, это сойки, спросите Тихона или Лукерью они должны знать точно.

— Почтовые птицы — это очень дорого, поэтому имеют их только ограниченный круг лиц, — продолжал рассказывать генерал. — По птицам понимают, от кого пришла весть. Каждый вид птиц имеет свою специализацию, стоимость и ограничения. Гильдия Птичников контролирует разведение и обучение почтовых птиц, а также устанавливает тарифы. Но это уже для тех, кто не в состоянии содержать своих почтовых птиц.

— А где их берут?

— Самый простой способ купить у Гильдии Птичников. Но вряд ли он подойдёт вам.

— Почему? — удивилась я.

— Потому что Гильдия не имеет права использовать те виды птиц, которые уже закреплены за дворянскими семьями.

— А что же мне делать?

— Нанять кого-то из гильдии, чтобы отловил и обучил для вас соек или кто там у вас.

— От души благодарю вас, Иван Дмитриевич, за помощь. Чтобы я без вас делала.

Он усмехнулся, и связь прервалась. С облегчением, выдохнув теперь, я знала, что делать, я вернулась в комнату, чтобы посмотреть, что за известие принесла нам птица генерала.

Вестник сидел на спинке стула, гордо расправив крылья, и смотрел на меня умными, всезнающими глазами.

На его лапке был привязан небольшой кожаный мешочек, затянутый шнурком. Я осторожно развязала узел, и птица тут же, без единого звука, вылетела в открытое окно, словно торопилась поскорее избавиться от своей ноши.

Внутри мешочка лежал сложенный вчетверо лист дорогой гербовой бумаги. Я развернула его. Аккуратный почерк, с особой завитушкой на букве “Л” был отцовским, но буквы казались нацарапанными в спешке.

Я принялась читать, и с каждым словом мир вокруг меня становился всё холоднее и мрачнее.

“Дочь моя, Лиза,

Пишу тебе тайно, через верных людей генерала Дорохова. Не доверяй имперской почте. Клара Августовна не успокоилась. Твой успех в Приграничье, слухи о котором уже дошли до столицы, бесит её. Она видит в тебе угрозу наследству Камиллы.

Она нашла способ натравить на тебя Инквизицию. Через своего двоюродного брата, который служит в Тайной Канцелярии, она подала официальный донос. Обвинения страшные: чернокнижие, связь с нечистью, создание незаконного магического анклава, угрожающего безопасности Империи. Это государственная измена, Лиза.

Я не знаю, когда именно, но в “Чёрный ручей” будет направлен инквизитор. Не простой священник, а боевой маг Ордена, один из самых жестоких и неподкупных.

Дочка, будь готова. Сожги все сомнительные книги. Спрячь всё, что может вызвать подозрение. Я пытаюсь что-то сделать через свои связи, но Клара действует хитро. Я не могу ей помешать. Официальных документов на поместье у меня нет. Дарственная была составлена наспех, не зарегистрирована в Земельной Палате. С юридической точки зрения, ты занимаешь поместье незаконно. Найди оригинальные документы рода Стрешнёвых, иначе инквизитор отберёт у тебя всё в один миг. Они должны быть где-то в доме. И береги себя, девочка.

Люблю тебя. Твой отец, граф Поляков.”

Я дочитала и опустила письмо на стол. Руки не дрожали. Они похолодели.

Я скомкала письмо. Беспомощность и ярость боролись во мне. Отец... Он даже не удосужился оформить всё как следует. Бросил меня сюда, как ненужную вещь, не позаботившись о последствиях, а теперь пишет о любви.

— Барышня, что там? — Варя заглянула в комнату, на её лице была тревога.

— Ничего хорошего, Варя, — ответила я, заставляя себя подняться. — У нас скоро будут гости. И нам нужно быть к ним готовыми.

Я взяла себя в руки. Сначала Степан. Я должна его спасти.

А об инквизиторе я подумаю завтра. Я найду способ доказать, что я хозяйка в этом доме. Ни мачеха, ни инквизиция, ни вся империя не отнимут у меня то, что принадлежит мне по праву крови.

Глава 29

Через час, как и обещал генерал, у ворот появился Фёдор. Он привёл с собой вторую лошадь, уже осёдланную.

— Генерал велел сопроводить, — буркнул он. — Садитесь, барышня. Дорога неблизкая.

Я взяла с собой небольшую корзинку, на дно которой положила один из светящихся цветков с волшебного дерева, прикрыв его чистой тканью.

Мы ехали быстро, не щадя коней. Фёдор вёл меня тайными тропами, которые я бы никогда не нашла сама. Мы миновали вязкую, чавкающую топь, откуда несло гнилью и где в мутной воде мелькали нехорошие блуждающие огоньки.

— Болотники, — кратко пояснил Фёдор, не вдаваясь в подробности.

Я промолчала, ничего не спросив. Бог даст, на обратном пути завалю его вопросами, а сейчас я слишком нервничала.

Наконец, мы выехали на поляну. Дом под чёрной крышей стоял не в лесу и не на болоте, а на светлой поляне. Это был небольшой каменный двухэтажный домик. Из трубы и правда вился тонкий фиолетовый дымок.

Вокруг него тянулись аккуратные грядки, огороженные плетнём. А над ними висели стеклянные шары, отгоняющие вредителей.

Не огород, а настоящий аптекарский сад. Ровные ряды шалфея, валерианы, зверобоя, белены и ещё каких-то трав, названий которых я не знала. Под навесом сушились связки трав. Воздух пах не гнилью, а терпкой горечью и солнцем.

На крыльце нас уже ждали. Не сгорбленная старуха, как я ожидала, а молодая женщина, не старше меня самой. Она была одета в простое льняное платье с вышивкой на горловине, по подолу