Звериное начало. Том II - Ксен Крас

улицы. Плащ полукровки надежно прикрывал спину, плотный материал, под которым никто бы не заметил хвоста, достигал щиколоток, и еще на половину ладони торчала узорчатая бахрома, прикрывающая изменившиеся ноги. Стоячий ворот защищал шею от взглядов и шерсть так же осталась бы для прохожих тайной.

– Он… Этот урод… Он! – слова никак не желали собираться в полные предложения, ярость клокотала в горле. То ли отвары помогали, то ли поддержка братьев, а может те способы привести себя к равновесию, которыми делился Фэйэн, тоже переживавший подобные вспышки, Алорэ, просто знающий слишком много полезного и Наэм, который в свое время столкнулся с еще большей жестокостью людей, чем Рэ, но теперь перевертыш разделяла желания убивать всех и вся или же рвать врага. Она понимала, что перед ней стоит близкий, что этот свэт не имеет никакого отношения к Узам и издевательствам над подобными ей. А главное, полукровка могла понять, кто именно расположился напротив.

До полнолуния было далеко, потому держать себя в руках оказалось немного легче. Наверное, Эйэ не зря выбрал в свое время длинный путь, чтобы непроизвольная смена облика и особо страшные дни застигли отряд в лесу. Свэты нашли для себя спасение и скрывались на высоте, устраиваясь на ночлег на деревьях, куда плохо соображающая Рэйара в волчьем облике не сумела бы залезть никогда.

Конечно, подходили далеко не все деревья, перевертыш сносно бодала стволы головой и очень хорошо прыгала, если требовалось, но отряду повезло. Высокий лес не зря носил такое название, и большая часть его флоры отличалась необычайным ростом. В нем тоже стояло Сердце-древо, даже никогда не бывавшая в этой части материка полукровка сумела учуять его запах и осознать все раньше, чем Эйэ подтвердил ее догадки. Если лес становился большим, здоровым, продолжал расти, несмотря на вырубку, пожары и иные весьма неприятные воздействия магии, значит тому помогали друиды. Живые или мертвые – не имело значения.

Высоченный ствол страж-древа, возвышающийся на несколько ростов над остальными кронами, с насыщенно-алыми листьями в то время, как повсюду зеленело, восхитил перевертыша. Тогда, когда она была способна испытывать подобные эмоции и глазеть по сторонам. Этот лес не болел, в отличии от Вечного, и потому пришелся полукровке по душе во всех трех ее ипостасях.

– Выдохни. Хорошо, а теперь вдохни поглубже… медленнее… еще… попытайся успокоиться. Вот так, правильно, – лекарь уже привычно поднимал руки, показывая, что надо набрать воздуха в грудь, а после опускал, чтобы перевертыш выдохнула. Снова и снова, пока лицо женщины не вернулось к привычному состоянию, – Молодец. Теперь ты можешь говорить нормально? Перестань смотреть на меня волком, я бы понял тебя в любом случае, но мы не можем позволить кому-то увидеть тебя… Такой. Это слишком опасно. Понимаешь?

Перевертыш уверено закивала. Она продолжала дышать, чтобы ее не накрыло новой волной. Ал не торопил, он ждал, пока сестра почувствует достаточно сил, чтобы продолжать разговор.

– Мне он не нравится, – начала женщина с самого главного, – Сразу же не понравился. Я ничего не знаю про то, чего добиваются Узы, но эти трофеи… Это слишком жестоко! Почему этот мир настолько жесток, Ал? Я знаю, как их добывают, я видела тех… то, что остается от перевертышей после вот таких охотников. Я уверена, что эти Узы просто потрошат мою родню, чтобы получить себе трофеи, а не потому, что очищают мир. Свэтов тоже разделывают, я помню. Вэйшей, зэмэсков, калнсов, глиэмезов… Всех! Я не понимаю…

– Хорошо, что не понимаешь, значит, ты сама не пожелаешь заниматься подобным. Да-да, спокойно, я и без того был уверен в тебе. Я полагаю, что эта жестокость – наша дань первородности и первобытности. Ты же понимаешь, что когда-то давно все наши народы выглядели несколько иначе и вели себя, скажет так, соответствующе? У нас не было Общин, правил, законов, Верхушек или иных правителей и большая наша часть жила небольшими поселениями…

– Пока не пришли люди.

– Нет, еще задолго до них. Впрочем, думаю, и люди жили таким же образом, вряд ли они развивали свое общество как-то иначе. Все мы когда-то, очень давно, были иными. Нас насчитывалось в десятки и сотни раз меньше, не только свэтов, всех. Нам не подвластны были все территории, мы только-только зарождали общество и начинали собираться в более или менее весомые компании. С тех пор как нас создали и до тех пор, пока появились королевства, прошло очень много лет и событий. Каждый народ прошел долгий путь.

– А причем тут жестокость и потрошение? Разве не люди принесли эту пакость на наши земли?

– Скорее всего, нет. Когда-то органы и части тела врага считались нужной и очень важной едой, придающей сил. У некоторых считалось, что разными частями можно лечить, какими-то – прогонять врагов, а что-то позволяет пережить неурожайные годы. Мы давно позабыли эти глупости, переросли их, научились действовать иначе. Но когда люди явились, то мы снова возродили старые традиции и нашли тех, кто готов следовать обратно в прошлое. Возвращаться к тому дикарству. Зов прошлого в некоторых слишком силен, а порой, сильно любопытство и желание выделиться из толпы, попробовать нечто иное.

– Но он сказал, что это помогает! А если это помогает ему, то и другим тоже поможет. И они, эти другие, продолжат убивать мой народ, чтобы получить себе печень, сердце или что-то еще! Они будут нас убивать! А потом примутся и за других!

– Сейчас мы твой народ, – напомнил лекарь, – Не стоит об этом забывать. Мы постараемся разузнать про Узы побольше и придумаем, что с ними делать, но пока ты должна держать себя в руках.

– Как думаешь, много еще таких как Кэй? – Рэйара не могла успокоиться, и от слов Ала легче совсем не становилось. Контроль над телом пришел, но над разумом и эмоциями – нет.

– Надеюсь, что не очень. Не смотри на свэта, не обращай внимания на то, что он говорит или делает. Я объясню все Эйэ, хотя, думаю, он и сам понял, и мы оградим тебя, насколько это возможно. А пока скажем, что ты неважно себя почувствовала. Ты женщина, тебе многое простительно, и подобные побеги не вызовут никаких подозрений. Рэ, пообещай мне, что ты сама не станешь лезть в это дело и искать остальных представителей Уз.

– Угу, – вместо нормального ответа буркнула перевертыш. Чтобы лекарь не продолжал глупого и бесполезного разговора, она развернулась и отправилась обратно в таверну.

Кэйэн пожалеет