Злодейка не хочет развода! - Ива Лебедева

— Ладно. Хорошо. — Гадкий хмырь стал похож на спелый редис с картинки в супермаркете: подбородок побелел, лоб покраснел. — Я вернусь через два часа. Никуда не уходи, поняла?!

— Конечно-конечно, папочка, — хмыкнула я, полируя ноготки бархоткой. — Сижу и жду, сижу и жду. С дивана не встану!

Милад

Я сидел за столом, неподвижно уставившись на погасший хрустальный шар селекторной связи. Пальцы до боли в суставах сжимали подлокотники кресла. Напротив, у самого окна, замер Корвин, весь его собранный, непривычно суровый вид лишь подчеркивал ту оглушительную мертвую тишину, что повисла в кабинете.

Охранные контуры особняка, чутко ловящие мою ярость, глухо и зловеще гудели под плинтусами. Воздух в комнате стал тяжелым, пахнущим озоном.

— Значит… граф Веймар. — Мой собственный голос прозвучал чуждо, тихо, словно им можно было резать стекло. — Пришел лично. И Юэль… Юэль предложила ему тебя в качестве сообщника. За пятьдесят тысяч.

— Охранные чары гостиной зафиксировали именно эти слова, лорд ректор. — Корвин опустил глаза, и в его тоне прорезалась глубокая искренняя горечь. — Герцогиня Юэль прямо назвала мое имя. Сказала, что я по уши в долгах из-за сомнительных увлечений и готов пойти на государственную измену ради безбедной старости. Сам понимаешь, здесь ни слова правды. Милад… мне жаль.

Я медленно закрыл глаза. Вся вчерашняя сказка. Вся эта внезапная, умопомрачительная нежность в постели, когда она отпихивала мои рабочие бумаги своей изящной ножкой со стразами... Ее слезы на моем плече в клинике, ее отчаянный боевой визг, которым она защищала мою мать в переулке… Все это в одно мгновение рассыпалось в прах, превратившись в расчетливую, грязную игру. Она просто усыпляла мою бдительность. Ластилась как кошка, заставляя меня терять голову от любви и вины, лишь для того, чтобы за моей спиной продать государственные тайны Веррону.

Глава 31

— Как изящно… — выплюнул я, глядя, как на моих собственных руках полыхнуло адское багровое пламя чистой сырой магии. Фиксаторы на покалеченной ноге опасно заискрили. — Как тонко разыграно! А я… я ведь поверил! Поверил, что в ней проснулась совесть, черт бы ее драл! Я корил себя, просил прощения у ее ног… А она в это время прикидывала, за сколько повыгоднее продать чертежи!

— Милорд, успокойтесь, ваши каналы… — встревожился секретарь, делая шаг вперед.

— Хватит! — рявкнул я, с силой ударив ладонью по столу. Пачка утренних документов взлетела в воздух и веером рассыпалась по ковру. — Я уничтожу их. И Веймара, и Веррона, и… Как я мог быть таким кретином?!

В этот самый момент, когда я уже готов был окончательно захлебнуться собственным бешенством, дверь кабинета с грохотом распахнулась.

— Милад! Корвин! Срочно! — В комнату буквально влетела Юэль. Запыхавшаяся, с горящими глазами и растрепанными волосами, она даже не заметила царившей здесь атмосферы похоронного бюро.

Она подскочила к столу, бесцеремонно наступив на один из моих упавших отчетов, и с победным возгласом шмякнула прямо передо мной банковский вексель.

— Бегом! Муж, собирайся, нам срочно нужно в банк, пока этот старый хрыч не опомнился и не отозвал платеж! Надо обналичить его немедленно!

Я замер, тупо уставившись на бумагу, на которой красовалась астрономическая сумма с кучей нулей и размашистая подпись Маркуса. Откуда, кстати, у чертова голодранца такие деньги? Ах да, если он пошел на откровенное предательство, то наверняка не бесплатно…

Багровое пламя под холодным водопадом этих мыслей в моих мозгах сменилось полнейшим, абсолютным ступором. Корвин, глядя на этот внезапный цирк, смешно вытянул шею, едва не уронив очки.

— Что… что это? — хрипло выдавил я, переводя взгляд с чека на сияющее, абсолютно довольное лицо жены.

— Это? Это мое приданое! Точнее, компенсация за него с процентами за моральный ущерб! — Юэль победно уперла руки в боки и повернулась к моему секретарю: — Корвин, прости, друг, мне пришлось временно выставить тебя в глазах моего папаши продажной шкурой и законченным игроком. Надеюсь, ты не в обиде? Потому что аренда твоего честного имени оплачивается по высшему тарифу! Значит, так, мальчики, делим по-честному, на троих!

Я почувствовал, как у меня медленно отвисает челюсть. Напряжение, собирающееся в воздухе грозовыми тучами, вместо того чтобы разразиться ужасающей бурей, лопнуло, как мыльный пузырь.

— Что… делим? — тихо переспросил Корвин, глядя на мою жену как на умалишенную.

— Деньги! — Юэль со значением постучала пальчиком по чеку. — Тебе, Корвин, ровно десять процентов — за моральный ущерб и за то, что твое имя послужило отличной наживкой. Миладу тоже десять процентов за то, что у него в сейфе лежат такие ценные документы и, главное, у него такая умная предприимчивая жена! А все остальное мне! За то, что я — это я. И вообще, это мои законные деньги, которые у меня семья зажилила!

— Юэль… — Я наконец обрел дар речи, хотя собственный голос казался мне чужим. — Ты… ты не собиралась красть из сейфа чертежи?

— Я? Красть? У собственного мужа?! — Она возмущенно округлила глаза и всплеснула руками, искренне обижаясь. — Милад, ты совсем плохого мнения о моих умственных способностях! Я же не полная дура! Зачем мне воровать документы у тебя, еще и ввязываясь в преступление против короны, если можно развести шпионов на деньги? Так, стоп, нам же некогда болтать! Папаша вернется через два часа за документами. Милад, мне срочно нужна дезинформационная схема! Ну, такая, знаешь, похожая на настоящую, со всякими умными закорючками и формулами, но чтобы в ключевых местах была полная ерунда, которая направит врага по ложному следу и заставит тратить ресурсы на неправильные разработки. Я ее папаше скормлю, он утащит это Маркусу, а вы с Корвином через свои каналы магического надзора отследите, куда дальше пойдет дезинформация. Мы же так всю их вражескую шпионскую сеть накроем одним махом! Ну? Что сидим?

Сзади меня раздался странный звук — Корвин судорожно хрюкнул, поспешно закрыл лицо ладонью, и его