Злодейка не хочет развода! - Ива Лебедева

Я медленно откинулся на спинку кресла, закрыл лицо руками, чувствуя, как дикое облегчение затапливает меня с головой. Из-под моих ладоней вырвался глухой стон, через секунду переросший в громкий раскатистый смех. Я смеялся так, как не смеялся уже очень много лет, до слез, до рези в животе, окончательно смывая остатки ночного кошмара. Моя жена была абсолютно, невыносимо, восхитительно безумна. И я, кажется, влюбился в нее еще сильнее, чем прежде.

— Милад? — Я так и не понял, отчего Юэль вдруг испугалась. — Что с тобой? Черт… Корвин, и ты туда же! Воды принеси… Так, я сама! Вы оба не в себе!

И принялась скакать вокруг моего стола, наливая в два принесенных из парадного угла кабинета дарственных кубка воду. Попутно она окончательно переворошила все документы, залила часть из них в процессе, а в заключение обнаружила в этом бардаке сферу селекторной связи.

Которую, разумеется, толкнула как попало, заново активировав просмотр записи. Изумилась, еще потыкала пальцем. Только потом обратила внимание, что мы с моим помощником больше не смеемся, а смотрим на нее с легким ужасом и… очень виновато.

— Милад? — Юэль растерянно поставила полупустой графин на очередной отчет. — Так ты все это слышал? И решил, что я тебя предала? Притворялась любящей в последние дни, да?

Я остро пожалел, что не могу провалиться сквозь паркет вместе с инвалидным креслом и магическими фиксаторами.

— Юэль, я…

— Бедный мой. — Жена неожиданно шмыгнула носом, окончательно оставила в покое графин и бумаги, обогнула стол и влезла ко мне на колени. — Прости-прости, я не знала, что ты подслушиваешь… Папочка-гад пришел неожиданно, я просто не успела тебя предупредить, да и вообще, пришлось импровизировать. Ну прости, я не хотела тебя волновать!

Кажется, ронять челюсть станет моей обычной и привычной гимнастикой. Это она просит у меня прощения за то, что я подслушал ее разговор и, в очередной раз поддавшись собственным страхам, сразу заподозрил в измене и обмане?! Она у меня? Просит за это прощения?!

— Все? Тебе легче? — Жена перестала целовать мое лицо и чуть отстранилась. — Правда легче? Хорошо… тогда за дело! Ты готовь ложную схему, а я беру Корвина, и мы едем в банк за деньгами. Вперед!

Соскочила с моих коленей, поцеловала на прощание в губы, подхватила под локоть моего совершенно дезориентированного помощника и поволокла его прочь. В банк, наверное. За деньгами…

Глава 32

Юэль

— Вы за мной вообще успеваете? — нетерпеливо спросила я, когда мы с Корвином вылетели в холл особняка Грейвисов, словно два ядра, выпущенных из пушки.

Секретарь мужа семенил рядом, судорожно поправляя сползающие на кончик носа очки, но в глазах уже загорался праведный, чисто бухгалтерский азарт. Пять тысяч золотых — это вам не шутки, за такие деньги честный помощник и секретарь готов был поверить даже в то, что он закоренелый шпион и гроза столичных казино.

— Герцогиня Юэль, при всем уважении… — задыхаясь, пробормотал он, пока я на ходу вытряхивала из ключницы жетон на вызов нашего автомобиля. — Мы действительно едем в Королевский банк? Без личной охраны лорда ректора? А если граф Веймар…

— Мой папенька сейчас занят тем, что считает в уме будущие барыши и, скорее всего, пьет валерьянку в ближайшем трактире, — отрезала я, распахивая входную дверь. — Ему некогда за нами следить. Наша задача — превратить эту бумажку в реальное, весомое золото до того, как Маркус Веррон решит, что переплатил. Живее, Корвин! Время — деньги, в нашем случае буквально.

Водитель, уже привыкший к тому, что в последние дни герцогиню Грейвис лучше слушаться без лишних вопросов, молча распахнул перед нами дверцу экипажа. Мы запрыгнули внутрь, и машина с места взяла плотный, уверенный разгон по направлению к деловому центру столицы.

Я откинулась на мягкое сиденье и наконец-то позволила себе выдохнуть. Сердце все еще гоняло адреналин по венам после этой латиноамериканской драмы в кабинете мужа.

«Надо же, — подумала я, разглядывая мелькающие за окном фасады домов, — Милад ведь реально решил, что я его продала. Бедный парень, у него и так из-за этих ног комплексов выше крыши, а тут еще и я со своими "гениальными" планами шпионажа».

Внутри укололо легкое чувство вины, но я тут же его заглушила. Ничего, пятьдесят тысяч золотых — лучшее лекарство от душевных ран. Половину отдадим в благотворительный фонд Лилиан, а на остальное я устрою такую модернизацию этого дома, что Милад забудет слово «немощь» раз и навсегда.

— Эм… леди Юэль? — тихонько подал голос Корвин, прерывая мои наполеоновские думы. Он сидел на самом краешке противоположного сиденья, бережно, как святыню, прижимая к груди кожаную папку. — А как мы объясним главе банка такую сумму? Пятнадцать тысяч наличными… то есть пятьдесят тысяч… Переводы такого объема обычно требуют личного заверения мага-казначея Королевского совета.

Я хищно улыбнулась, поправив кружевную манжету.

— Корвин, дорогой, ты недооцениваешь силу женского обаяния и... глупости. Для всего банка я сегодня капризная герцогиня, которая решила обналичить свое законное приданое, чтобы скупить половину ювелирных лавок на Королевской набережной. А ты — мой верный, но очень встревоженный управляющий, который просто выполняет приказы сумасшедшей хозяйки. Включай актерское мастерство, нам пора грабить шпионов!

Честно говоря, я не рассчитывала на такую удачу. Но реально, папенька что, полный идиот? Или просто книжный злодей, которому по сюжету положено лагать всеми способами?

С другой стороны, в реальной истории не раз бывало, что сверхсекретные документы добывались через тупых любовников, проигравшихся секретарей или жадных родственников. Так что имеем право на самооборону в виде отступных в пятьдесят тысяч золотом, и никаких гвоздей!

Ну что же, деньги свои, хотя и не без труда, я получила. Весь полтинник, который оказался таким увесистым, что я прямо сильно обрадовалась, что захватила с собой секретаря. Фигушки мне удалось бы уволочь добычу самостоятельно!

Когда мы вернулись домой, Милад уже